header

О сериалах и не только

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



P.S. Я люблю тебя

Сообщений 41 страница 53 из 53

41

Глава сороковая

Холли яростно нажала на гудок, ругая стоящего перед ней водителя на чем свет стоит. Она просто кипела от злости. И ужасно сердилась на себя за то, что попала в такую ситуацию. Самым неприятным было чувство, что ее поймали на месте преступления, хотя ничего страшного она на самом деле не сделала. Но еще больше она па себя сердилась за то, что ей действительно было очень хорошо в компании Дэниела. Ей не должно было быть так хорошо, это неправильно. Хотя за ужином это казалось совершенно естественным…
Она прижала пальцы к виску. У нее раскалывалась голова, а эта идиотская пробка просто сводила ее с ума. Бедняга Дэниел, с тоской подумала она. Родители Джерри были настолько грубы с ним, они даже не попрощались – просто оборвали разговор и зашли в ресторан, не глядя Холли в глаза. Ну почему им нужно было появиться именно в тот единственный вечер, когда она чувствовала себя счастливой? Приехали бы к ней домой и любой другой день, полюбовались бы ее безупречно тоскливой вдовьей жизнью. Вот были бы рады! А сейчас они, видимо, решили, что она беспрерывно развлекается, даже не вспоминая про Джерри. Да пошли они к черту, с ненавистью подумала она, снова нажимай па гудок. Ну сколько можно стоять, зеленый зажегся пять минут назад!
Ей приходилось тормозить на каждом светофоре. Она уже мечтала только о том, чтобы доб-раться до дома и там на просторе дать волю своему гневу. Она вытащила мобильник и позвонила Шэрон. Шэрон ее поймет.
– Алло?
– Привет, Джон, это Холли, можно Шэрон? – Ее голос прозвучал так радостно, что она сама удивилась.
– Холли, она спит. Я бы ее разбудил, но она так устала…
– Нет-нет, не нужно, – поспешно ответила она. – Я перезвоню завтра.
– Что-то важное? – забеспокоился он.
– Нет, – тихо ответила она. – Ерунда. Она набрала номер Дениз.
– Алло, – игривым голосом ответила Дениз.
– Привет. – Холли снова удивилась тому, как звучит ее голос. Похоже, она превращается в настоящую актрису. Итак, награда за лучшее исполнение женской роли вручается…
– Ты в порядке? – хихикнула Дениз. – Том, перестань! – прошептала она, и Холли сообрази-ла, что позвонила не вовремя.
– Да, все в порядке. Я звоню поболтать, но ты, похоже, немного занята. – Она выдавила из себя смешок.
– Нуда, Холл, я перезвоню тебе завтра, – ответила она, смеясь.
– Да, пока… – Холли не успела даже договорить, как Дениз бросила трубку.
Она задумалась, стоя на светофоре. Сзади раздались гудки, заставив ее яростно надавить на акселератор.
Она решила поехать к родителям. Можно будет поболтать с Киарой, она-то уж точно сможет ее подбодрить. Но как только Холли повернула к их дому, она вспомнила, что Киары здесь больше нет. Слезы навернулись на ее глаза. Ну вот, опять ей не с кем поговорить.
Дверь открыл Деклан:
– Что с тобой?
– Ничего, – ответила она трагическим голосом. – Где мама?
– На кухне, они с папой разговаривают с Ричардом. Я решил оставить их одних.
– Ага… понятно… – Она растерялась окончательно. – А у тебя как дела? – Она с надеждой подняла глаза на брата.
– Нормально. Смотрю, что я сегодня наснимал.
– Ты про этот фильм, о бездомных?
– Ага, хочешь посмотреть?
– Да. – Она благодарно улыбнулась и плюхнулась на диван.
Буквально через несколько минут она уже рыдала, но на этот раз она рыдала не о себе. Дек-лан снял потрясающие кадры про парня, живущего на улице в Дублине. Она поняла, что многим людям сейчас намного хуже, чем ей, и все ее переживания из-за встречи с родителями Джерри ка-зались просто глупостью.
– Деклан, это прекрасно, – сказала она, вытирая глаза.
– Спасибо. – Он вынул кассету из видеоплеера.
– Тебе самому нравится? Он пожал плечами:
– Когда ты проводить целый день с такими людьми, уже сложно судить, что нравится, а что нет. Грубо говоря, выходит так, что чем более ужасные вещи они расскажут в камеру, тем лучше будет фильм. То есть чем хуже им, тем лучше мне.
Холли слушала его заинтересованно.
– Ну нет, Деклан. Я думаю, что этот фильм может изменить что-то для этих несчастных. Ес-ли он станет таким же популярным, как и предыдущий, то много людей увидят его и захотят по-мочь.
Деклан снова пожал плечами:
– Может быть. Ладно, я пойду спать, у меня совершенно нет сил.
Он поднял сумку и, уходя, поцеловал Холли в макушку. Да, растроганно подумала она. Младший братик, похоже, становится взрослым.
Она поднялась с дивана и легонько постучала в кухонную дверь.
– Заходите! – крикнула Элизабет.
Холли вошла и обнаружила всех троих над чашками с чаем.
– Здравствуй, дорогая! – радостно воскликнула мать. поднимаясь, чтобы обнять ее. – А я и не слышала, как ты пришла.
– Я уже полчаса здесь. Я смотрела фильм Деклана.
– Отличный, правда же? – откликнулся Ричард. Холли кивнула и уселась за стол:
– Ты еще не нашел работу?
Он печально покачал головой. Казалось, он вот-вот расплачется.
– А я нашла, – улыбнулась Холли.
Он поднял на нее глаза, задетый ее словами.
– Я знаю, что ты нашла.
– Нет, Ричард. – Она улыбнулась еще шире. – Я нашла тебе работу!
Он удивленно взглянул на нее:
– Что, прости, ты сказала?
– Нашла тебе работу! – засмеялась она. – Мой шеф завтра тебе позвонит.
Он разочарованно вздохнул:
– Холли, это очень мило с твоей стороны, правда, но меня не интересует реклама. Меня ин-тересует наука.
– И еще садоводство.
– Нуда, мне нравится заниматься садом. – Он взглянул на нее, не понимая.
– Поэтому мой шеф и позвонит тебе. Он пригласит тебя поработать у него в саду. Я сказала ему, что ты сделаешь это за пять тысяч, надеюсь, это нормальная сумма.
Она улыбнулась, глядя, как у него рот раскрылся от изумления. Он совершенно потерял дар речи, так что Холли снова заговорила:
– А вот твои визитки. – Она протянула ему стопку напечатанных ею визиток.
Ричард молча взял их в руки и недоверчиво поднес к глазам. А потом вдруг неожиданно за-смеялся, вскочил со стула и закружил Холли по кухне. Немного успокоившись, он посмотрел на карточку и протянул ее Холли.
– Все отлично, но тут маленькая опечатка. Смотри, не «садоник», а «садовник», видишь? – Он указал ей ошибку. – Видишь?
Холли не оставалось ничего, кроме как тяжело вздохнуть.

0

42

Глава сорок первая

Ладно, девушки, я обещаю, что это последнее! – захохотала Дениз и швырнула лифчик на двери примерочной.
Шэрон и Холли застонали и снова опустились на стулья.
– Час назад ты говорила то же самое. – Шэрон сбросила туфли и принялась массировать распухшие лодыжки.
– Ну да, но насчет этого платья у меня хорошее предчувствие! – восторженно крикнула Де-низ.
– И это ты тоже говорила час назад, – пробормотала Холли, откидываясь па спинку стула и закрывая глаза.
– Ты смотри не усни, – предупредила Шэрон. Холли только застонала в ответ.
Они обошли все свадебные салоны в городе. Шэрон и Холли уже совершенно падали с ног и не могли без отвращения смотреть на платья. Если раньше они радовались за Дениз и ее свадьбу, то с каждым примеренным Дениз платьем их радость становилась все слабее и слабее, пока ас исчезла совсем. И если Дениз еще хоть раз завизжит…
– Ой, как мне нравится! – завизжала Дениз.
– У меня есть план, – прошептала Шэрон. – Даже если она будет похожа на рождественскую свинью, все равно нужно говорить ей, что она выглядит замечательно.
Холли захихикала:
– Шэрон, так нельзя!
– Подождите минутку, сейчас я покажусь! – снова взвизгнула Дениз.
– Хотя, с другой стороны… – Холли страдальчески взглянула на Шэрон.
– Ну что, готова?
– Да.
– Па-бам! – Дениз вышла из примерочной, и Холли вытаращила на нее глаза.
– О, как вам идет! – восторженно воскликнула продавщица.
Холли неуверенно взглянула на Шэрон, пытаясь сдержать смех. Шэрон сморщилась, словно от Дениз страшно воняло.
– Ну ладно вам! – захихикала Дениз. – От вас никакой помощи! Вам нравится все подряд!
Шэрон прошептала:
– Как ты думаешь, может, раскрутить магазин на комиссионные?
– О чем вы там шепчетесь? – спросила Дениз.
– Обсуждаем, какая ты красивая. Холли прыснула.
– Ну что, вам нравится? – закричала Дениз.
Холли содрогнулась.
– Да, – решительно ответила Шэрон.
– Точно нравится?
– Да.
– А Том обрадуется, когда увидит меня в нем? – Дениз изобразила, как именно она будет подходить к Тому, чтобы помочь подругам с ответом.
– Да, – повторила Шэрон.
– Ты уверена?
– Да.
– А как ты думаешь, оно стоит этих денег?
– Да.
– Правда?
– Да.
– Я немного загорю, и будет еще лучше, да?
– Да.
– Мне кажется, у меня в нем задница просто громадная.
– Да.
Холли взглянула на Шэрон, сообразив, что та уже не понимает, что спрашивает Дениз.
– А ты уверена? – переспросила Дениз, видимо тоже уже не слыша ответов.
– Да.
– Так что, покупаем?
Холли ожидала, что продавщица сейчас запрыгает от восторга, выкрикивая «Да! Да! Да!», но та держалась на удивление стойко.
– Нет! – вмешалась Холли прежде, чем Шэрон успела снова сказать «да».
– Нет? – переспросила Дениз.
– Нет, – подтвердила Холли.
– Тебе оно не нравится?
– Нет.
– Оно мне не идет?
– Нет.
– А как думаешь, Тому бы оно понравилось?
– Нет.
– А как ты думаешь, оно стоит этих денег?
– Нет.
– О! – Она повернулась к Шэрон: – Ты тоже так думаешь?
– Да.
Продавщица вздохнула и отправилась к другим покупателям. Может быть, с ними повезет больше.
– Ладно, я вам доверяю, – печально сказала Дениз, в последний раз взглянув на себя в зер-кало. – Если честно, оно мне и самой не очень-то нравилось.
– Ну что, Дениз, ты сказала, что это последнее. Пойдемте тогда перекусим, пока я не упала замертво, – сказала Шэрон.
– Нет, я имела в виду, что это последнее платье в этом магазине. Есть же куча других.
– Ну нет! – возмутилась Холли. – Дениз, я умираю с голоду, и все платья уже кажутся мне одинаковыми. Нужно сделать перерыв.
– Холли, но речь же идет о моей свадьбе!
– Да, но… – Холли попыталась найти оправдание. – Но Шэрон беременна!
– Да, вы правы… Тогда пойдемте поедим, – разочарованно согласилась Дениз и побрела об-ратно в примерочную.
Шэрон ткнула Холли локтем:
– Слушай, я же не больная какая-нибудь, я всего лишь беременна.
– Это единственное, что пришло мне в гололову, – устало ответила Холли.
Они с трудом дотащились до «Бьюлиз» и уселись па своем привычном месте.
– Я ненавижу ходить по магазинам по субботам, – простонала Холли, глядя, как снуют за окном толпы людей.
– Прошли те времена, когда ты могла ходить по магазинам посреди недели. Ты уже больше не бездельница, – засмеялась Шэрон, вгрызаясь в свой бутерброд.
– Я знаю, и я ужасно устаю, но это приятная усталость. Намного лучше, чем раньше, когда я просто до утра таращилась в телевизор, – сказала Холли счастливым голосом.
– Расскажи нам, что там за история произошла с родителями Джерри, – поинтересовалась Шэрон с набитым ртом.
– Ах да. – Холли сморщилась. – Они так ужасно нагрубили бедняге Дэниелу.
– Извини, что я проспала. Если бы Джон знал, о чем речь, он бы меня разбудил, – извиняю-щимся голосом сказала Шэрон.
– Ладно, глупости, ничего особенного. Со мной постоянно что-то такое случается.
– Но у них нет никаких прав указывать тебе, с кем встречаться, а с кем нет, – решительно заявила Шэрон.
– Шэрон, я с ним не встречаюсь, – постаралась сказать Холли с максимальной твердостью в голосе. – Я не собираюсь ни с кем встречаться еще как минимум лет двадцать. У нас была деловая встреча.
– О-о-о-оо, деловая встреча! – дружно захохотали Шэрон и Дениз.
– Ну, конечно, мне было приятно в кои-то веки поужинать в веселой компании, – улыбну-лась Холли. – Нет, я вас ни в чем не упрекаю, – добавила она, прежде чем они успели вымолвить хоть слово в свою защиту, – я просто хочу сказать, что, когда все вокруг чем-то ужасно заняты, приятно иметь возможность хоть с кем-то поболтать. Особенно с мужчиной, И с ним очень легко. Вот и все.
– Ну да, я понимаю, – кивнула Шэрон. – Тебе в любом случае полезно выходить на люди, заводить новые знакомства…
– А ты выяснила что-нибудь о нем? – Дениз не терпелось услышать последние сплетни. – Он темная лошадка, этот Дэниел.
– Не заметила в нем ничего особенно таинственного, – смутилась Холли. – Он рассказал мне про девушку, с которой был помолвлен. Ее зовут Лора. Сказал, что служил в армии, но через четыре года ушел… – Это было все, что Холли смогла припомнить.
– О-о-о-о, он служил в армии? Обожаю военных, они такие лапочки, – мечтательно прого-ворила Дениз.
– И еще диджеев, – добавила Шэрон…
– Да, ну конечно, еще диджеев, – хихикнула Дениз.
– Я ему рассказала, что я думаю об армии, – улыбнулась Холли.
– Да ты что! Правда, что ли? – засмеялась Шэрон.
– А что такое? – спросила Дениз.
– И что он ответил? – смеялась Шэрон, не обращая внимания на Дениз.
– Посмеялся.
– А в чем дело? – снова спросила Дениз.
– У Холли есть своя теория насчет армии, – объяснила Шэрон.
– Какая? – удивилась Дениз.
– Она считает, что бороться за мир – это то же самое, что заниматься сексом во имя девст-венности.
Девушки прыснули.
– Может быть, это и бессмысленно, но за этим занятием можно замечательно провести вре-мя, – хихикнула Дениз.
– А вы именно этим и занимаетесь? – захохотала Шэрон.
– По крайней мере, пытаемся, когда выпадет случай, – серьезно ответила Дениз, заставив девушек вновь расхохотаться. – Я рада, что ты с ним общаешься, Холли, ведь тебе придется тан-цевать с ним на свадьбе.
– Почему это? – смутилась она.
– Потому что есть такая традиция – свидетель должен танцевать со свидетельницей. – Ее глаза блеснули.
Холли ахнула:
– Ты хочешь, чтобы я была свидетельницей у тебя на свадьбе?
Дениз радостно кивнула.
– Не волнуйся, я уже поговорила с Шэрон, и она не возражает, – заверила она Холли.
– Как здорово! – воскликнула Холли. – Но, Шэрон, ты точно не возражаешь?
– Нет, нет, кому нужна свидетельница, которую неудобно людям показать!
– Почему же тебя неудобно людям показать? – засмеялась Холли.
– Ведь это будет уже восьмой месяц. И еще мне, наверное, придется одолжить у Дениз па-латку, чтобы надеть ее вместо платья!
– А ты не разродишься прямо на свадьбе? – вдруг испугалась Дениз.
– Нет, Дениз, я не собираюсь портить тебе праздник, – улыбнулась Шэрои. – Это произойдет где-то в конце января, так что должно обойтись.
Дениз вздохнула с облегчением.
– Кстати! Я совсем забыла показать вам фотографию ребенка! – вдруг воскликнула Шэрон и полезла в сумку. Она вытащила оттуда маленький листок бумаги.
– А где он? – растерялась Дениз.
– Вот, смотри! – Шэрон показала пальцем.
– Вот это да! Да это мальчик! – Дениз изумленно поднесла фотографию ближе к глазам.
Шэрон засмеялась.
– Нуты и бестолочь, Дениз, это же нога! Мы еще не знаем, какого он пола.
– О, – покраснела Дениз. – Поздравляю тебя, Шэрон, кажется, у тебя внутри растет какое-то чудовище.
– Перестань, Дениз, – засмеялась Холли. – По-моему, прекрасная фотография.
– Хорошо, – улыбнулась Шэрон. – Я хотела кое о чем тебя попросить.
– О чем? – насторожилась Холли.
– Мы с Джоном были бы очень рады, если бы ты согласилась стать крестной матерью наше-го малыша.
Холли снова ахнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
– Что-то ты не плакала, когда я просила тебя быть свидетельницей, – пробурчала Дениз.
– Шэрон, я так польщена! – Холли обняла ее. – Спасибо!
– Спасибо, что согласилась! Джон будет в восторге!
– Ну ладно, вы что, теперь хором рыдать будете? – простонала Депиз, но они не обращали на нее внимания и продолжали обниматься.
– Смотрите! – вдруг завопила Дениз, заставив их подскочить.
– Что?!
Дениз показала пальцем в окно.
– Не могу поверить, что я не заметила этот свадебный салон! Скорее допивайте и пойдем, – восторженно завопила она, разглядывая платья в витрине.
Шэрон вздохнула и сделала вид, что вот-вот упадет в обморок.
– Я не могу, Дениз, я же беременна…

