header

О сериалах и не только

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » О сериалах и не только » Книги по мотивам сериалов и фильмов » Во имя любви: Искупление


Во имя любви: Искупление

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Глава 6

Безуспешная попытка Атилиу разговорить Сезара очень огорчила Сейшаса и заставила его вернуться к мысли о поездке в Аргентину.
– Поеду, разузнаю все там, на месте, – сказал он Бранке и Атилиу. – Возможно, кто-то из врачей вспомнит важную подробность, которая прольет свет на эту тайну.
Атилиу поддержал его, заметив, что Сезар явно был не до конца откровенным и оттого че-ресчур нервничал.
– Не исключено, что девочку удочерили его знакомые, и он не хочет доставлять им неприят-ности, – добавил Атилиу. – Причем передача ребенка из рук в руки, вероятнее всего, произошла как-то неофициально, поскольку Сезар совершенно безбоязненно подчеркивал: загляните, мол, в медицинскую карту и сами убедитесь, что девочка покинула клинику вместе с матерью.
– Да, он и мне это говорил, – подтвердил Сейшас. – И значит, в официальных документах, хранящихся в клинике, я ничего не смогу найти. А расспросы медперсонала вполне могут принести тот же результат, что и расспросы Сезара. Но все равно – пока остается хоть какой-то шанс на удачу, я должен им воспользоваться. Завтра же полечу в Аргентину.
– Нет, завтра ты пойдешь со мной на день рождения Анжелы – младшей дочери Марселу! – заявила Бранка тоном, не допускающим возражения. – Будешь моим кавалером.
– Я бы с удовольствием, но… – попытался увернуться от этого предложения Сейшас, однако Бранка прервала его:
– Там будет Сезар с женой и ребенком. Может, в такой непринужденной обстановке он ока-жется более разговорчивым? Или – его жена. Я попробую с ней поговорить по-женски, по-матерински.
– Вряд ли тебе удастся что-нибудь у нее выведать, – скептически заметил Атилиу. – Я знаю Аниту. Это умная и осторожная женщина. К тому же они с Сезаром живут очень дружно и дейст-вуют всегда заодно.
– А если я возьму себе в помощницы Элену? Неужто мы вдвоем не сумеем разжалобить эту Аниту? Она же – мать, у нее больной ребенок, и ей должны быть понятны страдания Сейшаса.
– Ну попытайся, – без особого энтузиазма поддержал ее Атилиу.
Сейшас же уступил Бранке вообще без какой-либо надежды на успех.
– Боюсь, мои поиски окончательно зашли в тупик, – произнес он с горечью. – Неужели мне так и суждено маяться всю жизнь в неведении?
– Если мы завтра ничего не разузнаем, то надо брать за горло эту гадюку, – сказала Бранка. – Хватит с ней церемониться! Я пойду с тобой, Сейшас. Вдвоем надавим на нее. Скажем: или гово-ри, где дети, или – мы заявим в полицию, и пусть она выясняет, каким образом ты избавилась от двух невинных младенцев. Изабел не такая дура, чтобы связываться с полицией. Скорее всего она предпочтет сказать, куда подевала детей. А я еще и потребую с нее приличную сумму за молча-ние!
– Нет, Бранка, только не это! – в испуге воскликнул Сейшас. – Мы не можем давить на Иза-бел с позиции силы. У нас нет никаких доказательств, никаких улик! Представь, что дело и впрямь дойдет до суда. И что мы предъявим там? Фантазии Консуэло?
– Изабел совершенно ни к чему с нами судиться, – возразила Бранка. – Она постарается за-мять это дело.
– Ну да, мы ее напугаем, а она еще глубже упрячет все концы! – подхватил Сейшас. – Нет, пока нам следует держаться подальше от Изабел. Сначала я должен съездить в Аргентину…
– Ну и поезжай! – разочарованно махнула рукой Бранка. – Не думала, что ты такой рохля! Да если бы у меня кто-то украл детей, то я бы нашла способ вытрясти из него душу! Сама бы не справилась, так наняла бы для этого каких-нибудь бандюг! Но необходимые сведения получила бы!
– А если Консуэло ошибается? Или мы что-то не так поняли? – высказал сомнения Сейшас. – Тогда у Изабел будут все основания засадить нас в тюрьму за насилие.
Атилиу тоже посоветовал Бранке оставить эти экстремистские замашки, и под напором двух мужчин она вынуждена была отступить, но только временно, потому что разубедить ее им так и не удалось.