0

43

Глава сорок вторая

– Слушай, Холли, я вот тут подумала… – Элис и Холли вдвоем поправляли косметику в туалете своего офиса.
– Да ты что! И как, тяжело? – сострила Холли.
– Очень смешно, – мрачно ответила она. – Правда, слушай, я думала про те гороскопы. Мне кажется, что Трэйси, как ни странно, обладает каким-то даром предвидения.
– С чего ты взяла?
Элис положила помаду и подошла к Холли:
– Ну, во-первых, этот высокий привлекательный брюнет, с которым ты сейчас встречаешь-ся…
– Я с ним не встречаюсь, мы просто друзья, – в сотый раз объяснила Холли. Элис и бровью не повела:
– Что бы ты там ни говорила, это сбылось… нет, – не унималась Холли.
– Да-да, – повторила Элис, не веря ей. – Кроме того…
Холли захлопнула косметичку:
– Элис, я не встречаюсь с Дэниелом.
– Хорошо, хорошо, я поняла. Ты не встречаешься с ним. Выслушай меня, не перебивай. – Она убедилась, что Холли успокоилась и готова ее слушать, и продолжила: – Во-вторых, она ска-зала, что твоим счастливым днем будет вторник, а вторник сегодня…
– Да, Элис, это действительно очень странно, – язвительно заметила Холли, обводя губы ка-рандашом.
– Слушай! – нетерпеливо воскликнула Элис. – Потом она еще сказала, что твой счастливый цвет – голубой. Итак, сегодня вторник, тебя пригласил высокий привлекательный брюнет на ве-черинку, посвященную презентации напитка под названием «Голубая скала». – Элис торжест-вующе развела руками.
– Ну и что? – Тирада не произвела на Холли никакого впечатления.
– Это знак.
– Это знак того, что я в тот день надела голубую блузку, и по ней Трэйси определила цвет, а надела я ее просто потому, что это была единственная чистая блузка. А день она выбрала просто так, из головы. Это ничего не значит, Элис.
Элис вздохнула:
– Нужно поверить. Холли засмеялась:
– Если я поверю в твою теорию, какой бы нелепой она ни казалась, тогда, значит, Брайан должен выиграть в лотерею и стать объектом вожделения всех женщин.
Элис смущенно закусила губу.
– Что такое? – переспросила Холли, заподозрив неладное.
– Ну, Брайан сегодня выиграл четыре евро.
– Вот это да! – расхохоталась Холли. – В любом случае остается другая проблема – вряд ли хоть одна женщина на этой планете сочтет его привлекательным.
Элис ничего не ответила.
– Так-так, и что же еще? – поинтересовалась Холли.
– Ничего. – Элис пожала плечами и улыбнулась.
– Не может быть! – потрясенно воскликнула Холли.
– Что – не может быть? – испуганно спросила Элис.
– Он не может тебе нравиться! Это совершенно невозможно!
Элис пожала плечами:
– Он довольно милый.
– Ну нет. – Холли закрыла лицо ладонями. – Ты специально это говоришь, чтобы доказать мне свою теорию.
– Я не пытаюсь ничего доказать, – засмеялась она.
– Я не могу поверить, что он тебе нравится!
– Кто кому нравится? – спросила Трэйси, заходя в туалет.
Элис взглянула на Холли, умоляя ее молчать.
– Да никто, – пробормотала Холли, изумленно глядя на Элис. Как ей может нравиться этот слизняк?
– А вы слышали, что Брайан выиграл сегодня в лотерею? – спросила Трэйси из кабинки.
– Да, мы как раз это обсуждали, – засмеялась Элис.
– Видимо, Холли, я и правда ясновидящая, – хихикнула Трэйси.
Элис подмигнула Холли в зеркале.
– Пойдем, Элис, надо торопиться, а то фотограф разозлится.
– Фотограф уже тут. – Элис все еще подкрашивала ресницы.
– Где он?
– Она.
– Ладно, где она?
– Па-бам! – пропела Элис, доставая из сумки фотоаппарат.
– Ты фотограф? – засмеялась Холли. – Ну что ж, тогда, если что, нас уволят вместе.
Через толпу в пабе «У Хогана» Холли и Элис пробивались в клуб «Дива». Тощие модели в одних купальниках набросились на них при входе, обвешав разноцветными венками, а рядом группа молодых мускулистых парней в одних плавках барабанила в какие-то тамтамы. Холли восхищенно покачала головой.
– Как на Гавайях! – засмеялась Элис, доставая камеру. – Боже мой! – воскликнула она, огля-дев зал.
Холли с трудом узнала клуб. Все вокруг изменилось. Прямо у входа был построен огромный водопад – голубая вода с шумом падала со скал.
– Смотри, голубая скала! – засмеялась Элис. – Здорово придумано.
Холли через силу улыбнулась. Похоже, ей придется полностью переписать подготовленную статью, чтобы хоть как-то соответствовать действительности. Она начала нервничать. Осмотрев-шись, она заметила Дениз и Тома, которые фотографировались, и Дениз поднимала руку со свер-кающим обручальным кольцом. Холли засмеялась.
Практически голые официанты сновали туда-сюда, разнося голубой напиток. Холли взяла стакан и сделала глоток, еле сдержавшись, чтобы не скривиться, – Элис как раз ее фотографиро-вала. Как и говорил Дэниел, пол покрывал слой песка, который должен был убедить гостей вече-ринки в том, что они на пляже, над каждым столиком был раскрыт бамбуковый зонтик, вместо стульев поставили пеньки, а в воздухе витал восхитительный аромат жареного мяса. У Холли по-текли слюнки, когда она увидела официанта с подносом. Она подбежала к ближайшему столику и схватила кусочек кебаба.
– Что я вижу! Вы, оказывается, тоже иногда едите! – услышала Холли голос за спиной и по-вернулась к Дэниелу. Она поспешно проглотила откушенный кусочек.
– Я целый день ничего не ела, умираю с голоду. Клуб выглядит потрясающе, – сказала она, оглядываясь по сторонам.
– Да, хорошо сделано.
– Холли! Нужно немедленно сфотографировать тебя с высоким привлекательным брюне-том, – набросилась на нее Элис.
Холли застыла. Дэниел расхохотался:
– Вам нужно чаще приводить сюда подруг.
– Это не совсем моя подруга, – пробормотала Холли и встала рядом с Дэниелом, готовясь позировать.
– Минутку. – Дэниел вдруг закрыл рукой объектив, схватил со стола салфетку и принялся вытирать соус с лица Холли. У Холли мурашки побежали по телу. Она убедила себя, что это про-сто от неожиданности. – Готово, – сказал он, обнимая ее и поворачиваясь к камере.
Элис щелкнула их и снова унеслась прочь, фотографируя всех на своем пути. Холли повер-нулась к Дэниелу:
– Дэниел, извините меня за то, что произошло тогда вечером. Родители Джерри так некра-сиво поступили, мне очень жаль, что вам пришлось попасть в такую ситуацию.
– Я только за вас переживал, Холли. Они не должны указывать вам, с кем встречаться, а с кем нет. Если вы беспокоитесь обо мне, то совершенно напрасно. – Он улыбнулся.
Кто– то из персонала позвал его, и он умчался по какому-то срочному делу.
– Я не встречаюсь с тобой, – тихо сказала Холли. Если приходится убеждать в этом самого Дэниела, значит, дело обстоит намного хуже, чем ей казалось раньше. Она подошла к Дениз, раз-валившейся в шезлонге с голубым пойлом в руках.
– Привет, Холли! У нас для тебя кое-что есть! – Она показала на надувной матрас, лежащий в углу, и радостно засмеялась.
– Как тебе этот жаркий зимний напиток? – Холли кивнула на ее стакан.
Дениз сморщилась:
– Дрянь. Я выпила буквально несколько стаканов, и у меня уже в голове шумит.
К Холли подбежала Элис, таща за собой огромного накачанного мужика в малюсеньких об-тягивающих шортах. Его бицепсы были толще, чем ее талия. Элис протянула Холли камеру.
– Сфотографируй нас вдвоем, пожалуйста! Холли захихикала. Вряд ли Крис ожидал таких фотографий.
– Я повешу фотографию па рабочий стол, – объяснила Элис изумленной Дениз. – Может быть, это поможет мне сидеть на работе хоть на пять минут дольше.
Холли славно поболтала с Дениз, Томом и Дэниелом, пока Элис носилась по клубу с каме-рой наперевес, фотографируя каждого обнаженного мужчину на своем пути.
– Я не представляю, как напишу эту статью, – пожаловалась ей Холли, когда они вышли на-конец на свежий воздух.
– Не волнуйся, все будет в порядке. Там же всего восемьсот слов.
– Ну да, всего лишь, – саркастически сказала Холли. – Понимаешь, я уже написала эту ста-тью пару дней назад, потому что Дэниел все рассказал мне заранее, но сейчас я начинаю пони-мать, что придется переписать.
– Ты так волнуешься по этому поводу? Холли вздохнула:
– Понимаешь, Элис, я совершенно не умею писать. Я вообще с трудом выражаю свои мысли на бумаге.
Элис задумалась:
– Статья сейчас у тебя на работе? Холли кивнула.
– Давай вернемся, я ее просмотрю и, может быть, что-то посоветую.
– О Элис, огромное спасибо! – воскликнула Холли с облегчением.
На следующий день Холли, вне себя от волнения, сидела перед Крисом, наблюдая, как он читает ее статью. К концу страницы его лицо стало очень сердитым. Элис не просто просмотрела статью – она переписала ее полностью, и, как показалось Холли, сделала это просто замечательно. Получилось очень смешно и в то же время содержательно, вечеринка была описана отлично, Холли никогда не смогла бы сделать ничего подобного. У Элис был настоящий писательский дар, Холли не понимала, что она до сих пор делает в приемной, ей давно пора было писать.
Наконец Крис дочитал до конца, медленно снял очки и поднял глаза на Холли. Она нервно перебирала пальцами юбку, чувствуя себя как па экзамене.
– Холли, я не понимаю, почему ты занимаешься рекламой, – наконец выговорил Крис. – Ты потрясающе пишешь, мне очень понравилось! Очень смешно и в то же время по теме. Замеча-тельно.
Холли выдавила из себя улыбку.
– Да… спасибо.
– У тебя настоящий талант, я не могу поверить, что ты пыталась это скрыть.
Холли продолжала натянуто улыбаться.
– Что ты скажешь насчет того, чтобы периодически писать для нас?
Холли застыла.
– Видите ли, Крис… Мне, если честно, намного больше нравится реклама.
– Ну да, я понимаю, и я, соответственно, повышу тебе зарплату. Но если у нас снова будет что-то срочное, у меня будет в запасе еще один талантливый автор. Молодчина, Холли. – Он ус-мехнулся и подал ей руку.
– Спасибо… – повторила Холли, слабо пожав его руку. – Я пойду работать, пожалуй.
Она поднялась со стула и неровной походкой вышла за дверь.
– Ну что, ему понравилось? – поинтересовалась Элис, отрываясь от работы.
– Да… ему очень понравилось. Он хочет, чтобы я писала и дальше. – Холли закусила губу, чувствуя себя ужасно виноватой.
– О! – Элис отвела взгляд. – Ну что ж, тебе везет. – И снова принялась за работу.
– Да, – прошептала Холли. Она не знала, что теперь делать.