Незадолго до дня рождения Анжелы в доме Марселу появился еще один член семейства – киска Сусана.
Дети нашли ее в сквере, где гуляли вместе с няней и уже вполне выздоровевшим Антонью. По сути, это он и нашел Сусану. Бросился к кустам с заливистым лаем и вдруг остановился как вкопанный, с любопытством рассматривая найденыша и дружелюбно повиливая хвостом.
Последовав за Антонью, дети увидели пушистого черненького котенка, который затравленно глядел на них из кустов и жалобно попискивал.
– Он потерял свою маму. Наверно, она ищет его и тоже плачет, – оценил ситуацию Марсе-линью. – Надо ему помочь.
Алисия и Жуанинью, перекрикивая друг друга, стали спрашивать у котенка, где его дом, где мама-кошка и куда его следует отнести. Ответа они, конечно же, не получили. Тогда Марселинью обратился к Антонью:
– Видишь, он заблудился? Ищи его домик! Ну же, бери след!
Но Антонью лишь виновато поджал хвостик и уселся рядом с котенком, словно приготовил-ся охранять его от всяческих недоброжелателей.
– По-моему, он говорит, что домик этой киски очень далеко отсюда, – расшифровала его по-ведение няня.
– Тогда она будет жить у нас! – хором крикнули дети.
Няня принялась втолковывать им, что на это надо получить разрешение родителей, а дети в ответ загалдели, что такое разрешение, несомненно, будет, надо только принести котенка домой.
– Папа же не оставил Антонью на улице! – напомнил няне Марселинью. – И мы не бросим здесь киску!
Пока няня объясняла детям на доступном им языке, что ей по должности не полагается при-нимать столь ответственные решения, Алисия ползком пробралась в гущу кустов и взяла котенка на руки.
– Все, он теперь наш! – запрыгал от счастья Жуанинью.
Антонью тоже от радости завертелся юлой, а потом лизнул в щеку Алисию, поощряя ее по-ступок, и с нежностью и трепетом стал вылизывать шерстку котенка.
– Антонью, спасибо! – ласково сказала Анжела, и няня поняла, что судьба котенка решена и дальнейшие увещевания детей бессмысленны.
Писклявую находку положили в игрушечную коляску, в которой Анжела теперь постоянно катала пупса, именуемого Луисинью, и все вместе покатили свое сокровище домой.
Эдуарда отнеслась к поступку детей с пониманием и, как в прошлый раз, когда в доме поя-вился Антонью, отправилась готовить для киски ванну с шампунем от блох.
А дети, также используя свой прежний опыт, стали поочередно произносить различные име-на, полагая, что на одно из них котенок обязательно откликнется.
Он едва заметно отреагировал на Жуанинью, с выражением пропевшего:
– Ш-ши-ку!
И все, не сговариваясь, понеслись в ванную к Эдуарде:
– Мамочка, его зовут Шику!
Эдуарде имя понравилось, но когда она вместе с детьми вернулась в гостиную за котенком, того уже успел осмотреть садовник Ромеу.
– Симпатичная кошечка, – сказал он и озорно подмигнул ребятишкам. – Когда вырастет, у нее будет много таких же пушистых котят!
Детям эта перспектива показалась невероятно заманчивой, они тотчас же стали спрашивать, долго ли им еще придется ждать, пока Шику вырастет. И Эдуарда, смеясь, объяснила им, что пре-жде надо подыскать для киски другое имя, так как она оказалась кошечкой, а не котиком.
– Жаль, – огорчился Жуанинью. – «Шику» ей очень подходит!
– А мы потом назовем так ее сыночка, – успокоила брата Алисия и предложила подходящее женское имя: – Мариета!
Киска в ответ и ухом не повела.
– Она маленькая, и у нее, наверно, еще не было имени вообще, – сказала Эдуарда.
– А разве так бывает? – в один голос спросили Алисия и Жуан.
После соответствующих разъяснений матери дети стали подбирать имя, уже не обращая внимания на реакцию киски. В результате она получила имя Сусана, предложенное Анжелой. Всем оно пришлось по вкусу, а Жуанинью счел необходимым признать:
– «Сусана» ей подходит даже больше, чем «Шику».
Вернувшийся домой Марселу одобрил не только имя, но и поведение детей в целом, похва-лив их за то, что не оставили без помощи маленького котенка.
– Ты не очень-то их нахваливай, – шепнула мужу Эдуарда. – А то они теперь станут стаски-вать в дом всех бродячих кошек и собак, которые им случайно встретятся во время прогулок.