0

44

Глава сорок третья

Дениз захлопнула бедром кассу и протянула покупателю чек.
– Спасибо за покупку, – улыбнулась она. Покупатель отвернулся, и улыбка сразу же сползла с ее лица. Она тяжело вздохнула, глядя на длиннющую очередь. Похоже, ей придется простоять здесь до самого вечера. До смерти хотелось курить, по сбежать не было никакой возможности. Она мрачно выхватила покупку у следующего клиента и принялась упаковывать ее.
– Дениз Хеннесси? – громко произнес сексуальный мужской голос. Дениз заинтересованно подняла глаза, гадая, кому она понадобилась. И тут же нахмурилась – перед ней стоял офицер по-лиции.
Лихорадочно прокрутив в голове последние несколько дней и не обнаружив в своих поступках ничего противозаконного, она с облегчением улыбнулась:
– Да, это я.
– Я офицер Райан. Вы не могли бы пройти со мной в участок?
Его тон не оставлял никаких сомнений в том, что это не вопрос, а скорее приказ. Дениз ис-пуганно взглянула на него. Он больше не казался красивым мужчиной в форме: это был злобный полицейский, пришедший, чтобы навсегда запереть ее в крохотной камере без горячей воды и косметики. Она уже видела, как мрачная тюремщица, чьи ресницы никогда не видели туши, будет избивать ее дубинкой под одобрительные возгласы заключенных. Дениз облизала пересохшие губы:
– Зачем?
– Просто сделайте то, что я сказал, все остальное вам объяснят в участке, – спокойно произ-нес он, обходя кассу.
Дениз медленно попятилась, беспомощно оглядываясь по сторонам. Все присутствующие таращились на нее с откровенным интересом.
– Проверь его документы, детка! – крикнул ей кто-то из очереди.
Дрожащим голосом она попросила у него документы. Это был совершенно бессмысленный жест – она понятия не имела, какие документы должны быть у полицейских. Непослушными пальцами она раскрыла протянутое удостоверение и долго смотрела в него, не понимая пи слова. И покупатели, и все сотрудники смотрели на нее с отвращением, вероятно думая только об одном: она преступница.
Дениз твердо решила не сдаваться без боя:
– Я никуда не пойду, пока вы не объясните мне, в чем дело.
Он подошел еще ближе:
– Мисс Хеннесси, если вы пройдете со мной прямо сейчас, мне не придется использовать вот это. – Он достал из кармана наручники. – Давайте не будем устраивать сцеп.
– Но я ничего не сделала! – беспомощно воскликнула она, начиная паниковать.
– Это мы обсудим в участке. – Похоже, он начинал злиться.
Дениз отступила еще на шаг назад. Нужно было доказать сотрудникам и покупателям, что она ни в чем не виновата. Она никуда не пойдет с этим человеком, пока он не объяснит, в чем ее подозревают. Приняв решение, она почувствовала себя немного уверенней, перестала пятиться и скрестила руки на груди.
– Я сказала: я никуда не пойду, пока вы не объясните, в чем дело.
– Ладно. – Он пожал плечами и подошел к ней. – Раз вы настаиваете…
Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но не успел: Дениз истерически завизжала, почув-ствовав на своих запястьях холодный металл. Вообще-то ей и раньше доводилось ощущать на своих руках наручники, но обычно это происходило в более приятной обстановке. Он потащил ее к выходу. Она беспомощно вглядывалась в лица людей вокруг, не зная, что сказать.
– Удачи тебе, детка, – снова крикнула женщина из очереди. – Если тебя отправят в Маунтд-жой,  передай привет моей Орле, скажи, что я обязательно приеду к ней на Рождество.
Дениз похолодела от ужаса. Теперь ее поместят в одну камеру с каким-нибудь психопа-том-убийцей. Может быть, она найдет маленькую птичку со сломанным крылом, выходит ее, научит летать… так пройдут годы…
Они вышли на улицу, и Дениз вспыхнула от стыда. Каждый прохожий считал своим долгом неодобрительно покачать головой, увидев полицейского и закованную в наручники преступницу. Дениз опустила глаза в землю, молясь, чтобы поблизости не оказалось никого из знакомых. Кровь бешено стучала в висках. Может быть, еще не поздно сбежать? Она оглянулась по сторонам, но было слишком поздно – он втолкнул ее внутрь микроавтобуса, и машина мгновенно тронулась с места. Дениз прижала лицо к стеклу, прощаясь со свободой. Автобус направился прочь из города.
– Куда мы едем? – осторожно спросила она. Ни женщина-полицейский, сидящая за рулем, ни офицер Райан не обратили никакого внимания на ее слова.
– Эй! – крикнула она. – Вы же сказали, что мы едем в участок?
Они молчали, не отрывая взгляда от дороги.
– ЭЙ! КУДА МЫ ЕДЕМ?!! Ответа не было.
– Я НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТА! Никакой реакции.
– Я НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ГОВОРЮ ВАМ, Я НИ В ЧЕМ НЕ ВИ-НОВАТА!
Дениз начала колотить ногами по сиденью напротив, пытаясь привлечь их внимание. Жен-щина-полицейский невозмутимо достала из бардачка кассету и вставила ее в магнитофон. Услы-шав звуки танцевальной музыки, Дениз была потрясена окончательно.
Офицер Райан развернулся на сиденье с недоброй ухмылкой на лице:
– Какая ты непослушная девочка, Дениз!
Он поднялся и подошел к ней. Она с ужасом поняла, что он начинает медленно вращать бедрами и такт гремящей из динамиков музыки.
Она собрала последние силы и уже почти прицелилась, чтобы врезать ему между ног, когда вдруг из глубины автобуса раздался громкий дружный хохот. Она развернулась и с изумлением обнаружила, что на полу микроавтобуса сидят ее сестры, Холли, Шэрон и еще пятеро подруг. Как она могла провести здесь полчаса и не заметить их? Не меньше минуты ей понадобилось, чтобы избавиться от мысли о том, что их арестовали вместе с ней, но окончательно все встало на свои места, только когда сестры набросили ей на голову вуаль, хором закричав:
– Девичник!
– Ах вы, сволочи! – заверещала Дениз. Минут пять она крыла их на чем свет стоит всеми из-вестными и неизвестными ругательствами.
Девушки истерически смеялись, держась за животы.
– Тебе повезло, что я не успела врезать тебе по яйцам! – повернулась Дениз к полицейскому, продолжавшему танцевать.
– Дениз, это Кен, – захихикала ее сестра Фиона. – Он стриптизер.
Дениз ответила ей новой порцией проклятий.
– Вы что, не понимаете, что я чуть не умерли от разрыва сердца! Я думала, что меня сейчас в тюрьму заберут! Господи боже мой, что подумали обо мне покупатели! А мои сотрудники! Ма-мочка, мои сотрудники думают, что я преступница! – Дениз закрыла глаза с выражением крайнего страдания на лице.
– Да мы им еще на прошлой неделе все рассказали, – сообщила ей Шэрон. – Так что они просто подыгрывали.
– Что??? – У Дениз перехватило дыхание от возмущения. – Поворачивайте назад! Я должна уволить их всех немедленно!
– Перестань, расслабься и получай удовольствие от уик-энда, – обняла ее хохочущая Фиона.
– Уик-энд? Куда вы, черт возьми, меня везете?! Мы едем на уик-энд?
– Мы едем в Голуэй. Это все, что тебе нужно знать, – таинственно заявила Шэрон.
– Если бы на мне не было этих проклятых наручников, я бы вам сейчас всем надавала по морде, – не унималась Дениз.
Девушки радостно завизжали, не обращая внимания на ее ругань: Кен начал снимать свою форму.
– Мужчины в форме смотрятся намного лучше, чем без нее, – буркнула Дениз, хмуро на-блюдая за ним.
– Повезло тебе, Кем, что она в наручниках! Иначе у тебя были бы крупные неприятности! – хохотали девушки.
– Огромные неприятности, – буркнула Дениз. Он постепенно снимал с себя одежду, и выра-жение ее лица вдруг начало меняться. – Ой, девочки! Спасибо вам большое! – вдруг проговорила она совершенно другим тоном.
– Холли, с тобой все в порядке? Ты всю дорогу молчишь. – Шэрон протянула Холли бокал шампанского. Сама она пила только апельсиновый сок.
Холли не отрываясь смотрела в окно. За окном тянулись бесконечные зеленые холмы с ве-реницами овец и зеленые поля, разделенные аккуратными каменными изгородями. Тонкие линии изгородей напомнили ей огромную головоломку. Эти кусочки, расчерченные тонкими серыми линиями, и составляли ее страну. Холли вздохнула, подумав, что фрагменты своей собственной головоломки ей так до сих пор и не удалось собрать воедино.
– Да, – тихо ответила она. – Со мной все в порядке.
– Ну, пожалуйста, можно я позвоню Тому? – скулила Дениз, теребя Холли за плечо. Они ле-жали вдвоем на двуспальной кровати, хотя Дениз и пыталась уложить на нее Шэрон, намекая на ее стремительно растущий живот, но Шэрон все же улеглась на соседнюю, одиночную, и уже дав-ным-давно спала. Холли с завистью смотрела на нее.
– Мне строго-настрого наказали не позволять тебе звонить ему, – проговорила Холли, зе-вая. – Этот уик-энд ты должна провести в компании подруг.
– Ну, пожалуйста, – не унималась Демиз.
– Нет. Я конфискую твой телефон. – Она выхватила из ее руки мобильник и спрятала его под матрас.
Чуть не плача, Дениз смотрела, как Холли заворачивается в одеяло и закрывает глаза, и ли-хорадочно обдумывала план. Нужно дождаться, пока Холли заснет, и тогда можно будет позво-нить Тому. Холли весь вечер была такой тихой, что Дениз начала злиться. На все вопросы Холли отвечала односложно и явно старалась избежать разговоров с кем бы то ни было. Она даже не пы-талась скрыть, что ей скучно, и Дениз это очень обидело. Могла бы и притвориться. Конечно, Де-низ понимала, что у нее есть причины для грусти, но ведь это ее девичник! А Холли своей мрач-ностью его здорово подпортила.
Холли улеглась в кровать, закрыла глаза… и все вокруг сразу же завертелось в бешеном вихре. Она открыла глаза снова. Было около пяти утра – то есть они пили почти двенадцать часов подряд. Голова раскалывалась. Какая умница Шэрон, она давным-давно ушла спать. Холли начало подташнивать, стены вокруг качались и качались… Она поднялась и села на кровати, стараясь сдержать тошноту.
Она обернулась на Дениз, втайне надеясь, что та не спит. Увы, она громко храпела, не ос-тавляя никакой надежды на разговор. Холли вздохнула. Как было бы здорово оказаться сейчас дома, в своей собственной постели, среди знакомых запахов и звуков. Она нашарила пульт и включила телевизор. По всем каналам шла одна сплошная реклама. Холли внимательно просмот-рела презентацию нового ножа для чистки апельсинов, позволяющего не испачкаться соком. Затем показали чудо-носки, которые не теряются в стиральной машине и всегда держатся парами.
Дениз громко всхрапнула и перевернулась на другой бок, заодно пнув Холли коленкой. Холли отодвинулась и посмотрела на Шэрон. Она шумно ворочалась на своей постели, безуспеш-но пытаясь перевернуться на живот. Наконец она затихла, и Холли побрела в туалет. Ей не стоило столько пить, но все вокруг только и говорили что о свадьбах, мужьях и супружеском счастье, так что пришлось беспрерывно заливать в себя вино, чтобы не разрыдаться. А ведь впереди еще целых два дня. Все подружки Дениз, которых Холли до этого видела едва ли пару раз, были еще хуже, чем сама Дениз. Они постоянно хохотали, визжали и скакали, как, впрочем, и должно быть на девичнике, но у Холли не было сил присоединиться к ним. Шэрон хотя бы могла сослаться на то, что плохо себя чувствует или устала, а Холли нечего было сказать в свое оправдание, если, конечно, не считать признания в том, что она превратилась в зануду. Этот аргумент она решила приберечь на крайний случай.
Холли так хорошо помнила свой собственный девичник, как будто он был вчера, хотя с того дня прошло уже семь лет. Тогда она вместе с подругами улетела на выходные в Лондон, но так скучала по Джерри, что звонила ему каждые два часа. Она никакие могла дождаться, когда же они наконец поженятся.
Ей предстояло обвенчаться с мужчиной своей мечты, и она считала минуты, оставшиеся до этого момента. Несколько дней без него, казалось, никогда не закончатся. Когда она вернулась, Джерри встретил ее в аэропорту, держа в руках огромную табличку: «Моя будущая жена». Она бросила на пол чемоданы и кинулась к 11ему в объятья. Какая это роскошь – в любой момент иметь возможность обнять любимого человека! Тогда, в аэропорту, все было как в кино. Но это была настоящая жизнь. А потом эта жизнь превратилась в кошмар…
Да, она наконец научилась вставать по утрам и заставлять себя одеваться и причесываться. Она смогла найти новую работу и завела новые знакомства. Она, черт возьми, даже научилась снова покупать себе еду. Но она не обольщалась насчет своих успехов. Это была всего лишь ими-тация – попытка подражать жизни нормальных людей. Ничто так и не смогло заполнить пустоту в ее сердце. Вся ее жизнь, как детская головоломка, рассыпалась на маленькие разноцветные ку-сочки. Холл и начала с краю, ведь собирать головоломку легче всего именно оттуда. Но заполнить середину ей пока не удалось.
Холли громко откашлялась, надеясь, что кто-нибудь из девушек проснется и зайдет к ней. Хотелось с кем-то поговорить, поплакаться, рассказать о своих страхах. Впрочем, все это они слышали уже много раз. Что нового она могла им сказать, а главное: что нового они могли ей от-ветить? Она повторяла раз за разом одно и то же, как испорченная пластинка, а они покорно вы-слушивали ее и утешали как могли. Иногда им это удавалось, и она успокаивалась на несколько дней, но потом снова наступали отчаянье и разочарование. Одни и те же жалобы, одни и те же слова утешения, а в конце концов ты просто остаешься один на один с реальным миром и не зна-ешь, что с ним делать. В такие моменты ей не хотелось больше никаких утешений. Ей казалось, что честнее будет просто испытывать страх и отчаяние и не пытаться просить о помощи.
Через некоторое время Холли надоело таращиться в стенку, она надела спортивный костюм и спустилась в бар.
Чарли раздраженно посматривал на последний занятый в баре столик, то и дело взрывав-шийся хохотом. Часы показывали уже половину шестого, а он все еще торчит на работе и не мо-жет уйти домой. Час назад закончился девичник, уставшие девочки разошлись по своим номерам, но на этом ночь не закончилась. Едва он начал убирать со столов, как завалилась эта пьяная ком-пания, видимо, после дискотеки. Они сидели до сих пор и явно не собирались расходиться. Они даже не были постояльцами, но ему приходилось их обслуживать, потому что с ними была дочь хозяина отеля. Он терпеть не мог ее и ее зазнайку приятеля. Уж лучше бы остались те девочки – они, по крайней мере, вели себя вежливо.
Одна из девушек, бывших на вечеринке, неверной походкой зашла в зал, несколько раз на-ткнулась на стену и, наконец, добралась до барной стойки, Чарли с трудом сдержал смех.
– Только не говори, что ты вернулась за новой порцией!
– Нет, я пришла попросить стакан воды. – Она икнула. – О господи! – простонала она, уви-ден свое отражение в зеркале. Выглядела она и впрямь страшновато – вроде чучела на ферме его отца. Светлые волосы торчали в разные стороны, как солома, под глазами черными кругами рас-теклась тушь, зубы потемнели от красного вина. Казалось, что кто-то подбил ей оба глаза, и при этом она стонала, словно били на самом деле в живот.
– Держи. – Чарли поставил перед ней стакан с водой.
– Спасибо. – Она окунула палец в стакан и попыталась оттереть круги под глазами.
Чарли расхохотался. Она прочитала на табличке его имя и раздраженно подняла на него гла-за:
– Ну и чего смешного, Чарли?
– Я думал, ты пить хочешь. Если бы ты попросила, я бы дал тебе салфетку, – усмехнулся он.
Женщина засмеялась:
– Я подумала, что лед и лимон будут полезны для кожи.
– Это что-то новенькое, – улыбнулся Чарли. Дочь владельца нехорошо посмотрела в его сторону. Он машинально принялся вытирать стойку. – Ну что, девочки, хорошо повеселились?
Холли вздохнула:
– Да, наверное.
Сложно было сказать, повеселились они или нет. Да, она смеялась вместе со всеми сегодня, радовалась за Дениз, но мысли се были далеко отсюда. На этой вечеринке она вела себя как стес-нительная школьница, – молча пряталась в углу и ни с кем не разговаривала. Она видела, что всех раздражают ее беспрерывные взгляды на часы, но все равно не могла дождаться, когда это закон-чится и можно будет пойти спать. Ей хотелось бы повеселиться, но не получалось.
– Ты в порядке? – Чарли оставил в покое стойку и подошел к ней. Похоже было, что она вот-вот расплачется, впрочем, это было бы неудивительно. Многие становятся чувствительными после нескольких рюмок.
– Я очень скучаю по мужу, – всхлипнула она, и ее худенькие плечики задрожали.
Лицо Чарли расплылось в улыбке. Всегда очень забавно наблюдать за пьяными.
– Чего смешного? – рассердилась она.
– Вы надолго приехали? – улыбнулся он.
– На уик-энд, – вздохнула она, теребя в пальцах грязную салфетку.
Он снова засмеялся.
– А что, ты никогда раньше не уезжала без него на уик-энд?
Она забавно нахмурилась, вспоминая.
– Только однажды, – наконец ответила она. – Это был мой собственный девичник.
– А давно это было?
– Семь лет назад. – По ее щеке прокатилась первая слеза.
Чарли засмеялся и покачал головой: – Давненько. Ну, если ты однажды смогла это сделать, значит, сможешь и еще раз. – Он улыбнулся. – Семь лет – счастливый срок. Знаешь, как говорят?
Холли фыркнула. Да уж, счастья у нее было достаточно.
– Да не волнуйся ты так, – улыбался Чарли. – Твой муж наверняка тоже очень страдает без тебя.
– Господи, надеюсь, что нет, – вдруг испугалась она.
– Вот видишь! Наверняка и он надеется, что ты не страдаешь без него. Нужно радоваться жизни.
– Пожалуй, ты прав, – вдруг приободрилась Холли. – Он не хотел бы, чтобы я грустила.
– О чем и речь, – добавил Чарли и вдруг с ужасом заметил, что дочь хозяина приближается к нему с перекошенным лицом.
– Слушай, Чарли, – мрачно проговорила она, – я уже целый час пытаюсь привлечь твое вни-мание. Если бы ты поменьше болтал с клиентами и хоть немного работал, мне и моим друзьям не пришлось бы сейчас умирать от жажды.
Холли изумленно посмотрела на нее. Да кем она себя мнит, чтобы так разговаривать? Не го-воря уж о том, что от ее приторных духов першит в горле.
– Извините, что-то не так? – Хозяйская дочка обернулась к Холли и оглядела ее с ног до го-ловы.
– Вообще-то да. – Холли глотнула воды, чтобы унять кашель. – У вас такие отвратительные духи, что меня сейчас стошнит.
Чарли поспешно отвернулся, делая вид, что режет лимон. Он спиной чувствовал, с какой яростью девушки смотрят друг на друга. Ему пришлось призвать на помощь все свое самооблада-ние, чтобы не рассмеяться.
– В чем проблема? – вдруг раздался низкий мужской голос, и Чарли поспешно развернулся, узнав голос приятеля дочери хозяина. Оп был еще большим хамом, чем она сама. – Присядь, до-рогая, я сам все принесу.
– Отлично. Хоть один вежливый человек нашелся, – фыркнула та, еще раз оглядела Холли на прощание и продефилировала обратно к своему столику. Холли с интересом смотрела, как раскачиваются при ходьбе ее бедра. Видимо, она манекенщица или еще что-то в этом роде. Это отчасти объясняет ее поведение.
– Как дела? – поинтересовался у Холли подошедший парень, разглядывая ее грудь.
Чарли пришлось прикусить язык, чтобы не вмешаться, и он поспешно принялся наливать пиво. В любом случае, подумал он, вряд ли ему удастся ее подцепить, она же по уши влюблена в своего мужа. Чарли очень хотелось увидеть, как она его отошьет.
– Все отлично, – мрачно ответила Холли, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Меня зовут Сгиви, – сказал парень, протягивая руку.
– А меня Холли, – буркнула она и коснулась его руки, стараясь не вести себя как закончен-ная грубиянка.
– Холли… какое чудесное имя. – Он задержал ее руку намного дольше, чем следовало, и Холли пришлось взглянуть ему в лицо. У негo были блестящие голубые глаза.
– Спасибо, – смущенно ответила она, краснея. Чарли вздохнул. Ну вот, даже она не устояла, а он так на это надеялся…
– Угостить тебя, Холли?
– Спасибо, у меня уже есть что пить. – Она приподняла свой стакан.
– Ладно, тогда я сейчас отнесу все это к своему столику, а потом вернусь, чтобы угостить милашку Холли. – И с этими словами он удалился.
Чарли неодобрительно посмотрел ему вслед.
– Что это еще за придурок? – в замешательстве спросила Холли, и Чарли с облегчением рассмеялся. Ему нравилась эта девушка, несмотря на то что она рыдала, скучая по мужу на сле-дующий же день после отъезда.
Чарли понизил голос:
– Это Стиви, приятель Лоры. Той стервы блондинки, которую ты только что имела счастье наблюдать. Ее папаша – владелец этого отеля, так что у меня, к сожалению, нет возможности ска-зать ей, что я о ней думаю, хотя мне порою очень хочется. Я думаю, что он и не стоит того, чтобы терять из-за нее работу.
– А по-моему, стоит, – ответила Холли, с отвращением рассматривая красавицу Лору. – Ладно, Чарли, спокойной ночи, – проговорила она, с трудом сползая со стула.
– Спать пойдешь? Она кивнула.
– Пора бы, уже начало седьмого. – Она постучала по своим часам. – Надеюсь, тебе тоже удастся сегодня поспать, – улыбнулась она.
– Я не стал бы особо на это рассчитывать. – Он проводил се взглядом и заметил, что Стиви вышел вслед за ней. Надо было присмотреть за ней – Чарли хотел убедиться, что с девушкой все будет в порядке. Он вышел следом.
Холли сонно зевнула и побрела по коридору. Приятно, что можно с кем-то поболтать даже в такое время. Она часто не могла заснуть до самого утра, но звопитьуже было некому, все спали. Здорово было бы завести своего собственного бармена, с которым можно болтать когда вздумает-ся. Впрочем, один у нее уже есть. Дэниел.
Кто– то тронул ее за плечо, заставив подскочить от неожиданности. Она резко развернулась и увидела Стиви.
– Тише, тише! – прошептал он. – Это же я.
– Выдумаете, что делаете? Вы меня напугали! – сердито прошептала она в ответ.
– Прости. – Он улыбнулся и заправил прядь волос ей за ухо.
Холли попятилась от него.
– Я думаю, Стиви, вам пришла в голову плохая идея. Идите обратно к своей подружке.
Он слегка покачнулся, и Холли почувствовала резкий запах алкоголя и сигарет. Он снова улыбнулся.
Она быстро развернулась, пытаясь сбежать, но он схватил ее за руку, притянул к себе и впился ей в губы.
– Стиви! – раздался пронзительный женский крик. – Ты что?!
Стиви испуганно отшатнулся. Холли обернулась на крик и увидела в конце коридора совершенно растерянную Лору. Стиви подбежал к ней и радостно помахал Холли из-за ее плеча. Холли с отвращением вытерла губы.
– Ужас! – пожаловалась она подоспевшему Чарли, – я совершенно этого не хотела!
– Не волнуйся, – засмеялся Чарли, – я все видел, я следил за вами из дверей.
– Ну, спасибо за помощь, – язвительно сказала Холли.
– Прости, прости, наверно, нужно было вмешаться, но я очень хотел, чтоб она это увидела. – Он засмеялся.
Холли тоже улыбнулась, глядя, как в конце коридора Лора осыпает Стиви проклятьями, а он жалобно просит прошения.
Вернувшись в спальню, Холли ухитрилась удариться решительно обо все, что стояло в ком-нате, прежде чем добралась до кровати, но мужественно молчала. В конце концов она споткнулась о ножку кровати и жалобно вскрикнула.
– Тише! – сонно простонала Шэрон.
Холли подошла к постели. Дениз мирно спала, уткнувшись в подушку. Холли трясла ее за плечо, пока та не проснулась.
– Что? Что? – сонно пробормотала Дениз.
– На. – Холли сyнула телефон ей под нос. – Звони своему будущему мужу, скажи, что ты любишь его. Я никому не расскажу.
На следующий день Холли и Шэрон отправились прогуляться к морю, чтобы немного про-ветрить голову. Уже стоял октябрь, но все еще было довольно тепло, Холли даже не пришлось надевать пальто. Она остановилась, слушая ласковый плеск прибоя. Все ушли обедать, но Холли пока не могла даже думать о еде.
– Как дела, Холли? – Шэрон еле слышно подошла сзади и обняла ее за плечи.
Холли вздохнула:
– Каждый раз, когда кто-то задает мне этот вопрос, я отвечаю: «Спасибо, все в порядке». Хотя на самом деле все совсем не в порядке. Люди на самом деле хотят узнать, как у тебя дела, когда задают этот вопрос? Или это пустая вежливость? – Холли подняла глаза на Шэрон. – В сле-дующий раз, когда моя соседка спросит, как у меня дела, я, наверное, не выдержу и отвечу, что дела у меня довольно паршиво. Что мне грустно и одиноко. Что завидую ей и ее чудесной ма-ленькой семье, только вот мужу ее не завидую, раз ему приходится жить с пей. Расскажу, как я устроилась на новую работу, завела массу новых знакомств, как я изо всех сил пытаюсь держаться молодцом, но ничего у меня не получается. А потом я расскажу, как мне тошно все время слы-шать, будто время лечит. Я расскажу ей, что ничто на самом деле не может вылечить эту боль и что каждое утро я просыпаюсь в пустой постели и эта пустая постель – как соль на рапу. – Холли глубоко вздохнула. – А потом я расскажу, как мне не хватает мужа, какой бессмысленной стала моя жизнь без него. Я расскажу ей, что жду одного – когда все это наконец закончится и я смогу снова быть с ним вместе. А она, наверное, ответит: «Вот и хорошо», – как она всегда это говорит, поцелует на прощание мужа, запрыгнет в машину и повезет детишек в школу, потом поедет на работу, вернется домой, приготовит ужин, поужинает и ляжет спать, обнимая мужа, и все у нее будет замечательно. А я в это время буду мучиться только одной мыслью: какого цвета блузку надеть на работу. Понимаешь? – Холли повернулась к Шэрон с болью в глазах.
– Ой! – воскликнула Шэрон, отшатнувшись от нее.
– Ой? – переспросила Холли раздраженно. – Это все, что ты можешь мне ответить?
Шэрон прижала руку к животу и засмеялась: – Да нет же, дурочка! Ребенок шевелится! Холли изумленно опустила глаза на се живот.
– Потрогай! – Шэрон схватила ее за руку.
Холли положила ладонь ей на живот и почувствовала легкий удар. Они посмотрели друг на друга, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
– Ах, Шэрон, если бы вся моя жизнь состояла из таких чудесных мгновений, я больше нико-гда не стала бы жаловаться на судьбу!
– Холли, жизнь не может состоять только из чудесных мгновений. Тогда они перестанут быть чудесными, а станут обычными. Как можно оценить счастье, если ты никогда не страдал?
– Ой! – вскрикнули они хором, потому что ребенок снова ударил изнутри.
– Я думаю, из этого мальчика вырастет настоящий футболист, такой же, как папочка, – за-смеялась Шэрон.
– Мальчик? – ахнула Холли. – Это мальчик? Шэрон кивнула, и ее глаза засветились счасть-ем.
– Знакомься, Холли, это малыш Джерри. Джерри, это твоя крестная мама Холли.