* * *

К приезду гостей, приглашенных на день рождения Анжелы, все семейство Марселу облачилось в подобающие случаю праздничные туалеты. Девочки стали похожими на сказочных принцесс, мальчики – на принцев. Осталось только принарядить Антонью и Сусану. Марселу пожертвовал песику свой белоснежный галстук-бабочку, а Сусане очень пришелся «к лицу» любимый бант Алисии – ярко-красный в белый горох.
Мег, специально приехавшая пораньше, устроила генеральную репетицию концерта, кото-рым дети собирались порадовать гостей. Концертные номера Мег разучивала с ними давно. Тут предполагались как коллективные выступления, так и сольные. Марселинью и Анжела должны были читать стихи, а Жуанинью и Алисия – танцевать и петь соло. У обоих обнаружились неза-урядные музыкальные способности, чем Мег очень гордилась: как же, пошли в нее, в бабушку – профессиональную певицу! С некоторых пор она стала всерьез обучать их нотной грамоте, вокалу, а также игре на фортепьяно. И ко дню рождения сестры каждый из них подготовил к исполнению в том числе и несложную фортепьянную пьеску.
Это выступление на публике должно было стать их дебютом, и Мег так волновалась за них, что потеряла голос.
А дети, наоборот, воспринимали все как интересную игру: бойко колотили пальчиками по клавишам, звонко распевали песни и четко отбивали ритм, вытанцовывая под аккомпанемент ба-бушки.
– Ладно, пока хватит, – остановила их Мег. – А то устанете и плохо выступите перед гостя-ми.
– Нет, не устанем! – закричали все четверо.
– Все равно хватит, – строго сказала Мег. – Это же была только репетиция. Вы молодцы, все делали прекрасно. А теперь пойдемте встречать гостей. Они уже скоро приедут.
– И мой братик Луисинью приедет! – поделилась с Мег своей радостью Анжела. – Бабушка, ты увидишь, какой он красивый и хороший! Я тебя с ним познакомлю!
– Конечно, моя дорогая, – погладила ее по головке Мег. – Ты прочитаешь для него стихотво-рение и споешь вместе со всеми песенку.
– Да! Бабушка, а ты потом научишь Луисинью петь? Я хочу, чтобы он пел вместе с нами!
– Обязательно научу, – щедро пообещала Мег. Для нее было счастьем исполнить любое же-лание не только виновницы торжества, но и всей дорогой ее сердцу четверки малышей, которых она считала своими внуками, не делая различия между близнецами Лауры и двумя другими деть-ми.
Гости между тем стали понемногу съезжаться. На Анжелу посыпались многочисленные по-дарки. Остальным детишкам, чтобы они, не дай Бог, не разревелись от обиды, тоже вручались кое-какие мелкие презенты.
Все были счастливы видеть друг друга. Особенно же дети обрадовались приезду двух маль-чиков – Атилиу, сына Леу, и Луисинью, сына Сезара.
Анжела сразу прилепилась к Луисинью и не отходила от него ни на шаг. Поэтому все вновь прибывшие, подходя к ней с поздравлениями, приветствовали также и Луисинью.
И конечно же, невольно изумлялись их поразительному внешнему сходству.
Не миновал сей участи и Сейшас.
Но в отличие от остальных гостей он, пообщавшись короткое время с детьми, не направился затем к взрослым, а так и прирос к месту, вцепившись в коляску Луисинью.
– Бедняга, – сочувственно шепнула Элена Атилиу. – Эти дети такого же возраста, как его собственные, которых он никогда не видел. Вероятно, глядя на Анжелу и Луисинью, он пытается представить, какими сейчас могли бы стать его мальчик и девочка.
– Надо его как-то отвлечь от грустных мыслей, – сказал Атилиу. – Пойдем к нему, уведем куда-нибудь.
Но прежде чем они успели подойти к Сейшасу, возле детей появились обеспокоенные Сезар и Анита.
– Луисинью, ты видел своего друга Антонью? – стараясь, чтобы ее голос прозвучал как мож-но бодрее, обратилась к сыну Анита. – Пойдем, посмотришь на него. Он сегодня такой нарядный!
– А у нас еще есть киска Сусана! – подхватила эту тему Анжела.
– Так покажи нам ее! – обрадовалась Анита. – Где она? Веди нас к ней!
Она увела детей, оставив Сейшаса в одиночестве.
Когда же к нему подошли Элена и Атилиу, то не узнали его: он смотрел куда-то мимо них и словно пребывал в каком-то ином, ирреальном мире.
– С тобой все в порядке? – тронул его за плечо Атилиу. – Не хочешь ли присесть?
Сейшас не ответил ему.
– Он тебя не слышит, – догадалась Элена. – Он будто в шоке.
– Да, похоже на то, – согласился Атилиу и силой усадил Сейшаса на стул.
Элена тем временем принесла стакан сока, однако Сейшас не мог пошевелить рукой, не мог открыть рот, чтобы сделать глоток.
– Может, надо позвать врача? – засуетилась Элена. – Где Сезар? Я сейчас поищу его.
Сезара ей пришлось искать довольно долго, а когда она привела его к Сейшасу, тот уже оп-равился от шока.
– Спасибо, я вполне здоров, – произнес он слабым голосом и отстранился от Сезара ладонью, что означало: «Оставьте меня, пожалуйста, уйдите».
Сезару тоже не доставляло никакого удовольствия общение с Сейшасом, и он послушно уда-лился.
А Сейшас попытался объяснить Элене и Атилиу, что с ним произошло:
– Я когда увидел их… Это был словно сон… Я увидел Летисию – мою младшую сестру… Она умерла молодой…
– Ты выпей еще соку. Или чего-нибудь покрепче, – посоветовал ему Атилиу.
– Да-да, покрепче, – машинально ответил Сейшас, вряд ли в полной мере понимая, что ему предлагает Атилиу. Затем, так же машинально сделав несколько глотков, продолжил: – Эти дети, особенно Анжела, очень похожи на мою сестру. Я хорошо помню, какой она была в детстве… Я покажу вам ее фотографии!
Из состояния заторможенности он вдруг впал в крайнее возбуждение – вскочил с места, ух-ватил Элену и Атилиу за руки, потащил их к выходу, повторяя на ходу:
– Поедемте в гостиницу! Я покажу вам фотографии сестры! Поедемте! Вы сами убедитесь!
– Мы верим тебе, верим. Остановись, – удержал его Атилиу. – Успокойся, присядь. Не сле-дует так волноваться.
– Да, сейчас было бы глупо уйти, – согласился Сейшас. – Мне нужно снова увидеть их, при-смотреться к ним!.. Может, я схожу с ума, но у меня такое ощущение, будто это мои мальчик и девочка. Те самые, которых я ищу!..
– Все же ты слишком разволновался, – заключил Атилиу. – Может, я зря тебя остановил, и нам действительно лучше уйти прямо сейчас?
– Нет, я должен их увидеть еще раз! – уперся Сейшас. – Где они?
В это время Эдуарда пригласила всех к праздничному столу, и вопрос об отъезде отпал сам собой.
Здравицы в честь виновницы торжества и ее родителей сменились ответными здравицами в честь гостей, среди которых были только родственники и самые близкие друзья вроде Сезара и его семьи. Исключение составлял только Сейшас, но и он с некоторых пор стал близким другом Бранки и Атилиу. За столом он сидел в напряженной позе, не пил, не ел и только неотрывно смотрел на Анжелу и Луисинью.
От этого его взгляда Аниту и Сезара бросало то в жар, то в холод, они тоже не могли ни пить, ни есть и решили при первом же удобном случае увести Луисинью от Анжелы и увезти его домой.
А между тем Эдуарда предложила тост за здоровье «братика Анжелы – Луисинью», что бы-ло особенно актуально в преддверии сложной операции, которую ему предстояло перенести в ближайшее время.
Все охотно выпили за здоровье Луиса, и только Сейшас окончательно потерял покой.
– Братика?! Я не ослышался? Она сказала: «братика Анжелы»? – теребил он за рукав Ати-лиу.
Тому пришлось пуститься в объяснения:
– Понимаешь, это какой-то феномен. Загадка природы! Мы все были поражены, когда впер-вые увидели Луиса. Они же с Анжелой – просто типичные двойники! Представляешь, у них даже родинки расположены в одном и том же месте – за ухом!
У Сейшаса при этих словах перехватило дыхание.
Он стал отчаянно хватать воздух ртом и напоминал в тот момент рыбу, выброшенную из во-ды на берег.
Атилиу протянул ему стакан с соком, но Сейшас молча отвел его рукой.
– Не надо было тащить тебя на этот день рождения, – с досадой произнес Атилиу. – Такие впечатления не для тебя: тут слишком много маленьких детей. А с Анитой, как выяснилось, гово-рить бесполезно. Она обеспокоена предстоящей операцией сына и на другие темы даже говорить не хочет. По крайней мере у Элены с ней никакой беседы не получилось.
Пока Атилиу говорил, Сейшас немного отдышался и вдруг выпалил:
– Это мои дети! Я теперь знаю точно!
Атилиу воззрился на него с тревогой, всерьез испугавшись, что Сейшас сошел с ума. Но тот наклонил голову и, тыча пальцем в родинку за левым ухом, спросил Атилиу:
– Видишь? Это наша родовая метка!