0

45

Глава сорок четвертая

Привет, Элис, – сказала Холли, склоняясь над столом. Она уже пять минут стояла так, но Элис не обращала на нее никакого внимания.
– Привет, – мрачно бросила Элис, не глядя на нее. Холли вздохнула:
– Элис, ты что, злишься на меня?
– Нет, – ответила она, по-прежнему не поднимая взгляд. – Крис хотел тебя видеть. Он соби-рается поручить тебе еще одну статью.
– Еще одну статью? – ахнула Холли.
– Именно.
– Элис, а почему бы тебе не сделать это? – осторожно сказала Холли. – Ты потрясающе пи-шешь. Я уверена, что если бы Крис об этом знал, он бы…
– Он знает, – перебила она.
– Что? – смутилась Холли. – Он знает, что ты умеешь писать?
– Пять лет назад я пыталась устроиться к нему журналистом, но он согласился взять меня только на эту должность. Крис сказал, что если я потерплю немного, может быть, что-то и под-вернется. – У Элис был настолько сердитый голос, что Холли не смогла скрыть своего удивления. Ну надо же, вечная хохотушка Элис – и вдруг такая грустная… хотя нет, она не была грустна. Она была зла.
Холли вздохнула и пошла в кабинет Криса. Похоже, эту статью ей придется писать само-стоятельно.
Перед Холли лежал ноябрьский номер журнала, результат месяца напряженной работы. Не-смотря на то что ее делом была только реклама, Холли все равно была очень горда: ведь и она приложила руку к его созданию. Насколько далеко это было от жалких листовок, которые она пе-чатала несколько лет назад! Она сама засмеялась, вспомнив, что хвасталась ими на собеседовании. Можно подумать, они могли произвести на Криса хоть какое-то впечатление. Сейчас она была очень довольна собой. Она все поставила на эту работу и, похоже, была близка к успеху.
– Очень рада видеть тебя в хорошем настроении, – мрачно заметила Элис, входя в кабинет. Она швырнула два клочка бумаги ей па стол. – Тебе дважды звонили, пока тебя не было. Шэрон и Дениз. Пожалуйста, попроси своих подруг, чтобы звонили в обеденный перерыв и не отнимали мое время.
– Ладно, спасибо, – сказала Холли, вглядываясь в записки. Элис нацарапала на них что-то совершенно нечитаемое, и, кажется, сделала это нарочно.
– Эй, Элис! – окликнула ее Холли, прежде чем та успела выйти за дверь.
– Что? – обернулась она.
– А ты читала статью про вечеринку? Фотографии вышли отличные, да и все остальное то-же! – Холли радостно улыбнулась.
– Нет, не читала! – с ненавистью ответила Элис и хлопнула дверью.
Холли засмеялась и выбежала из кабинета с журналом в руках.
– Посмотри, Элис! Все получилось просто здорово! Дэниел будет в полном восторге!
– Я очень рада за вас с Дэниелом. – Элис нервно перекладывала бумажки на столе.
– Слушай, перестань валять дурака и взгляни на эту чертову статью!
– Я не собираюсь ее читать! – раздраженно ответила Элис.
– Ну и ладно. Раз ты не хочешь увидеть свою фотографию с тем огромным голым мужи-ком… – Холли развернулась и сделала вид, что уходит.
– Дай сюда! – Элис выхватила журнал у Холли из рук и быстро перелистнула страницы. Ко-гда она дошла до статьи о вечеринке, ее глаза распахнулись от изумления.
Наверху красовалась надпись: «Алиса в Стране Чудес», а рядом была фотография самой Элис в объятиях полуобнаженного культуриста.
– Читай вслух! – велела Холли.
– «Этот сезон был ознаменован появлением нового слабоалкогольного напитка, и наш спе-циальный корреспондент Элис Гудеар отправилась на его презентацию, чтобы выяснить, действительно ли он так хорош, как говорит реклама?…» – Эллис замолчала и подняла глаза на Холли. – Специальный корреспондент? – дрожащим голосом переспросила она.
Холли оглянулась на Криса, и он вышел из своего кабинета.
– Ты молодец, Элис, ты написала фантастическую статью. Потрясающе смешную, – усмех-нулся он. – И я решил создать новую рубрику под названием «Алиса в Стране Чудес». Ты будешь теперь ходить на разные развлекательные мероприятия, на которые ты и так все время ходишь, и ежемесячно писать о них.
Элис ахнула.
– А как же Холли?… – неуверенно пробормотала она.
– Холли даже пишет с ошибками, – засмеялся Крис, – а у тебя прекрасный стиль. Жаль, что я раньше этого не знал.
– О господи! – воскликнула она. – Нужно позвонить маме! – дрожащими руками она подняла трубку и нерешительно провела по кнопкам пальцами. – Черт! – выругалась она. – Я не помню ее номер! Как я могла забыть телефон собственной матери? – Она схватила сумку, вывалила ее содержимое на стол и принялась искать записную книжку. Перебрав все, что было в сумке, она замерла в нерешительности.
– Черт! А что я вообще ищу? – Она недоуменно взглянула на стол, пытаясь вспомнить, зачем она все это вывалила.
– Ты ищешь телефон своей матери, – со смехом подсказала Холли.
– Спасибо, Холли. – Она начала перебирать вещи заново, но снова остановилась. – Холли? – Она взглянула на Холли широко раскрытыми глазами и вскочила со стула; – Господи, Холли, большое тебе спасибо! – Она так сжала ее в объятьях, что Холли чуть не задохнулась.
– Благодари Криса, – с трудом проговорила она.
– Крис! – Элис оставила Холли в покое и набросилась на Криса. Холли с облегчением гло-тала воздух, наблюдая, как она пытается задушить босса. – Я не подведу вас! Обещаю!
– Ты меня, главное, не задуши, – прохрипел он. – Ты хотела позвонить матери.
– Да, конечно, мама! Отличная идея! – восторженно воскликнула она, словно впервые поду-мала об этом.
Холли и Крис улыбнулись друг другу и направились к своим кабинетам, оставив Элис раз-говаривать с матерью.
– Ого! – удивилась Холли, увидев рядом со своей дверью огромную кучу женских сумочек, сваленных прямо на пол. – Что это такое?
Крис закатил глаза:
– Это сумочки Киарана.
– Сумочки Киарана? – не поняла Холли.
– Он пишет статью о том, какие сумочки модны в этом сезоне, или еще какую-то глупость в этом роде, – с наигранным безразличием объяснил Крис.
– Какие красивые! – воскликнула Холли, поднимая одну.
– Симпатичные, правда? – обрадовался Киаран, выглядывая из своего кабинета.
– Мне очень нравится. – Холл и повесила сумочку на плечо. – Мне идет?
Крис усмехнулся:
– Ну как сумка может кому-то не идти, это же просто сумка, черт возьми!
– Не скажите, босс! – воскликнул Киаран, ткнув в него пальцем. – Вам нужно прочитать мою статью в следующем номере. Сумочки идут далеко не все и не всем, чтоб вы знали. – Он повернулся к Холли: – Можешь оставить себе, если хочешь.
– Насовсем? – ахнула она. – Но она же стоит несколько сотен, не меньше!
– Ну да, но у меня их целая куча, видела бы ты, сколько мне всего притащил дизайнер. Пы-тается подкупить меня, мерзавец, – фыркнул Киаран.
– Думаю, это сработает, – засмеялась Холли.
– Ага, я начну свою статью словами: «Все немедленно отправляйтесь покупать эти сумочки, они просто замечательные!» – Он засмеялся.
– А что еще у тебя есть? – Холли попыталась заглянуть в его кабинет.
– Еще я работаю над статьей о том, что будет модно на это Рождество. Сегодня привезли несколько платьев. И кстати, – он внимательно осмотрел се, заставив втянуть живот, – одно из них отлично смотрелось бы на тебе. Примеришь?
– Конечно! – взвизгнула Холли. – О, как мне нравится моя работа!
Крис покачал головой и угрожающе произнес:
– Кто-нибудь в этой чертовой редакции работает?
– Да! – откликнулась Трэйси. – Поэтому заткнись и не отвлекай нас.
Послышался дружный хохот, и Крис демонстративно хлопнул дверью своего кабинета. Но Холли была уверена, что увидела, как он улыбнулся.
Спустя несколько часов, примерив невероятное количество бальных платьев, Холли наконец вернулась к работе и перезвонила Дениз.
– Вы позвонили в отвратительный, старомодный и невероятно дорогой одежный магазин. Измученный менеджер к вашим услугам.
– Дениз! – изумилась Холли. – Ты что, всем так отвечаешь?
Дениз расхохоталась.
– Да нет же, Холли, у меня стоит определитель номера, так что я знала, что это ты звонишь.
– Да?… – недоверчиво переспросила Холли. Она и не знала, что у Дениз есть определитель номера. – Мне сказали, что ты звонила.
– Да-да, я звонила, чтобы обсудить рождественский бал. В этом году Том заказывает столик.
– Какой бал?
– Рождественский бал, дубина, на который мы каждый год ходим.
– Ну да, рождественский бал. Это тот, который проводят в середине ноября? – засмеялась Холли. – Прости, но в этом году я не смогу.
– Да ты даже не спросила, когда это будет! – возмутилась Дениз.
– Я думаю, что в то же время, что и в предыдущие годы, а я как раз буду очень занята.
– Нет, в этом году они устраивают его тридцатого ноября, так что ты сможешь прийти! – ра-достно заверила ее Дениз.
– Тридцатое… – Холли замолчала, делая вид, что листает ежедневник. – Нет, Дениз, я не смогу. Тридцатого я очень занята. У меня как раз к этому времени выходят все сроки, – соврала она. Да, у нее действительно к этому времени выйдут все сроки, но журнал первого декабря уже будет в магазинах, то есть тридцатого никакой работы не будет вообще.
– Но начало будет не раньше восьми, – пыталась уговорить се Дениз. – Ты можешь подъе-хать даже к девяти, если хочешь, пропустишь всего пару тостов. Это будет в пятницу вечером, не будешь же ты сидеть в пятницу допоздна…
– Послушай, Дениз, извини меня, – твердо сказала Холли. – Но я слишком занята.
– Это что-то новенькое, – пробормотала Дениз.
– Что ты сказала? – спросила Холли, начиная злиться.
– Ничего, – мрачно ответила Дениз.
– Я слышала. Ты сказала, что это что-то новенькое? Так уж вышло, дорогая, что я серьезно отношусь к своей работе и не собираюсь терять ее из-за какого-то дурацкого бала.
– Ну ладно, – раздраженно ответила Дениз. – Не ходи.
– И не пойду! – засмеялась Холли.
– Отлично!
– Просто замечательно! Я очень рада, что тебя это устраивает, Дениз. – Холли рассмеялась, осознав, насколько дурацкий диалог они ведут.
– Я очень рада, что ты рада, – добавила Дениз еще более раздраженно.
– Не говори глупости, Дениз, – засмеялась Холли. – Мне просто нужно работать, вот и все.
– Ты меня не удивила. В последнее время ты только этим и занимаешься, – вдруг не выдер-жала Дениз. – Ты больше никуда не ходишь, каждый раз, когда я куда-то тебя зову, у тебя нахо-дятся более важные дела – работа. На моем девичнике ты выглядела так, словно это самое скучное мероприятие в твоей жизни, ты даже не вышла к нам во второй вечер. Я вообще не понимаю, за-чем ты тогда приехала. Если я тебе надоела, Холли, то ты так и скажи мне, вместо того чтобы вести себя как зануда!
Холли застыла у телефона, не веря, что ее подруга смогла такое произнести. Неужели Дениз настолько зациклена на себе, что думает, будто дело только в ней, а не в том, что у Холли есть и собственные проблемы? Неудивительно, что ей иногда кажется, будто она сходит с ума. Раз уж близкая подруга перестала ее понимать…
– Это самое эгоистическое заявление, какое я когда-либо слышала. – Холли старалась гово-рить спокойно, но сама услышала, как ярость звенит в ее голосе.
– Эгоистическое? – ахнула Дениз. – Ты меня называешь эгоисткой? Это я весь девичник просидела в номере? Мой девичник! Как ты могла, ты же моя свидетельница!
– Мне нужно было побыть с Шэрон! – попыталась оправдаться Холли.
– Чушь собачья! Шэрон и одна бы прекрасно посидела. Она беременна, а не больна и не умирает, в конце концов, за ней не нужно присматривать целыми днями!
Дениз замолчала, осознав, что она наговорила. Холли сосчитала до пяти и заговорила дро-жащим от обиды голосом:
– Так тебе интересно, почему я никуда с тобой не хожу? Вот из-за таких твоих заявлений. Ты когда-нибудь задумывалась над тем, насколько мне тяжело? Ты же всю дорогу только и говоришь что о своей чертовой свадьбе, о том, как ты счастлива, как не можешь дождаться момента, когда навек соединишься с Томом в счастливом браке, как будешь жить с ним долго и счастливо. К твоему сведению, Дениз, у меня такой возможности нет, потому что мой муж умер. Я очень рада за тебя, действительно очень рада. Я рада, что ты счастлива, и я не прошу у тебя ничего особенного, я прошу только немного терпения. Постарайся понять, что я не могу за несколько месяцев прийти в себя! А что касается бала, я не собираюсь идти туда, куда мы ходили вместе с Джерри в течение последних семи лет. Может быть, ты не понимаешь, Дениз, но мне это НЕСКОЛЬКО ТРУДНО, чтобы не сказать больше. Так что не надо заказывать на меня место, я с огромной радостью останусь дома, – закончила она, бросила трубку и разрыдалась, положив голову на стол. Она чувствовала себя ужасно. Наверное, она окончательно сходит с ума. Может быть, пора забыть о Джерри. Может быть, все нормальные люди так и поступают после смерти любимых. Нужно было все-таки поискать какие-нибудь советы молодым вдовам, чтобы узнать, какой срок положено оплакивать умершего. Тогда ей не пришлось бы ставить в затруднительное положение родственников и друзей.
Ее рыдания постепенно перешли в тихие всхлипывания, и тут она сообразила, что все окру-жающие, должно быть, слышали разговор. Ей стало так стыдно, что она даже не решилась спус-титься в туалет за салфеткой. Она вытерла мокрое лицо рукавом.
– Черт! – заорала она, разбросав бумаги, лежавшие на столе. Дорогущая белая блузка теперь была измазана слезами с тушью.
В дверь тихо постучали.
– Войдите, – сказала она дрожащим голосом. Появился Крис с двумя чашками чая в руках.
– Чайку? – предложил он, и она улыбнулась сквозь слезы, вспомнив, как они шутили по этому поводу на собеседовании. Он поставил перед ней чашку и уселся в кресло напротив.
– Тяжелый день? – спросил он, стараясь смягчить свой грубоватый голос.
Она кивнула, чувствуя, как слезы катятся по щекам.
– Простите, Крис, это никак не отразится на работе, – проговорила она, пытаясь взять себя в руки.
Он нетерпеливо махнул рукой:
– Холли, на этот счет я не волнуюсь, ты прекрасный работник.
Она благодарно улыбнулась. Хоть что-то в этой жизни она делает хорошо.
– Хочешь уйти пораньше?
– Нет. Я лучше еще поработаю. Это отвлекает от мрачных мыслей.
Он грустно покачал головой:
– Это не выход, Холли, поверь моим словам. Я тоже пытался похоронить себя в этих стенах. Это не выход.
– Но вы кажетесь вполне счастливым, – тихо сказала она.
– Казаться и быть – не одно и тоже. Тебе ли этого не знать.
Она печально кивнула.
– Не старайся все время быть сильной. – Он протянул ей салфетку.
– Это я-то сильная? – засмеялась она, вытирая салфеткой растекшуюся тушь.
– Знаешь, говорят, что по-настоящему мужественным может быть лишь тот, кто боится.
Холли подумала.
– Но я совсем не чувствую себя мужественной – я боюсь, и ничего больше.
– Все мы порою боимся. В этом нет ничего плохого, ведь придет день, когда страх исчезнет. Смотри, чего тебе уже удалось добиться! – Он обвел рукой кабинет. – Посмотри на результат сво-ей работы. – Он хлопнул пальцами по обложке журнала.
Холли улыбнулась:
– Я люблю свою работу.
– Это отлично! Но тебе нужно научиться любить что-то еще, кроме работы.
Холли нахмурилась. Она не была сторонницей утешения в чьих-то объятиях.
– Научись любить саму себя, свою новую жизнь. Не позволяй себе зацикливаться на работе. В жизни есть много другого.
Холли удивленно взглянула на него. Странно было слышать такое из его уст.
– Да, я не лучший пример, – кивнул он. – Но я тоже стараюсь… – Он положил руки на стол, машинально смахивая с него невидимые крошки. – Я слышал, что ты не хочешь идти на бал.
Холли съежилась, поняв, что он слышал весь ее разговор.
– После смерти Морин я тоже не хотел никуда ходить, – печально сказал он. – Например, раньше мы с ней каждое воскресенье гуляли в ботаническом саду. Но когда ее не стало, я просто не мог заставить себя пойти туда. Каждый цветок, каждое дерево хранят столько воспоминаний! Скамейка, па которой мы всегда сидели, ее любимое дерево, ее любимый цветник – все, все напо-минает мне о ней.
– Вы так и не были там? – спросила Холли, сжимая в ладонях чашку. Горячий чай приятно согревал ее.
– Нет, я был там. Несколько месяцев назад, – ответил он. – Очень трудно было решиться, но сейчас я снова хожу туда каждое воскресенье. Не нужно бояться своей жизни, Холли. Нужно ду-мать о хорошем. Я каждый раз теперь говорю себе: вот здесь мы смеялись, здесь плакали, здесь ссорились… Когда начинаешь вспоминать, все словно возвращается. Нужно научиться жить со своей любовью, вместо того чтобы прятаться от нее.
Его слова поразили Холли до глубины души.
Он наклонился и взглянул ей прямо в глаза.
– Многие люди всю жизнь ищут свою половинку, по так и не находят. Никогда не находят. Мы с тобой нашли. Просто нам было отпущено меньше времени, чем хотелось бы. Это печально, но такова жизнь! Ты должна сходить на этот бал, Холли. Ты должна принять тот факт, что в твоей жизни был человек, которого ты любила и который любил тебя, человек, вместе с которым вы прожили прекрасные годы. Просто прими это! – закончил он.
Слезы покатились по лицу Холли. Крис был прав. Ей нужно помнить про Джерри и радо-ваться тому, что они любили друг друга, что она все еще любит его. Не нужно ни о чем жалеть. Она вспомнила строчку из его прощальной записки: «Помни то хорошее, что – было между нами, но не бойся идти дальше». Нужно отпустить с миром призрак Джерри, но сохранить память о нем.
Его больше нет. Но се жизнь еще не закончилась.

0

46

Глава сорок пятая

Дениз, прости меня, – извинялась Холли. Они сидели вдвоем в задней комнате магазина. Дениз нервно сжимала губы, боясь сболтнуть еще какую-нибудь глупость, и только кивала голо-вой в знак того, что все в порядке.
– Нет, я действительно не права. – Холли пыталась заставить ее говорить серьезно. – Я не должна была срываться. Я не имею права так разговаривать с тобой, как бы я ни была расстроена.
Дениз наконец решилась заговорить:
– Нет, Холли, ты была права.
Холли попыталась возразить, но Дениз продолжила:
– Я так радовалась по поводу своей свадьбы, что даже не задумалась над тем, как чувству-ешь себя ты.
– Но у тебя есть все основания радоваться, – настаивала Холли.
– Ау тебя есть все основания быть печальной, – возразила Дениз. – Я просто не подумала об этом, просто не подумала… – Она покачала головой. – Не ходи на бал, если не хочешь. Все пой-мут.
Холли смутилась. Крис почти убедил ее пойти, а тут лучшая подруга утверждает, что идти не нужно. У нее уже голова разболелась от всего этого… «Только мигрени мне не хватало», – с ужасом подумала Холли.
Она поплелась обратно в офис, окончательно сбитая с толку. Может быть, Дениз права, и это всего лишь дурацкий бал, на который можно и не ходить. Да, это просто дурацкий бал, но у них с Джерри с ним связано столько воспоминаний. Если она пойдет туда без него, она нарушит их традицию, и новые впечатления сотрут из памяти прежние воспоминания. Она не хотела этого. Она хотела сохранить каждое мгновение, проведенное вместе с Джерри. Но даже черты его лица, его голос, его запах постепенно стирались из памяти. Чтобы вспомнить голос, ей приходилось звонить на его мобильный и слушать запись на автоответчике. В доме больше не было его запаха, одежда выдохлась и стала безжизненной. Он уходил от нее, и она отчаянно хваталась за каждую оставшуюся мелочь. Она даже купила его любимый лосьон после бритья и разбрызгала по дому.
Порою в самый неожиданный момент знакомый запах или знакомая мелодия вдруг возвра-щали ее к старым временам. К тем временам, когда она была счастлива. Иногда, когда она шла по улице или ехала с работы, ей вдруг казалось, что это он идет впереди, и она бросалась в погоню, долго его преследовала, чтобы в конце концов обнаружить, что это совершенно незнакомый муж-чина. Она никак не могла смириться. Не могла, потому что не хотела, а не хотела – потому что знала: он – это все, что у нее есть. Но ведь на самом деле его не было, поэтому она была совер-шенно растеряна и не знала, что делать.
Перед возвращением в офис она решила зайти в «Хоган». В последнее время у нее были от-личные отношения с Дэниелом. Они часто ужинали вместе или встречались, чтобы поболтать, и она чувствовала себя с ним совершенно непринужденно. Они могли часами обсуждать личную жизнь друг друга. Их сближала борьба с общим врагом – одиночеством, и они старались поддер-живать друг друга в тяжелые моменты, которые случались, к сожалению, довольно часто.
– Ну что? – сказал он, подходя к ней. – Золушка, пойдешь ли ты на бал?
Холли улыбнулась и наморщила нос, готовая отказаться, но неожиданно для себя спросила:
– А ты идешь?
Он улыбнулся и тоже наморщил нос. Она расхохоталась.
– Это будет еще одна вечеринка для семейных пар, и я не уверен, что выдержу такое. Беско-нечный вечер с Сэмами и Самантами, Робертами и Робертинами и прочими персонажами мыль-ных опер.
Холли захихикала:
– Тогда будем вести себя как грубияны и не обращать на них никакого внимания.
– Зачем тогда вообще куда-то идти? Кроме того, я не собираюсь весь вечер тебя развлекать.
За последнее время ты успела мне основательно надоесть.
– Ну и ладно! – Холли притворилась обиженной. – Я и сама собиралась держаться от тебя подальше.
– Слава богу! – выдохнул Дэниел, изображая облегчение. – Теперь я точно пойду.
Холли посерьезнела:
– Знаешь, мне кажется, что я просто должна туда пойти.
– Ну что ж, пойдем, – серьезно ответил он. Холли вернулась в офис, твердо решив во что бы то ни стало отправиться на этот бал. Она протопала по ступенькам, миновала Элис, мечтательно рассматривавшую свою статью, и во всеуслышанье заявила:
– Киаран! Мне срочно нужно платье!
Крис улыбнулся в своем кабинете, услышав, как все сбегаются на зов Холли. Он выдвинул ящик стола и достал фотографию жены. Он пообещал себе, что однажды обязательно снова пой-дет в ботанический сад. Если Холли нашла в себе силы решиться, он тоже сможет.

0

47

Глава сорок шестая

Холли ужасно опаздывала и металась по спальне, собираясь на бал. Два последних часа она провела в бесплодных попытках накраситься. Каждый раз, когда у нее что-то получалось, она принималась рыдать и губила все плоды своих усилий. В четвертый раз она накрасила ресницы, втайне надеясь, что запас слез на эту ночь иссяк. По опыту она знала, что так не бывает, но нужно было на что-то надеяться.
– Золушка! Твой принц уже приехал! – крикнула снизу Шэрон.
У Холли заколотилось сердце, и она поняла, что совершенно не готова. Нужно еще раз как следует обдумать саму идею похода на бал: взвесить все «за» и «против». Впрочем, сейчас она помнила только «против», и взвешивать было нечего.
Она не хотела идти: ведь она опять прорыдает всю ночь напролет; ей придется сидеть за столом среди так называемых друзей, которые ни разу не поговорили с пей со дня смерти Джерри; она чувствовала себя отвратительно; она выглядела еще более отвратительно, чем чувствовала себя; и, наконец, главное – Джерри па этот бал совершенно точно не придет.
Еще раз прокрутив в голове аргументы «против», она вдруг почувствовала непреодолимую уверенность – ей следует пойти на бал.
Она медленно вздохнула, пытаясь сдержать новую порцию слез.
– Будь мужественной, Холли. Ты можешь это сделать, – сказала она своему отражению в зеркале. – Ты должна это сделать, это поможет тебе стать сильнее. – Она снова и снова повторяла бессмысленные заклинания, пока скрипнувшая дверь не заставила ее подпрыгнуть от неожидан-ности.
– Извини. – В комнату проскользнула Шэрон. – О, Холли! Ты изумительно выглядишь! – удивленно и радостно воскликнула она.
– Я выгляжу отвратительно, – проворчала Холли.
– Никогда так не говори, – рассердилась Шэрон. – Я вот, например, похожа на бочку, а разве я жалуюсь? Тебе придется смириться с тем, что ты настоящая красотка! – Шэрон улыбнулась ей в зеркало. – Все будет хорошо!
– Я хочу остаться дома, Шэрон. Сегодня тридцатое число, и в полночь мне нужно открыть последнее письмо Джерри.
– Я знаю, – понимающим тоном ответила Шэрон. – Но разве оно не может подождать пару часиков?
Холли открыла рот, чтобы сказать решительное «нет», когда снизу донесся крик Джона:
– Девушки, спускайтесь! Такси ждет! Нам еще нужно забрать Тома и Дениз!
Холли вздохнула и вслед за Шэрон молча спустилась по лестнице.
– Ух ты! – восхищенно воскликнул Дэниел, увидев ее. – Ты изумительно выглядишь, Холли!
– Я выгляжу чудовищно, – мрачно заявила Холли. Шэрон бросила на нее сердитый взгляд. – Но все равно спасибо, – быстро добавила она.
Они сели в такси, и каждый раз, когда они подъезжали к светофору, Холли молилась, чтобы загорелся красный. Не тут-то было. К тому же в кои-то веки на улицах Дублина не было ни одной пробки, и они доехали до отеля с рекордной скоростью. Несмотря на все молитвы, с гор не спус-тилась лавина, не произошло извержения вулкана и небеса не обрушились на землю.
Они зашли внутрь, и Холли сразу же опустила глаза, чувствуя, как изучающие и оцениваю-щие взгляды женщин обратились к вновь прибывшим. Убедившись, что они все еще самые кра-сивые в зале, женщины равнодушно отвернулись и продолжили свои важные разговоры. Администратор улыбнулась, увидев компанию Холли.
– Здравствуйте, Шэрон, здравствуйте, Джон, здравствуйте, Дениз… о господи! – Она по-бледнела от неожиданности, впрочем, это сложно было рассмотреть под толстым слоем краски.
– Здравствуйте, Холли. Как хорошо, что вы приехали, несмотря на… – Она умолкла и быст-ренько отметила их имена в списке.
– Пойдем-ка к бару, подруга, – сказала Дениз, таща Холли за руку прочь от этой женщины.
Пока они пересекали зал, Холли догнала знакомая, с которой она не виделась уже много ме-сяцев.
– Холли, я узнала о Джерри. Мне очень жаль, он был прекрасным человеком.
– Спасибо, – криво улыбнулась Холли, но Дениз уже тащила ее дальше. Наконец они добра-лись до стойки бара.
– Привет, Холли. Она обернулась:
– О, привет, Дженни.
– Как дела? Ты выглядишь шикарно, роскошное платье!
– У меня все хорошо, спасибо. Как ты?
– У меня все отлично, спасибо. Джерри сегодня не с тобой?
– Нет, Дженни. Он скончался в феврале, – снова повторила она.
– О господи, мне очень жаль! Я и понятия не имела. И как же ты, бедняжка?
– У меня все хорошо, спасибо, – улыбнулась Холли, пытаясь сохранить атмосферу непри-нужденной беседы.
– Бедненькая! – Дженни смотрела на нее с жалостью. – Должно быть, для тебя это страшное горе!
– Да, это трудно, но я держусь. Стараюсь думать о хорошем, – бодро сказала она.
– Господи, я не представляю, как тебе это удается. Это ужасно!
Холли кивнула, ожидая, когда же эта женщина наконец перестанет рассказывать ей то, что она сама знает.
– Он был чем-то болен? – не отставала та.
– Да, у него была опухоль мозга, – терпеливо объяснила Холли.
– Дорогая, как ужасно! Он был так молод!
– Да, это правда… но мы прожили вместе счастливую жизнь, Дженни. – Она пыталась вер-нуть разговор в нормальное русло. Но Дженни не унималась.
– Да, конечно, но как жаль, что вы так мало прожили вместе. Для тебя это ужасная трагедия. Совершенно ужасно и так несправедливо! Ты очень страдаешь, наверное? И как ты вообще реши-лась прийти сегодня? Ведь вокруг столько счастливых лиц!
– Понимаешь, ведь нужно жить дальше, – улыбнулась Холли.
– Да, конечно. Но это так трудно. О, как ужасно. – Она прижала свои розовые ладони к лицу, изображая крайнее расстройство.
Холли улыбнулась и заговорила, сжав зубы:
– Да, это действительно очень трудно, но, как я уже сказала, нужно думать о хорошем и идти вперед. Так что я, пожалуй, пойду, – вежливо сказала она и удалилась.
– Ты в порядке? – спросил Дэниел, когда она подошла.
– Да, со мной все хорошо, спасибо, – повторила она в десятый раз за этот вечер. Она огляну-лась на Дженни. Та уже собрала вокруг себя своих подружек, и они шумно обсуждали что-то, по-глядывая периодически на Холли и Дэниела.
– А вот и я! – разнесся по залу громкий голос. Холли обернулась и увидела Джеми – завсе-гдатая вечеринок и всеобщего любимца. Он только что вошел и весело оглядывал зал. – Я снова нацепил свой тараканий фрак и я собираюсь хорошенечко повеселиться! – И он помчался по залу под радостными взглядами присутствующих, наслаждаясь всеобщим вниманием. Он обошел всех, пожимая руки мужчинам и целуя их спутниц, и периодически, «забывшись», путал, кому пожи-мать руку, а кого целовать. Подойдя к Холли, он на мгновение замер, переводя взгляд с нее на Дэниела и обратно. Он сухо пожал руку Дэниелу, быстро коснулся щеки Холли и сразу же отпря-нул от нее, как от чумной. Холли стиснула зубы. Она не ожидала такой неприкрытой грубости.
Его жена Хелен робко махнула Холли с другой стороны зала, но не подошла. Холли это не удивило. Раз для них оказалось слишком сложным проехать десять минут и навестить ее после смерти Джерри, вряд ли стоит ожидать, что сейчас Хелен сделает десяток шагов, чтобы поздоро-ваться с ней. Холли отвернулась. Рядом были настоящие друзья – те, кто поддерживал ее весь прошедший год.
Холли со смехом слушала одну из невероятных историй Шэрон, когда кто-то дотронулся до ее плеча. Она обернулась, все еще смеясь, и увидела Хелен. На той лица не было.
– Привет, Хелен! – воскликнула Холли.
– Как дела? – печально спросила Хелен, взяв ее за руку.
– О, все замечательно, – улыбнулась Холли. – Ты только послушай, что она рассказывает. – Она повернулась обратно к Шэрон, чтобы узнать, чем же все закончится.
Хелен продолжала молча стоять рядом и через несколько минут снова тронула ее за плечо:
– Я имею в виду, как ты себя чувствуешь, ведь Джерри…
Холли оставила надежду дослушать историю и повернулась к ней:
– Джерри умер, ты это хотела сказать? – Холли понимала, что люди порой чувствуют себя неловко в подобной ситуации, иногда она сама так себя чувствовала. Но если ты уж заговорила па эту тему – найди в себе силы называть вещи своими именами.
Хелен вздрогнула, услышав вопрос Холли.
– Да… Правда, я не хотела так говорить…
– Не страшно, Хелен. Я уже свыклась с мыслью о том, что произошло.
– Да?…
– Ну конечно, – нахмурилась Холли.
– Я просто так давно тебя не видела, что начала волноваться…
Холли рассмеялась:
– Хелен, я все еще живу за углом, рядом с тобой, в том же доме, у меня не изменились теле-фоны – ни домашний, ни мобильный. Если ты волновалась, было несложно позвонить и узнать, как у меня дела.
– Да, но я боялась помешать… – Она умолкла, словно сказанное ею объясняло, почему она не звонила Холли со дня похорон.
– Друзья не могут помешать, Хелен, – вежливо ответила Холли.
Хелен вспыхнула. Холли обернулась к Шэрон.
– Придержи для меня местечко, ладно? Мне нужно в туалет, – попросила Шэрон.
– Опять? – выпалила Дениз. – Ты же была там пять минут назад!
– Да, так бывает, когда тебе на мочевой пузырь давит семимесячный ребенок, – нетерпеливо бросила ей Шэрон и умчалась в туалет.
– Но он же не семимесячный еще? – задумчиво проговорила Дениз. – Теоретически ему сей-час должно быть минус семь месяцев, иначе дети рождались бы уже девятимесячными, и уже че-рез три месяца приходилось бы праздновать их день рождения. А в год дети уже ходить начина-ют…
Холли неодобрительно посмотрела на нее:
– Дениз, почему тебе в голову вечно лезут такие странные мысли?
Дениз насупилась и повернулась к Тому:
– Я же права, правда, Том?
– Да, любимая, – ласково улыбнулся он.
– Эх ты, трусишка, – засмеялась Холли, глядя, как Том беспомощно пожимает плечами у Дениз за спиной.
Прозвенел звонок, означающий, что пора занимать места за столами. Холли села и положила свою новую сумочку на стул рядом, чтобы занять место для Шэрон. Сзади подплыла Хелен и ото-двинула стул, намереваясь сесть.
– Прости, Хелен, по Шэрон просила занять место для нее, – вежливо сказала Холли.
Хелен махнула рукой.
– Я знаю, что Шэрон будет не против, – заявила она и плюхнула свою жирную задницу пря-мо на сумочку. Вернувшаяся Шэрон растерянно посмотрела на Холли. Холли беспомощно кивну-ла на Хелен.
Шэрон прижала ладонь ко рту, изображая подступающую тошноту, Холли захихикала.
– Я вижу, у тебя отличное настроение, – сказал ей Джеми с некоторым разочарованием в го-лосе.
– А почему бы мне не быть в отличном настроении? – раздраженно спросила Холли.
Джеми выдал одну из своих дежурных шуточек, заставив рассмеяться сидящих рядом дам. Холли отвернулась. Он больше не казался ей остроумным, хотя раньше они с Джерри умирали со смеху, слушая его. Сейчас его шутки звучали глупо.
– Ты в порядке? – тихо спросил ее Дэниел.
– Да, у меня все хорошо, спасибо, – нервно ответила она.
– Холли, не надо говорить мне эту чушь. Это же я! – засмеялся он.
Холли жалобно взглянула на него:
– Почему все присутствующие считают своим долгом выразить мне свои соболезнования именно сейчас? Мне уже начинает казаться, что я снова на похоронах. Я из последних сил стара-юсь держаться, а они дружно пытаются довести меня до истерики. Ведь это так ужасно! – вос-кликнула она голосом Дженни. – Многие вообще не в курсе событий, а обстановка совсем непод-ходящая для такого рода разговоров. Это неудобно, и они ужасно смущаются, когда я говорю про Джерри, – жаловалась она.
Дэниел терпеливо слушал.
– Я отлично тебя понимаю. Когда мы расстались с Лорой, мне в течение нескольких месяцев, куда бы я ни шел, приходилось всем объяснять, что мы расстались. Но не волнуйся: слухи расходятся довольно быстро, так что скоро тебе больше не придется пускаться в эти мучительные объяснения.
– Про Лору что-нибудь слышно, кстати? – спросила Холли. Она обожала говорить о Лоре, хотя никогда ее не видела. Ей нравилось, как Дэниел рассказывает. Они могли долго обсуждать, какая Лора стерва. За этими разговорами можно было отлично скоротать пару часов, а сейчас Холли как раз нужен был предлог, чтобы не разговаривать с Хелен.
Глаза Дэниела сверкнули.
– Вообще-то да, у меня есть пара свежих сплетен. – Он засмеялся.
– О-о-о-о, как здорово, я обожаю свежие сплетни, – восторженно заявила Холли, потирая ладони от нетерпения.
– Мой приятель Чарли работает барменом в отеле, принадлежащем отцу Лоры. Так вот, он рассказал, как её приятель приставал к какой-то другой женщине, а Лора поймала его на этом. И они расстались! – злорадно рассмеялся он. Он был очень рад слышать, что сердце его бывшей подруги тоже разбито.
Холли замерла. Эта история показалась очень знакомой.
– Дэниел… а как называется отель ее отца?
– «Голуэй Инн». Забегаловка, конечно, но место там очень красивое, прямо через дорогу от пляжа.
– Ага, – кивнула Холли, не зная, что сказать.
– Представляешь? – смеялся Дэниел. – Правда, здорово? Клянусь, если бы я знал, что за женщина их поссорила, я бы купил ей бутылку самого дорогого шампанского!
Холли выдавила из себя улыбку. Ну что ж, ему пора начинать копить деньги…
После ужина и нескольких распитых бутылок Хелен снова настигла Холли, несмотря на все ее попытки спрятаться по другую сторону стола, между Шэрон и Дениз. Хелен обняла ее за плечи и начала слезно извиняться за то, что столько времени ей не звонила.
– Ничего страшного, Хелен. Шэрон, Дениз и Джон всегда были рядом. Мне было к кому об-ратиться за помощью.
– Как я могла так поступить, – продолжала сокрушаться Хелен.
– Не переживай, – бросила ей Холли, пытаясь вернуться к разговору с подругами.
Но Хелен никак не успокаивалась и все продолжала рассказывать, как было здорово, когда Джерри был жив. Она погрузилась в воспоминания об их молодости, она болтала и болтала, а Холли было совершенно неинтересно все это слушать. Пресытившись слезными излияниями, она обернулась к друзьям и обнаружила, что все уже давно танцуют. Понятно, что Хелен хотелось выговориться, что она чувствовала себя виноватой, но Холли не собиралась принимать ее извинения. Месяцы одиночества и тоски были слишком свежи в памяти, чтобы сразу простить эту женщину, когда-то бывшую ее подругой.
– Хелен, перестань, прошу тебя, – наконец перебила ее Холли. – Я не знаю, почему ты ре-шила обсудить все это сегодня ночью, когда я в кои-то веки пытаюсь немного расслабиться. Я вижу, что ты винишь себя за то, что не звонила мне. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что если бы я не пришла сегодня на этот бал, ты бы еще год мне не звонила, если не больше. Мне не нужны та-кие друзья. Поэтому, прошу тебя, перестань рыдать у меня на плече и дай мне спокойно отдох-нуть.
Холли старалась говорить вежливо, но Хелен так изменилась в лице, словно получила по-щечину. Но какое это имело значение по сравнению с тем, что пережила Холли за прошедший год? Из ниоткуда возник Дэниел, схватил Холли за руку и повел танцевать. Но как только они добрались до танцпола, ритмичная музыка затихла и раздались романтические звуки Wonderful Tonight  Эрика Клэптона. Танцпол опустел, все убежали к бару, не считая нескольких обнявшихся парочек. Холли испуганно взглянула на Дэниела. Это не входило в ее планы. Под эту песню когда-то она танцевала с Джерри.
Дэниел положил руку ей на талию, нежно взял её ладонь в свою, и они закружились в танце. Холли напряглась. Нельзя танцевать с другим мужчиной. Она вздрогнула, ощутив, как мурашки побежали по спине. Дэниел, видимо, решил, что ей холодно, и прижал ее ближе к себе. Она бес-помощно кружилась в его объятиях до конца песни, а как только музыка стихла, извинилась и убежала в туалет.
Закрывшись в кабинке, Холли попыталась отдышаться. До сего момента вечер шел неплохо. Пусть даже все пытались говорить с ней о Джерри, ей удавалось оставаться спокойной. Но этот танец совершенно выбил ее из колеи. Видимо, пора было уходить, пока не стало еще хуже. Холли уже собиралась выйти из кабинки, как вдруг прозвучало ее имя. Она застыла и прислушалась к разговору.
– Ты видела, как Холли Кеннеди танцевала с этим мужчиной? – спросила одна женщина другую. Холли узнала голос Дженни.
– О да! – захохотала вторая. – А ведь ее муж еще в могиле не остыл!
– Да перестаньте, – вмешалась третья. – Может быть, они просто друзья.
Хоть кто-то вступился, подумала Холли.
– Что-то я сомневаюсь, – не успокаивалась вторая. Женщины захихикали.
– Я тоже так не думаю, – снова заговорила Дженни. – Ты видела, как они обнимали друг друга? Я со своими друзьями так не танцую.
– Какой позор, – согласилась вторая женщина. – Прийти с другим мужчиной туда, куда ты раньше ходила с покойным мужем, на глазах у всех его друзей. Отвратительно.
Женщины осуждающе заохали, и тут распахнулась дверь соседней кабинки. Сама Холли стояла не шевелясь, потрясенная.
– Вы, старые кошелки! Занялись бы лучше собственной жизнью! – услышала Холли разъя-ренный голос Шэрон. – Какое вам дело до того, что делает или не делает моя подруга? Дженни, если ты такая правильная, какого черта ты путаешься с мужем Памелы?
Холли услышала, как кто-то ахнул – видимо, Памела. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.
– Проваливайте отсюда! – продолжала орать Шэрон.
Дождавшись, когда они выйдут, Холли открыла дверь кабинки. Шэрон изумленно подняла на нее глаза.
– Спасибо, Шэрон.
– Холли… Как жаль, что тебе пришлось все это слушать. – Она обняла подругу.
– Мне все равно, что они думают, – решительно заявила Холли. – Ноя не могу поверить, что Дженни путается с мужем Памелы! – воскликнула она.
Шэрон пожала плечами:
– Между ними ничего нет на самом деле. Но зато им будет о чем говорить в течение сле-дующих нескольких месяцев.
Подруги расхохотались.
– Ты знаешь, я, пожалуй, пойду домой, – сказала Холли, глядя на часы.
– Ну и правильно, – согласилась Шэрон. – Я и не знала, насколько дерьмово выглядит это празднество па трезвую голову.
Холли снова засмеялась.
– Все равно ты молодец, Холли. Ты пришла, несмотря ни на что. Иди домой, тебя ждет письмо Джерри. Позвонишь мне потом, расскажешь, что там. – Она снова обняла ее.
– А ведь это последнее, – печально сказала Холли.
– Я знаю, – улыбнулась Шэрон. – Но твои воспоминания навсегда останутся с тобой.
Холли подошла к столу, чтобы попрощаться, и Дэниел тоже засобирался. Она попыталась возразить, но он был непреклонен.
– Ты же не бросишь меня здесь одного, – удивился он. – Мы можем поехать на одной маши-не.
К ее разочарованию, Дэниел вышел из такси вместе с ней. Было уже без четверти двена-дцать, так что у нее оставалось всего пятнадцать минут. Может быть, он выпьет чаю и уедет во-свояси? Она даже вызвала другое такси и сообщила ему, что машина будет через полчаса.
– Ага, знаменитый конверт, – сказал Дэниел, поднимая конверт со стола.
Холли испуганно повернулась к нему. Ей ужасно не хотелось, чтобы Дэниел притрагивался к этому конверту. Казалось, это сотрет прикосновения Джерри.
– Декабрь, – прочитал он и погладил пальцами буквы. Холли еле сдержалась, чтобы не по-просить его прекратить. Это было уже похоже на паранойю. Наконец он сам отложил конверт. Она вздохнула с облегчением и принялась готовить чай.
– Сколько их еще осталось? – Дэниел снял пальто и подошел к столу, на котором она рас-ставляла чашки.
– Этот последний. – Холли слегка охрипла от волнения и вынуждена была откашляться.
– А что ты будешь делать потом?
– Что ты имеешь в виду? – смутилась она.
– Ну, насколько я понял, его Список для тебя как библия. Это твои заповеди. Ты делаешь-только то, что велит Список. А что будешь делать, когда конвертов больше не останется?
Холли подняла на него глаза, надеясь, что он шутит, но он был очень серьезен.
– Просто буду жить, – ответила она, отворачиваясь и включая чайник.
– Л ты сможешь? – Он подошел ближе.
– Я думаю, да. – Холли стало неловко от его вопросов.
– Ведь тогда тебе придется самой принимать решения, – осторожно сказал он.
– Я знаю, – ответила она, избегая его взгляда.
– И ты сможешь это делать? Холли устало потерла лицо: – Дэниел, что ты хочешь сказать? Он оперся спиной о стол.
– Я спрашиваю, потому что собираюсь кое-что тебе сказать. И тебе нужно будет сейчас принять твое собственное решение. – Он посмотрел ей в глаза, и она сжалась под этим взглядом. – На этот раз Списка не будет, не будет никаких подсказок, тебе придется слушать только собственное сердце.
Холли попятилась, чувствуя себя очень неловко от его близости. Ее сердце сжалось. Только бы он не произнес то, о чем она сейчас подумала.
– Дэниел… я н-не думаю… что сейчас подходящий момент… нам не стоит это обсуждать сейчас…
– Сейчас самый подходящий момент, – твердо сказал он. – Ты знаешь, что я хочу сказать, Холли. Ты уже знаешь, как я отношусь к тебе.
Холли беспомощно посмотрела па часы. Было ровно двенадцать ночи.