Теперь уже обескураженный Атилиу не мог выдавить из себя ни слова в ответ. А Сейшас продолжал говорить крайне взволнованно:
– Такие родинки ты видел у Луиса и Анжелы? Такие? За левым ухом?.. Впрочем, можешь не отвечать. Я и сам знаю, что это мои дети. Сердцем чувствую!
– Нет, этого не может быть, – возразил ему наконец Атилиу. – Эдуарде и Марселу девочку подбросили, но Анита ведь сама родила мальчика!
– А откуда ты знаешь? Может, им тоже подбросили Луисинью? Или Изабел сама отдала Се-зару детей, но он почему-то не смог воспитывать двоих. Вот и оставил себе того, кто послабее, то есть мальчика, а девочку постарался пристроить в хорошие руки. Такое вполне могло быть!
Он рассуждал так четко и логично, что у Атилиу не нашлось веских доводов для опроверже-ния этой гипотезы.
– Тут надо все хорошо обдумать, – сказал он Сейшасу. – И еще раз прямо спросить об этом Сезара.
– Да, теперь мне в Аргентину ехать незачем, – уверенно произнес Сейшас. – Мои дети здесь, и новые их родители тоже здесь. Я сам еще посмотрю на эти родинки Анжелы и Луисинью, а по-том прижму Сезара как следует!
– Нет, только не сейчас! – требовательно произнес Атилиу. – Не надо беспокоить Сезара пе-ред операцией мальчика. Пусть она пройдет успешно, и тогда можно будет обо всем поговорить без всяких осложнений. Мы должны думать прежде всего о здоровье Луисинью!
– Да, пожалуй, ты прав. Тут наши с Сезаром интересы полностью совпадают, и я не буду доставлять ему сейчас излишних страданий. Но потом!..
– Ты обещал мне! – напомнил ему Атилиу.
– Да, обещал, – согласно покачал головой Сейшас. – Я же не говорю, что попытаюсь отсу-дить своих детей у их нынешних родителей. Но мне нужна полная ясность, и я добьюсь ее от Се-зара любой ценой!
– Ты только не говори Бранке о своей догадке, – попросил его Атилиу. – Как-никак Анжела – дочь Марселу. И Бранка скорее всего примет его сторону, а не твою. Ты меня понимаешь?
– Да. Элена тоже пока ничего не должна знать?
– Нет, почему же? – не понял его Атилиу.
– Но ведь Эдуарда – ее дочь…
– Насчет Элены ты напрасно беспокоишься, – заверил его Атилиу. – С Эленой мы пережили много сложностей, и теперь между нами не может быть никаких недомолвок. Нам гораздо легче разрешать любую проблему вдвоем, нежели поодиночке.
– Ну, тебе видней, – не стал с ним спорить Сейшас.
За разговором они не заметили, как гости встали из-за стола и переместились на лужайку близ бассейна, где была оборудована небольшая сцена, украшенная цветочными гирляндами, а на ней красовался рояль и суетилась Мег, отдавая последние распоряжения помогавшим ей Наталье, Тражану и Ромеу.
Наконец Мег объявила о начале концерта и села к инструменту.
Звуки этой импровизированной увертюры донеслись до слуха Сейшаса и Атилиу, и они тоже поспешили занять места среди зрителей.
Бранка восседала на почетном месте – в первом ряду, в самом центре. По правую руку от нее расположилась Лидия, а по левую многочисленные бабушки, начиная от Элены и кончая Мафалдой.
Поначалу с концертными номерами выступали дети Марселу и Эдуарды, а затем Мег при-гласила на сцену и остальных – Луиса, Атилиу-младшего и Сандру. Каждому из них предлагалось спеть, или сплясать, или прочитать наизусть стихотворение.
Сандра была уже большой девочкой и сама выбрала песню для исполнения, по-взрослому осведомившись у Мег, сможет ли та быстро подобрать мелодию на фортепьяно и аккомпанировать ей.
А к Атилиу и Луису сразу же выбежали на сцену их мамы с советами и наставлениями. Леу тоже не удержался на месте и принялся наставлять Атилиу вместе с Катариной.
Наблюдая за этим всеобщим волнением, Бранка с грустью прошептала Лидии:
– Посмотри, как вся молодежь засуетилась. И только наши оказались не у дел. Сидят, словно чужие на этом празднике жизни!
– Да, – разделила ее печаль Лидия. – А ведь могли бы иметь такого же большого мальчика, как Атилиу. Женились-то в один день с Леу и Катариной!
– Нет, я больше не стану ждать, пока Сейшас дозреет до того, чтобы прижать эту гадюку Изабел! Сегодня же позвоню ей и пригрожу судом! Пусть выкладывает деньги, если не хочет пе-ред всей Бразилией объясняться, куда она подевала родных детей!