0

48

Глава сорок седьмая

Джерри поцеловал Холли в нос и улыбнулся, когда она сонно поморщилась в ответ. Он обожал смотреть на нее по утрам, она была похожа на принцессу – такая красивая и безмятежная.
Он снова поцеловал ее и смотрел с улыбкой, как она нехотя раскрывает глаза. – Доброе утро, соня. Она улыбалась.
– Доброе утро, мой хороший. – Она прижалась ближе, положила голову ему на грудь. – Как ты себя чувствуешь?
– Похоже, я способен пробежать лондонский марафон, – бодро ответил он.
– Вот это называется быстрое выздоровление. – Она подняла голову от подушки и поцело-вала его в губы. – Чего бы ты хотел на завтрак?
– Тебя. – Он легонько укусил ее за нос. Холли захихикала:
– К сожалению, я не значусь в сегодняшнем меню. Как насчет яичницы?
– Нет, – нахмурился он. – Это слишком тяжелая еда. – Он на секунду задумался и добавил. – Но я бы с удовольствием съел огромную порцию ванильного мороженого!
– Мороженого? – засмеялась она. – На завтрак?
– Да, – подтвердил он. – Когда я был ребенком, я всегда мечтал есть на завтрак одно только мороженое, но моя дорогая мамочка, конечно же, не могла этого допустить. Я хочу хотя бы сейчас осуществить свою мечту.
– Ну что ж, тогда ты получишь свое мороженое! – воскликнула Холли, бодро выпрыгивая из кровати. – Ты не против, если я надену твою футболку?
– Дорогая моя, можешь носить все, что захочешь. – Он улыбнулся, глядя, как она натягивает на себя его огромную футболку.
– Она пахнет тобой, – сказала Холли, прижимая футболку к лицу. – Я теперь всегда буду ходить в ней. Я вернусь через минуту. – И он услышал, как она сбегает по лестнице и грохочет чем-то на кухне.
В последнее время он заметил, что она боится надолго оставлять его одного. Он знал, что это означает. Это был плохой признак. Курс рентгенотерапии, на который они возлагали последние надежды, закончился, но ничего не изменилось. Все, что он мог сейчас, – это целыми днями лежать в кровати. Он был слишком слаб, чтобы подняться. Все это было бессмысленно – он знал, что не выздоровеет. У него сжалось сердце от этой мысли. Ему было страшно. Он боялся того, что ждет его впереди, боялся того, что должно было неминуемо случиться, и боялся за Холли. Холли… Только она одна знала, как успокоить его и как облегчить боль. Она была такой сильной, она была его опорой. Он не мог представить, как бы он жил без неё. Впрочем, об этом даже думать не стоило – ведь это ей придется жить без него. Он злился, он переживал, ревновал и боялся за нее. Он хотел остаться с ней, чтобы выполнять каждую ее прихоть, каждое обещание, данное ей, и мысль об этом давала ему силы бороться. И он боролся, хотя знал, что проиграет битву.
После двух операций опухоль вернулась снова и росла с ужасающей быстротой. Он хотел бы забраться в собственную голову и вырвать оттуда этот нарост, отнимающий жизнь, но был не в силах это сделать. Все, что он мог, – радоваться каждому дню, проведенному вместе с Холли. Сейчас они стали еще ближе друг другу, чем раньше. Он знал, что потом для Холли это будет только хуже, но не мог удержаться. Они стали снова болтать по ночам, хохоча до самого утра, как подростки. Правда, так бывало только в хорошие дни.
А случались и плохие.
Но сейчас он не хотел об этом думать. Врач твердил ему «Вам нужно окружить себя благо-приятной эмоциональной атмосферой, вам необходим физический и душевный комфорт».
Еще одно дело занимало мысли Джерри и позволяло ему отвлечься от необходимости ле-жать, не вставая. Ему нужно было остаться с Холли и после того, как его не станет. Нужно вы-полнить обещание, данное ей много лет назад. Он хотел выполнить хоть одно данное ей обещание. Жаль, что именно это. Он услышал, что Холли возвращается, и улыбнулся: это было частью плана.
– Милый, у нас больше не осталось мороженого, – грустно сообщила она. – Может быть, ты хочешь чего-нибудь другого?
– Не-а. – Он покачал головой. – Только мороженого.
– Тогда мне придется сходить в магазин, – обеспокоенно сказала она.
– Не волнуйся, дорогая, за несколько минут со мной ничего не случится.
Холли неуверенно взглянула на него:
– Я бы лучше осталась, ведь с тобой некому посидеть.
– Ерунда. – Он взял со столика свой мобильный и положил себе на грудь. – Если что-то слу-чится, хотя ничего не случится, я тебе позвоню.
– Ладно. – Холли закусила губу. – Я вернусь ровно через пять минут. Ты точно сможешь побыть один?
– Абсолютно. – Он улыбнулся.
– Хорошо. – Она медленно сняла его футболку, натянула спортивный костюм. Похоже, ей не нравилась эта идея.
– Холли, все будет хорошо, – твердо сказал Джерри.
– Ладно. – Она крепко поцеловала его. Он слышал, как она сбегает вниз по лестнице и выезжает на дорогу.
У него было минут десять. Он откинул одеяло, осторожно поднялся на кровати и присел на краешек матраса, ожидая, когда пройдет головокружение. Потом подошел к шкафу и снял с верх-ней полки старую коробку из-под обуви, набитую разным мусором. Внутри были спрятаны пять конвертов. Он достал один пустой и аккуратно написал на нем: «Декабрь».
Сегодня было первое декабря. Он мысленно попытался перенестись на год вперед. Он уже знал, что Холли станет чемпионом по караоке, отдохнет в Испании, с помощью ночника навсегда избавится от синяков на ногах и, может быть, даже найдет новую работу, которую будет любить.
Он попытался представить себе, какой она будет через год. Она сядет, наверное, прямо здесь, на кровати, и прочитает последний пункт его списка. Джерри долго думал, что написать в нем. Слезы навернулись на глаза, когда он поставил точку. Он поцеловал листок, вложил его в конверт и спрятал обратно в коробку. Он отправит эти конверты в дом родителей Холли в Портмарнок, там письма будут в безопасности до тех пор, пока Холли не будет готова открыть их. Он вытер слезы и тихо двинулся обратно к кровати, где отчаянно звонил мобильный телефон.
– Алло? – ответил он, стараясь говорить как можно более бодро, и улыбнулся, услышав са-мый прекрасный голос на свете. – Я тоже люблю тебя, Холли…

0

49

Глава сорок восьмая

Нет, Дэниел, не нужно, – грустно сказала Холли, вырывая свою руку.
– Почему нет? – не отступал он.
– Слишком рано, – сказала она, прижимая ладони к лицу. Она не знала, что делать. С каждой секундой ситуация становилась хуже и хуже.
– Слишком рано, потому что так говорят люди? Или слишком рано, потому что так говорит твое сердце?
– Дэниел, я не знаю! – крикнула она, отступая от него. – Я уже ничего не понимаю. Пожа-луйста, перестань задавать вопросы!
Ее сердце бешено колотилось. Она физически ощущала, насколько это неправильно.
– Я не могу, Дэниел, я замужем! Я люблю Джерри! – в отчаянии крикнула она.
– Джерри? – переспросил Дэниел. Он повернулся к столу и схватил конверт. – Вот это – Джерри? Я с этим пытаюсь соперничать? Это листок бумаги, Холли! Это Список. Ты весь год строила свою жизнь по этому Сп иску, вместо того чтобы думать своей головой, А сейчас тебе нужно принять собственное решение. Джерри больше нет, – тихо сказал он, снова подходя к ней. – Джерри больше нет, а я – здесь. Я не говорю, что смогу занять его место. Просто дай нам шанс, давай попробуем…
Она выхватила конверт и прижала к груди. Слезы текли у нее по лицу.
– Джерри не умер, – всхлипнула она. – Он здесь. Каждый раз, когда я открываю его письма, он рядом со мной.
Дэниел молча смотрел, как она плачет. Она казалась настолько слабой и беспомощной, что хотелось одного – обнять ее, защитить, успокоить.
– Это листок бумаги, – повторил он.
– Джерри – не листок бумаги! – яростно выкрикнула она сквозь слезы. – Он был живым че-ловеком, и я его любила. Мы провели вместе пятнадцать лет. Он не листок бумаги, – повторила она.
– А кто тогда я? – тихо спросил Дэниел. Холли молилась, чтобы он не расплакался. Этого бы она не выдержала.
– Ты, – она глубоко вздохнула, – ты добрый, заботливый и невероятно Чуткий друг, которого я уважаю и которому очень благодарна…
– Но я не Джерри, – перебил он.
– А я и не хочу, чтобы ты был Джерри. – Она подняла на него заплаканные глаза. – Я хочу, чтобы ты был Дэниелом.
– И как ты относишься ко мне? – Его голос дрогнул.
– Я уже сказала тебе, как я к тебе отношусь. – Она вытерла щеки.
– Нет. Как ты относишься ко мне? Она опустила глаза в пол.
– Я очень хорошо к тебе отношусь, Дэниел, но мне нужно время… – она помолчала, – очень, очень много времени.
– Тогда я буду ждать, – печально улыбнулся он, прижимая к себе се дрожащие плечи.
В дверь позвонили, и Холл и вздохнула с облегчением.
– Это твое такси, – дрожащим голосом проговорила она.
– Я позвоню тебе завтра, Холли. – Он нежно поцеловал ее в макушку и вышел.
Холли так и осталась стоять посреди кухни, прижимая к сердцу мятый конверт.
Все еще дрожа, она поднялась в спальню, сбросила платье и натянула теплую футболку Джерри, с тоской отметив, что больше не чувствует его запаха. Как ребенок, она забралась в по-стель и свернулась под одеялом. Глядя па конверт в мягком свете ночника, она думала о словах Дэниела.
Да, этот Список заменил ей библию. Она жила в соответствии с ним, ей даже в голову не могло прийти ослушаться. Когда Джерри говорил: «Прыгай!» – она прыгала. Когда Джерри гово-рил: «Прячься!» – она пряталась. Так уже десять месяцев она пряталась от реальности. Но ведь Список помог ей. Он научил ее вставать по утрам, побудил ее начать новую жизнь, хотя ей хоте-лось только одного – свернуться калачиком и умереть.
Она не жалела ни о чем из сделанного за этот год. Но сейчас оставался один, последний пункт Списка. Это се последняя заповедь, как сказал бы Дэниел. Больше ничего не будет. Дэниел прав – ей придется принимать решения самостоятельно, жить, не думая о том, что сказал бы Джерри. То есть она может думать об этом, но не может этим руководствоваться.
Когда муж был жив, она жила только им. И сейчас, когда он умер, она все еще жила им од-ним. Вдруг она поняла это. Так она чувствовала себя в безопасности, но это ощущение было ложным – она осталась одна, и ей надо быть сильной, если она хочет выжить.
Холли сияла телефонную трубку и отключила мобильный. Она не хотела, чтобы ее беспо-коили. Она хотела полностью насладиться последним мгновением. Пора было навсегда прощаться с Джерри. Теперь она останется одна и будет сама принимать решения.
Она раскрыла конверт и достала последнюю записку.
Не бойся снова полюбить. Открой свое сердце и иди туда, куда оно зовет тебя… И помни  – целься в Луну…
P.S. Я всегда буду любить тебя…
– Джерри… – тихо прошептала она, чувствуя, как начинают дрожать плечи, а грудь сжимают подступающие рыдания.
Этой ночью она почти не спала, а когда наконец забылась беспокойным сном, ей виделись образы Дэниела и Джерри, их лица и тела накладывались друг на друга, и невозможно было по-нять, кто есть кто. Она проснулась в шесть, вся в поту, и отправилась в парк, чтобы проветрить измученную голову.
С тяжелым сердцем шла она по тропинкам парка. Голые деревья вдоль дороги казались ске-летами. Ветер кружил листья под ногами, они обступали её со всех сторон, толпы разноцветных маленьких эльфов. В парке не было ни души, все прятались по домам, спасаясь от подступившего холода. Холли тоже не получала особого удовольствия от прогулки – скорее это походило на на-казание.
Как она оказалась в такой ситуации? Едва она смогла сложить несколько кусочков своей разбитой жизни – и вот они снова выпали из рук. Она думала, что нашла друга, человека, которо-му можно доверять, и вдруг оказалась в нелепом любовном треугольнике. Нелепом, потому что этот третий человек был совершенно лишним. Да, она много думала о Дэниеле, но ведь о Шэрон и Дениз она тоже постоянно думала, хоть и не была в них влюблена! То, что она чувствовала к Дэниелу, не имело ничего общего с тем, как она любила Джерри. Нет, она не влюблена в Дэниела. В конце концов, если бы она любила его, она бы знала об этом и ей не понадобилось бы несколько дней на размышления. Тогда почему она вообще задается этим вопросом? Если она не любит его, значит, нужно сказать ему прямо… Ведь это простой вопрос, требующий односложного ответа! Какая странная штука жизнь. Как быстро все меняется, буквально за секунды.
Но почему Джерри хочет, чтобы она поскорее нашла новую любовь? О чем он думал, когда писал это? Неужели он уже тогда попрощался с ней? Неужели для него было настолько легко примириться с фактом, что у нее будет кто-то другой? Вопросы, вопросы, вопросы. Она никогда не узнает ответов на них.
Мороз пробрал ее до костей, и она решила наконец прекратить эту пытку и поспешила до-мой. Она уже подходила к дому, когда чей-то смех заставил ее обернуться. Соседи, живущие на-против, украшали елку в своем саду.
– Привет, Холли! – крикнула соседка, махнув рукой, увитой разноцветными лампочками.
– Я украшаю Джессику! – крикнул ее муж, обматывая ноги жены гирляндой. – Я думаю, что она будет намного красивей, чем это дерево.
Холли печально улыбнулась, наблюдая за ними.
– Вот и Рождество, – вслух подумала она.
– Ну да, – проговорила Джессика, смеясь. – Год так быстро пролетел, правда?
– Да, слишком быстро, – тихо сказала Холли. – Слишком быстро.
Холли перешла дорогу и уже дошла до своей двери, когда пронзительный визг снова заста-вил ее обернуться: Джессика потеряла равновесие и шлепнулась на траву вместе со всеми фона-риками. Их смех разносился по улице, и Холли поспешно вошла в дом и захлопнула дверь.
– Ну ладно, Джерри, – произнесла она. – Я немного прогулялась и как следует обдумала то, что ты сказал. Так пот, я считаю, что ты окончательно сошел сума, когда писал такое. Если ты действительно, действительно хотел именно этого, дай мне какой-нибудь знак. А если нет, то я буду считать твои слова просто ошибкой, – заявила она в пустоту.
Она оглядела гостиную, ожидая, что что-нибудь произойдет. Ничего не произошло.
– Вот и хорошо, – радостно сказала она. – Ты ошибся, я понимаю. Будем считать, что по-следней записки не было. – Она снова осмотрела комнату и подошла к окну. – Ладно, Джерри, даю тебе последний шанс…
За окном Джессика и Тони, хохоча, прыгали вокруг искрящейся огнями елки. Внезапно огни погасли, а затем загорелись снова. Соседи остановились, удивленно переглядываясь.
– Нет, Джерри, это не считается!
Она сделала чай и села за стол, пытаясь согреться. Вот так, друг признается тебе в любви, умерший муж советует скорее полюбить кого-нибудь другого, и ты наливаешь чашку чая.
Оставалось ровно три недели до рождественских каникул. Значит, ей придется прятаться от Дэниела всего пятнадцать рабочих дней. Ничего невозможного. Будем надеяться, что в конце де-кабря, ко дню свадьбы Дениз, она уже примет какое-нибудь решение Но сначала ей предстояло в одиночестве встретить Рождество, и даже мысль об этом приводила в ужас.
Свесившись с кровати вниз головой, Холли слушала автоответчик.
– Привет, Шэрон, это Дэниел Коинелли. Простите, что беспокою вас, уменя остался ваш но-мер еще с тех пор, как вы звонили мне, чтобы записать Холли на караоке. Да… так вот, не могли бы вы передать ей кое-что от меня. Дениз так занята со свадьбой, что она вряд ли запомнит мою просьбу… – Он засмеялся и откашлялся. – Так вот, не могли бы вы передать Холли, что я уезжаю па Рождество в Голуэй к своей семье. Я уезжаю завтра. Я не смог дозвониться ей на мобильный, а ее домашнего телефона я не знаю, так что…
Связь оборвалась, и Холли ждала, пока включится второе сообщение.
– Простите, Шэрон, это снова я… Дэниел. Связь оборвалась. Так вот, передайте, пожалуйста, Холли, что я на несколько дней уеду в Голуэйн что если она захочет, может звонить мне на мобильный. Я думаю, ей есть что сказать мне… – Он помолчал. – Ладно, я прощаюсь, пока снова не закончилось время. Увидимся на свадьбе. Спасибо… до свидания.
Холли перемотала кассету и нажала на повтор.

0

50

Глава сорок девятая

И куда мне ее поставить? – кряхтел Ричард, внося елку в гостиную.
Следом за ним через весь дом тянулась дорожка из осыпавшихся иголок. Холли вздохнула. Похоже, сегодня ей снова придется пылесосить. Елка пахла замечательно, но явно не стоила этих хлопот.
– Холли! – тяжело дыша, крикнул Ричард. Выйдя из задумчивости, она подняла на пего глаза и расхохоталась.
– Ричард, ты похож па говорящее дерево! – Из-под зеленых ветвей виднелись только его ко-ричневые туфли, похожие на пенек.
– Холли! – отчаянно крикнул он, из последних сил удерживая елку на весу.
– Извини. – Она вдруг сообразила, что ему тяжело. – Вот туда, к окну.
Она поморщилась, наблюдая, как он сносит все па своем пути, таща елку к окну.
– Ну вот. – Он отряхнул руки и отступил на пару шагов, любуясь.
Холли нахмурилась:
– Тебе не кажется, что она немного лысовата?
– Ну, се нужно еще украсить…
– Да, Ричард, я понимаю. Но ты посмотри, у нее же веток пять, не больше, да и те наполови-ну осыпались, – мрачно констатировала она.
– Я говорил, что елку нужно покупать заранее, а не оставлять на последний день. Это было лучшее из того, что осталось. Самые красивые я продал еще неделю назад.
– Нуда, конечно, – хмуро ответила Холли. Она совершенно не собиралась ставить елку в этом году. Настроение у нее было не праздничное. Елка хороша, когда в доме дети… Но Ричард очень настаивал, и Холли чувствовала себя обязанной помочь ему: он взялся продавать елки, пы-таясь немного заработать. Но елка была ужасна, и никакой мишурой этого не скроешь. Лучше бы она послушала Ричарда и приехала к нему неделю назад. Может, тогда ей досталось бы настоящее дерево, а не пучок колючих веток.
Сложно было поверить, что уже канун Рождества. Прошлые несколько недель она работала до поздней ночи, чтобы закончить январский номер до начала рождественских каникул. Вчера они наконец разобрались с делами, и Элис предложила всем собраться в пабе «У Хогана», но Холли вежливо отказалась. Она так и не разговаривала с Дэниелом, не отвечала на его звонки, обходила стороной паб и велела Элис отвечать, что она на совещании, если он будет звонить. Но он не звонил.
Она не хотела быть грубой, но нужно было еще раз все обдумать. Конечно, это не предло-жение, по все равно – ей предстояло принять очень важное решение. Когда Холли говорила, что ей нужно время, она не имела в виду несколько дней. Понадобится намного больше времени, чтобы разобраться… Голос Ричарда вернул ее к реальности..
– Прости, что ты сказал?
– Я спросил – помочь тебе нарядить ее? Холли помрачнела. Они всегда делали это вдвоем с Джерри, без посторонних. Каждый год они включали пластинку с рождественскими песнями, от-крывали бутылку вина и наряжали елку…
– Нет… спасибо, Ричард, не нужно, я справлюсь. У тебя, наверное, и без того есть чем за-няться.
– Нет-нет, я бы с удовольствием это сделал, – очень искренне произнес он. – Обычно мы на-ряжали елку с Мередит и детьми, но в этом году мне не довелось поучаствовать… – Он замолчал.
– Ах, да…
Холли даже не подумала о том, как Ричарду трудно в это Рождество. Почему она все время думает лишь о своих проблемах! Брат всегда казался таким сильным, что теперь трудно поверить, что его сердце разбито. Год назад невозможно было представить, что он будет наряжать елку вме-сте с ней. – Давай, Ричард, почему бы и нет, – улыбнулась она.
Ричард обрадовался как ребенок.
– Но я не знаю точно, где у нас лежат игрушки. Обычно их убирал Джерри, они где-то на чердаке… – Она замолчала.
– Не страшно, – радостно улыбнулся он. – Наши игрушки тоже всегда убирал я, так что я найду их. – И он побежал по лестнице на чердак.
Холли открыла бутылку красного вина и включила проигрыватель. Из колонок тихо заигра-ло «Снежное Рождество» Бинта Кросби. Ричард вернулся с огромным черным мешком на плечах и пыльным колпаком Санта-Клауса на голове.
– Хо-хо-хо! – радостно пропыхтел он. Холли засмеялась и протянула ему бокал вина.
– Нет-нет. – Он замахал на нее руками. – Я за рулем.
– Один бокал, Ричард, – настаивала она, пытаясь скрыть свое разочарование.
– Нет-нет, – повторил он. – Я не пью, когда я за рулем.
Холли раздраженно вздохнула, залпом выпила его бокал и подняла свой. К тому времени как Ричард ушел, она открыла вторую бутылку. Она сидела в гостиной, смотрела на елку и слушала Бинга Кросби. Она плакала. Плакала из-за Джерри и из-за этой несчастной лысой елки.

0

51

Глава пятидесятая

С Рождеством тебя, дорогая! – воскликнул Фрэнк, открыв дверь и обнаружив на пороге дрожащую Холли.
– С Рождеством, папа, – улыбнулась она, обнимая его. В доме потрясающе пахло елкой, ви-ном и рождественским ужином. Она снова почувствовала себя ужасно одинокой. Рождество на-поминало ей о Джерри: Джерри и был для нее Рождеством. Этот праздник они всегда проводили вместе. Ей так не хватало его, что она физически ощущала это как боль внутри себя.
Сегодня утром она впервые после похорон пришла на кладбище, чтобы пожелать Джерри счастливого Рождества. День начинался печально: ни подарка под елкой, ни завтрака в постель, ни музыки, ни радостных голосов за дверью. Джерри хотел, чтобы его кремировали, и теперь она разговаривала с каменной стеной, на которой написано его имя. Ее преследовало неприятное ощущение, словно она разговаривает именно со стеной. Она рассказала, как прошел год, что у Шэрон и Джона скоро родится мальчик, которого они назовут Джерри, что она будет его крестной и свидетельницей на свадьбе у Дениз. Она рассказала про Тома – ведь Джерри никогда его не видел, рассказала о своей новой работе. Она не упомянула только Дэниела. Как бы там ни было, она разговаривала сама с собой. Она хотела почувствовать, что он здесь, пыталась ощутить его, но рядом была только глухая серая стена.
Этим рождественским утром не одна она пришла на кладбище. Посетителей было очень много – старики, пришедшие навестить усопших супругов, женщины, похожие па Холли, мужчи-ны… Рядом с ней над могилой плакала молодая мать, а за се спиной, не зная, что делать, стояли двое перепуганных детишек. Младшему едва исполнилось три года. Как хорошо, подумала Холли, что ей нужно волноваться только о себе самой. Откуда у этой женщины столько мужества, чтобы заботиться о двух малышах? Эта мысль потом не раз приходила Холли в голову.
– С Рождеством, дорогая! – воскликнула Элизабет, выходя из кухни и широко распахивая объятия.
Холли вдруг расплакалась. Она чувствовала себя, как тот малыш на кладбище. Ей тоже нужна была мамочка. Элизабет раскраснелась от кухонного жара, и тепло ее тела согрело сердце Холли.
– Прости, пожалуйста. – Холли вытерла глаза.
– Ничего, ничего, – ласково прошептала Элизабет, крепче прижимая ее к себе. Больше не нужно было ничего говорить: она была рядом, и этого достаточно.
Семья собралась в гостиной, они окружили елку и принялись обмениваться подарками, а Холли все плакала. У нее не было сил прятать свои слезы, иона плакала, чувствуя себя одновре-менно счастливой и несчастной, ужасно одинокой и в то же время – любимой.
Все уселись за стол, и Холли с восторгом взглянула на приготовленный матерью обед.
– Я получил сегодня письмо от Киары, – сообщил Деклан.
Все оживились.
– Она прислала фотографию. – Он передал фотографию сестре.
Холли улыбнулась, увидев Киару и Мэтыо на пляже. Они ели барбекю. Киара перекрасила волосы в белый цвет, очень загорела, и они оба казались чрезвычайно счастливыми. Холли долго смотрела на снимок. Как хорошо, что сестра нашла место в жизни. Объездив весь мир, побывав повсюду, Киара наконец нашла свое счастье. Холли надеялась, что и с ней это тоже когда-нибудь произойдет.
– Говорят, сегодня может пойти снег, – сообщила Холли, накладывая себе вторую порцию. Ей уже пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу на брюках – ведь это Рождество, нужно дарить подарки… и есть до отвала…
– Нет, сегодня не может быть снега, – откликнулся Ричард, обсасывая косточку. – Сегодня для этого слишком холодно.
Холли поморщилась:
– Ричард, ну как может быть слишком холодно для снега?
Он облизал пальцы и вытер их салфеткой. Холли еле сдержала смех, заметив, что на его черном джемпере вышита большая наряженная елка.
– Снег может пойти, только если немного потеплеет, – объяснил он.
Холли засмеялась:
– Ричард, в Антарктике температура – минус миллион, и все равно идет снег. Вряд ли там когда-то теплеет.
Эбби засмеялась.
– Таков закон природы. – Он пожал плечами.
– Чушь, – фыркнула Холли.
– Вообще-то он прав, – вдруг добавил Джек. Все перестали жевать от изумления. Им редко доводилось слышать подобное от Джека. Он начал объяснять, как образуется снег, а Ричард до-полнял его рассказ научными комментариями. Они улыбались друг другу, явно очень довольные своим всезнайством. Эбби и Холли изумленно переглянулись.
– Пап, добавить тебе в соус овощей? – серьезно спросил Деклан, протягивая блюдо с брок-коли.
Все расхохотались, глядя на Фрэнка. В его тарелке опять было море соуса.
– Очень смешно, – ответил Фрэнк, забирая у сына блюдо. – В любом случае для этого мы живем слишком близко к морю, – добавил он.
– Для чего для этого? Для овощей? – удивленно переспросила Холли, и все снова расхохо-тались.
– Для снега, глупышка. – Он щелкнул ее по носу, как обычно делал, когда она была ребен-ком.
– Готов поспорить на миллион, что сегодня пойдет снег, – заявил Деклан, радостно огляды-вая братьев.
– Начинай копить деньги прямо сейчас, Деклан. Если твои гениальные братья сказали, что его не будет, значит, его не будет, – смеялась Холли.
– Готовьте денежки, ребята. – Деклан довольно потер ладони и кивнул в сторону окна.
– Господи! – воскликнула Холли, вскакивая со стула. – Снег идет!
– Вот и вся теория, – сказал Джек Ричарду, и оба расхохотались.
Забыв про ужин, все набросили куртки и выбежали на улицу, радуясь как дети. В конце концов, они ведь и были детьми. Холли взглянула на соседние дома – их обитатели тоже выбежа-ли и радостно смотрели на небо.
Элизабет обняла дочь за плечи.
– Похоже, Дениз получит на свадьбу настоящее снежное Рождество, – улыбнулась она.
У Холли забилось сердце, когда она вспомнила про свадьбу. Через несколько дней придется встретиться с Дэниелом. Мать, словно прочитав ее мысли, ласково прошептала ей на ухо:
– Ты уже обдумала, что скажешь Дэниелу? Холли подняла глаза на звездное небо. Лунный свет искрился на снежинках, вокруг было так тихо, что казалось, слышно, как снежные хлопья касаются земли. Именно в этот момент Холли приняла решение.
– Да. – Она глубоко вздохнула и улыбнулась.
– Хорошо. – Элизабет поцеловала ее в щеку. – И помни, если Господь послал тебе это, Он поможет это пережить.
Холли прижалась к ней:
– Надеюсь, что да. В ближайшее время мне очень понадобится Его помощь.
– Шэрон, положи сумку, она слишком тяжелая! – испуганно крикнул Джон. Шэрон яростно швырнула сумку на землю.
– Джон, я не инвалид. Я всего лишь беременна! – крикнула она.
– Я понимаю, но доктор же сказал тебе – не поднимать ничего тяжелого. – Джон обошел машину и поднял сумку.
– Да ну его к черту, этого доктора! Он никогда не был беременным!
Холли выскочила из машины, громко хлопнув дверью. Она здорово устала от их ссор – всю дорогу до Унклоу пришлось слушать их пререкания. Сейчас она хотела одного – добраться до своего номера и отдохнуть в тишине. Она уже начинала побаиваться Шэрон, голос которой за прошедшие два часа повысился на три октавы, и казалось, что она вот-вот взорвется. Учитывая размер живота, она действительно могла взорваться, и Холли не хотелось бы оказаться поблизо-сти, когда это произойдет.
Холли подняла сумку и взглянула на отель, в котором Том и Дениз решили отпраздновать свою свадьбу и Новый год. Отель был больше похож на замок: все степы увиты плющом, во внут-реннем дворике огромный фонтан. Трудно было найти более красивое место.
Холли с ужасом подумала о том, что после рождественских обедов праздничное платье мо-жет запросто не застегнуться на ней. Она очень хотела кому-то пожаловаться, но Дениз нельзя было говорить – у нее мог бы случиться инфаркт от такой новости. А Шэрон бы ответила, что она не может надеть даже то, что носила день назад, а уж о старых платьях даже и не мечтает. Холли вздохнула и поволокла по булыжникам свой чемодан.
Неожиданно кто-то задел его сзади. Толчок был настолько сильным, что Холли чуть не упа-ла лицом на камни.
– Простите, – небрежно бросил кто-то за ее спиной, и она сердито обернулась, чтобы увидеть человека, из-за которого только что чуть не сломала шею. Ее обогнала высокая блондинка, плавно покачивающая бедрами при ходьбе. Холли нахмурилась. Эта походка ей мучительно что-то напоминала. Она уже видела ее когда-то… о господи! Лора.
О нет, подумала она. Том и Дениз все же пригласили Лору! Нужно срочно найти Дэниела и предупредить его. Он наверняка будет в ужасе. Ну и заодно, если представится такая возмож-ность, можно закончить их разговор. Если он все еще надеялся что-то от нее услышать после того, как она целый месяц не разговаривала с ним. Она скрестила пальцы за спиной и поспешила в отель.
В холле ее встретило настоящее столпотворение. Вокруг сновали сотни людей, раздраженно перекрикиваясь и таща за собой чемоданы. Голос Дениз, легко узнаваемый, звенел на всю гости-ницу.
– Послушайте, мне наплевать на то, что вы ошиблись! Исправьте свою ошибку! Я заброни-ровала пятьдесят номеров для своих гостей много месяцев тому назад! Вы меня слышите? У меня свадьба! Я не могу отправить приглашенных в какой-нибудь захудалый отелишко. Сделайте что-нибудь!
Перепуганный администратор пытался объяснить ей ситуацию.
Дениз закрыла ему рот ладонью:
– Я не хочу больше слышать никаких извинений! Мне нужно еще десять номеров для моих гостей!
Холли заметила Тома и подошла к нему.
– Том! – Она с трудом пробралась через толпу.
– Привет, Холли. – Он выглядел очень расстроенным.
– В каком номере Дэниел? – спросила она, не тратя времени на объяснения.
– Дэниел? – смутился он.
– Да, Дэниел! Твой шафер.
– Ну, не знаю, Холли. – Он отвернулся, пытаясь поймать кого-то из администрации.
Холли преградила ему дорогу.
– Том, мне нужно это знать! – решительно воскликнула она.
– Послушай, Холли, я не знаю, спроси у Дениз, – проворчал он, отодвигая ее в сторону.
Холли обернулась па Дениз и вздохнула. Дениз была в такой ярости, что не было никакого смысла что-либо у нес спрашивать. Она встала в очередь на регистрацию, и спустя двадцать минут ей удалось добраться до администратора.
– Здравствуйте! Вы не могли бы подсказать мне, в каком номере остановился Дэниел Кон-нелли, – выпалила она.
Администратор покачал головой:
– Извините, но мы не сообщаем номера наших гостей.
– Послушайте, он мой друг, – объяснила она, вежливо улыбаясь.
Мужчина ответил ей такой же улыбкой и снова покачал головой:
– Простите, но это против наших правил…
– Послушайте! – заорала она. За ее спиной все замолчали, включая Дениз. – Это очень важ-но!
Мужчина нервно сглотнул и неуверенно покачал головой, явно боясь что-либо ей отвечать. Наконец он заговорил:
– Простите, но…
– Аааааааа! – заорала Холли, не дав ему договорить.
– Холли, – Дениз осторожно постучала ей по плечу, – что случилось?
– Я хочу знать, в каком номере остановился Дэниел! – крикнула она, заставив Дениз испу-ганно вздрогнуть.
– Комната триста сорок два, – запинаясь, проговорила она.
– Спасибо! – яростно ответила ей Холли, сама не понимая, почему она до сих пор кричит, и помчалась к лифту.
Холли бежала по коридору, грохоча чемоданом, и считала комнаты. Наконец она добралась до нужной двери и громко постучала. За дверью раздались шаги, и она вдруг сообразила, что не знает, что сказать.
Дверь распахнулась, и у нее перехватило дыхание.
На пороге стояла Лора.
– Дорогая, кто там? – услышала она голос Дэниела. Она взглянула через плечо Лоры и уви-дела его. Похоже, он только что вышел из ванной, поскольку на нем не было никакой одежды, кроме крохотного полотенца, обмотанного вокруг бедер.
– Ты! – ахнула Лора.

0

52

Глава пятьдесят первая

Холли застыла, переводя взгляд с Лоры на Дэниела и обратно. Судя по тому, что они оба были почти раздеты, Дэниел уже знает, что Лора приглашена на свадьбу. Значит, у Холли пет ни-каких причин стоять сейчас перед дверью его номера.
Дэниел подтянул полотенце, не зная, что сказать. Лицо Лоры исказилось от гнева. Холли так и застыла с открытым ртом. Некоторое время никто из них не произносил ни слова. Холли почти слышала, как скрипят шестеренки в головах всех троих. Наконец один из них нарушил молчание, и, к сожалению, это был голос, который Холли меньше всего хотелось бы слышать.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела Лора. Холли открыла и снова закрыла рот. Дэниел нахмурился, переводя взгляд с одной на другую.
– Вы что… – Он замолчал, словно сама мысль об этом была нелепа. Но затем все же решился спросить: – Вы что, знакомы?
Холли сглотнула.
– Ха! – Лицо Лоры перекосилось от отвращения. – Она мне не подруга! Я застала эту тварь целующейся с моим приятелем! – выкрикнула Лора. А затем осеклась, осознав, что она сказала.
– С твоим приятелем? – переспросил Дэниел, подходя ближе к ним.
– То есть… сбывшим приятелем, – пробормотала Лора.
Лицо Холли расплылось в улыбке. Лора выдала себя.
– Стиви, да? Бывший друг Дэниела, если я правильно понимаю.
Дэниел покраснел и растерянно посмотрел на них. Лора сердито оглянулась на пего, не по-нимая, откуда эта женщина знает про ее приятеля… се бывшего приятеля.
– Дэниел – мой близкий друг, – объяснила Холли, скрестив руки на груди.
– Так ты пришла, чтобы и его у меня увести? – желчно спросила Лора.
– Да ладно, уж кто бы говорил, – хмыкнула Холли, глядя, как лицо Лоры наливается крас-кой.
– Ты целовалась со Стиви? – неожиданно спросил Дэниел, наконец сообразив, что произош-ло. Он выглядел рассерженным.
– Нет, я не целовалась со Стиви. – Холли едва сдерживалась.
– Нет, целовалась! – по-детски настаивала Лора.
– Заткнись уже, ради бога. – Она взглянула на Лору и расхохоталась. – А какая тебе разница, в конце концов? Вижу, твои дела наладились, ты снова вернулась к Дэниелу!
Дэниел бросил на Лору многозначительный взгляд, и она замолчала, смешавшись. Дэниел старался не смотреть Холл и в глаза. Похоже, одна Холли не чувствовала себя виноватой. Если бы обстановка не была такой напряженной, она бы уже смеялась, настолько неожиданно все повернулось.
– Нет, Дэниел, – заговорила Холли. – Я не целовалась со Стиви, Мы были в Голуэе на де-вичникеу Дениз, Стиви был пьян и пытался поцеловать меня.
– Лгунья, – вмешалась Лора. – Я все видела.
– И Чарли тоже видел. – Холли не обращала внимания на Лору, глядя Дэниелу в глаза. – Так что можешь спросить его, если ты мне не веришь. Хотя, если ты мне не веришь, то мне все рав-но, – добавила она. – Вообще-то я зашла поговорить, но ты, похоже, занят. – Она опустила глаза на полотенце, обмотанное вокруг его бедер. – Увидимся на свадьбе.
С этими словами она развернулась на каблуках и ушла прочь, таща за собой чемодан. Заво-рачивая за угол, она обернулась. Дэниел все еще смотрел ей вслед. Она решительно отвернулась и тут заметила, что зашла в тупик. Лифт был в другом конце коридора. Чтобы не выглядеть полной дурой, возвращаясь обратно, она дошла до конца тупика и подождала, пока они закроют дверь. Дверь захлопнулась, Холли на цыпочках пробежала по коридору к лифту.
Нажав кнопку вызова, она закрыла глаза и вздохнула с облегчением. Она несердиласьпа Дэ-ниела – наоборот, он избавил ее от необходимости объясняться. Но он, конечно, полный идиот, если снова вернулся к Лоре…
– Ты едешь или как?
Холли испуганно открыла глаза. Она даже не слышала, как подъехал лифт.
– Лео! – изумленно воскликнула она. – А я не знала, что ты здесь!
– Я причесывал вашу невесту, – засмеялся он.
– И как она?
– Она ужасно волновалась, потому что Том увидел ее до бракосочетания. Она думает, что это дурной знак.
– Это дурной знак, только если она сама так считает, – улыбнулась Холли.
– А я тебя сто лет уже не видел, – сказал Лео, многозначительно взглянув на ее волосы.
– Да, я знаю, – простонала Холли, закрывая ладонью отросшие корни. – У меня было столько работы в этом месяце, что совершенно не нашлось времени зайти.
Лео изумленно поднял брови.
– Вот уж не думал, что услышу от тебя такое! Ты стала другим человеком.
Холли задумчиво улыбнулась:
– Да. Я действительно стала другим человеком.
– Слушай, – вдруг сказал Лео, выходя из лифта на своем этаже. – Торжество начнется только через несколько часов. Давай я причешу тебя. Нужно спрятать эти ужасные корни.
– А тебя это не очень затруднит? – Холли закусила губу.
– Давай-давай, – засмеялся Лео. – Мы же не можем допустить, чтобы твоя голова испортила Дениз свадебные фотографии!
Холли радостно вытащила чемодан из лифта. Вот это настоящее везение.
Дениз бросила па Холли восторженный взгляд. Кто-то постучал ложечкой по бокалу, при-зывая всех умолкнуть, и начались поздравления. Холли нервно ерзала в кресле, снова и снова по-вторяя свою речь и не обращая внимания на то, что говорят другие. Каждый раз, когда гости смеялись, она тоже улыбалась, хотя не слышала пи слова.
Нужно было все же записать речь на бумажке. С перепугу она уже забыла, с чего начинать. С замиранием сердца она проследила, как Дэниел под всеобщие аплодисменты опустился на свое место. Следующей будет она, и в этот раз ей не удастся сбежать в туалет. Шэрон сжала ее дрожа-щую руку, прошептав на ухо, что все в порядке. Холли улыбнулась. Что-то ей в это не верилось. Отец Дениз объявил, что следующее поздравление произнесет Холли, и вес гости повернулись к ней. Она медленно поднялась со стула и взглянула на Дэниела. Он подмигнул ей. Она улыбнулась, слегка приободрившись. Не нужно волноваться, ведь здесь собрались друзья. Она обвела взглядом гостей и почувствовала, что не помнит ни слова из своей тщательно подготовленной речи. Ну что ж, подумала она, тогда я просто скажу то, что чувствую.
– Простите, если я буду слишком эмоциональна, но я так счастлива за Дениз. Она моя луч-шая подруга… – Холли замолчала и взглянула на сидящую рядом Шэрон. – Вернее, одна из них. По залу разнесся смешок.
– Я очень рада сегодня за нее. Рада, что она нашла свое счастье с таким замечательным че-ловеком, как Том.
Холли улыбнулась, увидев слезы у Дениз на глазах. У женщины, которая никогда не плачет.
– Найти человека, которого любишь и который любит тебя, – это прекрасно. Но найти свою вторую половинку – это просто потрясающе. Твоя половинка – это тот, кто понимает тебя, как никто другой, любит тебя, как никто другой, и всегда будет с тобой, что бы ни случилось. Говорят, ничто не вечно, но я твердо знаю, что бывает такая любовь, которая остается с нами и после смерти. Я кое-что знаю об этом, и именно поэтому я говорю, что Дениз нашла в Томе свою вторую половинку. Дениз, я хочу сказать тебе, что такая любовь – на всю жизнь. – Ком встал в горле у Холли, и она замолчала, собираясь с силами. – Мне очень приятно говорить сегодня здесь, но я ужасно волнуюсь.
Все рассмеялись.
– Я счастлива, что могу быть вместе с вами в этот прекрасный день. Пусть у вас будет еще много-много таких же счастливых дней!
Гости зазвенели бокалами.
– Минуточку! – Холли подняла руку, призывая к тишине. Все замолчали и снова подняли на неё глаза. – Кое-кто из присутствующих знает о существовании Списка, составленного одним за-мечательным человеком. – Холли улыбнулась друзьям, и они радостно заулыбались В ответ. – Среди прочих правил в Списке было одно, гласящее: никогда-никогда не покупать дорогих белых платьев.
Холли рассмеялась вместе со всеми, вспомнив ту ночь, когда было добавлено это правило.
– Но от имени Джерри, – улыбнулась Холли, – я прощаю тебе то, что ты нарушила это пра-вило, потому что сегодня ты невероятно красива. Я хочу, чтобы вы выпили сегодня вместе со мной за Тома, Дениз и ее очень дорогое белое платье. Поверьте моим словам – я обошла вместе с нею все свадебные салоны в Ирландии!
Гости, смеясь, подняли бокалы:
– За Тома, Дениз и се дорогое белое платье! Холли опустилась на свое место, и Шэрон со слезами на глазах обняла ее:
– Это было изумительно, Холли.
Холли сияла от счастья. Раздался звон бокалов, и праздник начался.
Затаив дыхание, Холли следила, как Том и Дениз, теперь уже муж и жена, танцуют свой первый танец. Когда-то и они с Джерри так танцевали, и она помнила то ощущение бесконечного счастья и веры в будущее, когда ты не знаешь, что принесет тебе завтрашний день, но готов встретить все. От этого воспоминания Холли вдруг почувствовала себя счастливой. Она решила, что больше никогда не будет плакать, вспоминая о Джерри. Она будет с радостью вспоминать ка-ждое мгновение, проведенное с ним, и, несмотря ни на что, жить дальше. Она знала, что будет трудно, ничто не дается легко. Но сейчас это уже казалось менее трудным, чем несколько месяцев назад, и она верила, что скоро станет еще легче.
Достаточно того, что ей даровали целую жизнь. Она уже знала, что так везет далеко не всем: иногда жизнь забирают слишком рано. Но ведь главное – как ты проживешь свою жизнь, а не то, сколько лет тебе осталось.
– Можно пригласить тебя на танец? – Дэниел, улыбаясь, протягивал ей руку.
– Конечно. – Она улыбнулась.
– Могу я сказать, что сегодня ты прекрасна, как никогда?
– Можешь, – улыбнулась Холли. Она была счастлива. Дениз выбрала для нее изумительное сиреневое платье с корсетом, спрятавшим ее рождественский животик, Лео тщательно уложил ее волосы. Она чувствовала себя настоящей красавицей, принцессой Холли. Она подумала об этом и засмеялась.
– Твой тост был прекрасен, – улыбнулся он. – Прости меня за тот вечер. Ты сказала мне, что ты не готова, а я не слушал тебя…
– Ничего страшного, Дэниел. Я еще долго не буду готова. Но я рада, что ты так быстро забыл обо мне. – Она кивнула на Лору, одиноко сидящую за праздничным столом.
Дэниел закусил губу:
– Прости, пожалуйста, Холли. Я пытался сказать, но не мог тебе дозвониться…
– Я знаю, знаю, – перебила она. – Мне нужно было побыть одной. Но я все же думаю, что ты идиот. – Она покачала головой, глядя на Лору. Та ответила сердитым взглядом. Дэниел вздохнул:
– Нам с ней многое придется обсудить, но ты же сама сказала – бывает такая любовь, кото-рая остается па всю жизнь.
– Только не надо теперь меня этим попрекать, – засмеялась Холли. – Раз ты счастлив… Хотя я не понимаю, как ты можешь быть счастлив. – Она театрально вздохнула, заставив Дэниела рас-смеяться.
– Я счастлив, Холли. А ты? – Он внимательно посмотрел на нее.
Холли задумалась.
– Сегодня вечером я счастлива, О том, что будет завтра, я подумаю, когда завтра настанет…
Холли, Шэрон, Джон, Дениз и Том, обнявшись, считали последние секунды, оставшиеся до Нового года.
– Пять… четыре… три… два… один! С НОВЫМ ГОДОМ! – Раздался дружный смех, хлоп-нуло шампанское, и по залу разлетелись воздушные шары и конфетти.
Холли расцеловала подруг, сдерживая слезы счастья.
– С Новым годом, с Новым годом! – радостно повторяла она. Она положила руку на живот Шэрон и крепко сжала ладонь Дениз.
– Пусть наш новый год будет счастливым!

0

53

Эпилог

Холли просматривала газеты одну за другой, пытаясь найти фотографии со свадьбы Дениз и Тома. Не каждый же день женятся знаменитейший ирландский диджей и звезда нашумевшей комедии «Девушки в большом городе», как сказала ей Дениз.
– Эй! – сердито окликнул ее продавец. – Здесь не библиотека. Или покупайте, или положите на место!
Холли вздохнула и снова подняла всю пачку утренних газет. Их было так много, что пришлось дважды подходить к кассе. Продавец даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Впрочем, ей и не нужна была его помощь. И снова позади нее образовалась очередь, но Холли только улыбнулась, спокойно перекладывая газеты. Он сам виноват: если бы дал ей возможность просмотреть их, не пришлось бы сейчас возиться с этой стопкой на кассе. Забрав последние газеты, она невозмутимо прошла вдоль очереди и не спеша принялась выбирать шоколад.
– И дайте мне пакет, пожалуйста, – ласково улыбнулась она, хлопая ресницами.
Пожилой продавец посмотрел на нее поверх очков, как на непослушного ребенка.
– Марк! – сердито позвал он.
И снова из глубины магазина появился мрачный прыщавый подросток.
– Открой вторую кассу, сынок.
Марк поплелся к кассе. Половина очереди за спиной Холли переместилась туда.
– Спасибо, – улыбнулась Холли и направилась к двери. Как только она собралась потянуть за ручку, кто-то с силой распахнул ее, и все покупки снова рассыпались по полу.
– Простите, пожалуйста! – воскликнул вошедший, опускаясь на пол, чтобы помочь ей.
– Не страшно, – вежливо ответила она, спиной чувствуя, как злорадно улыбается продавец.
– О, это опять вы! Фанатка шоколада! – воскликнул мужчина, и Холли испуганно подняла на него взгляд. Это был тот любезный покупатель со странными зелеными глазами, который помогал ей собирать шоколад в прошлый раз. – Вот мы и встретились. Вы – Холли, правильно? – улыбнулся он, протягивая ей охапку шоколадных батончиков.
– Да, а вы – Роб, – ответила она.
– У вас хорошая память, – рассмеялся он.
– У вас тоже, – улыбнулась Холли. Она сложила покупки в пакет и поднялась па ноги.
– Ну что ж, может, еще встретимся, – улыбнулся Роб и направился в глубь магазина.
Холли задумчиво проводила его взглядом. А затем подошла к нему.
– Роб, вы не составите мне компанию? Мы могли бы выпить кофе. То есть, если вы заняты, ничего страшного… – Она закусила губу.
Он улыбнулся и опустил глаза на ее кольцо.
– Нет-нет, не волнуйтесь на этот счет. – Холли взмахнула рукой. – Это просто кусочек прошлого.
Он понимающе кивнул:
– В таком случае я с удовольствием выпил бы с вами кофе.
Они пересекли дорогу и вошли в «Сладкую ложку».
– Кстати, извините, что я так убежал от вас тогда.
– Ничего страшного. После первого бокала тоже всегда сбегаю через окно в туалете.
Он засмеялся.
Холли с улыбкой следила за тем, как он заказывает кофе. Он казался очень приятным человеком. Пройдет десять месяцев или десять лет, и она будет жить так, как хотел Джерри. Она откроет свое сердце и пойдет туда, куда оно позовет ее. Она будет жить. Просто жить.

0