0

22

Глава 7

Свою угрозу Бранка осуществила в тот же вечер. Но разговор повела в привычной для себя «светской» манере, начав издалека и постепенно подготавливая главный удар.
– Здравствуй, – поприветствовала она Изабел вполне нейтральным тоном, набрав ее номер телефона. – Как поживаешь?
– Бранка, ты что ли? – узнала ее голос Изабел. – Вот уж кого не ожидала услышать! Чем обя-зана?
– Да мало ли чем ты мне обязана! Разве все перечислишь? Я не затем звоню.
– А зачем? – холодно спросила Изабел.
– Так, по старой памяти. Можно сказать, от скуки. Я ведь теперь живу скучно – не то что ты! У тебя, наверно, даже нет времени, чтобы вечером посмотреть телевизор? А я развлекаюсь с его помощью даже днем…
– У меня нет времени также и на пустые телефонные разговоры! – грубо оборвала Бранку Изабел. – Говори прямо, что тебе от меня понадобилось?
– Да ничего особенного. Просто захотелось немного поболтать с тобой на разные женские темы – как в старые добрые времена.
– Оставь свои штучки, Бранка! – рассердилась Изабел. – Я тебя слишком хорошо знаю, что-бы поверить в эту ерунду. Ты можешь обойтись без преамбулы и сказать наконец зачем звонишь.
– Да в общем, могу, – прикинулась овечкой Бранка, а на самом деле приготовилась к главно-му беспощадному прыжку. – Я тут вчера днем смотрела телевизор и вспомнила тебя.
– Меня сейчас едва ли не каждый день показывают по телевизору, – высокомерно произнес-ла Изабел. – И если я буду всякий раз обсуждать это по телефону со своими прежними, давно за-бытыми знакомыми, то у меня не останется времени для дела.
– Но меня-то ты еще, слава Богу, Не забыла, – поддела ее Бранка. – Сразу по голосу узнала. Спасибо! И я о тебе тоже вспомнила вчера…
– Ты повторяешься. Я это уже слышала, – раздраженно бросила Изабел, но Бранка продол-жила как ни в чем не бывало:
– А ты дослушай до конца. Ей-богу, это очень интересно! Представляешь, смотрю я от нече-го делать передачу о животных и вдруг слышу потрясающую историю! Оказывается, в Европе водится одна очень забавная птица – кукушка. Ну, это у нее такое смешное название.
– Бранка, хватит молоть всякую чепуху! – вышла из терпения Изабел. – Если тебе и впрямь нечего сказать, то – будь здорова! Чао!
– Нет, подожди еще секундочку! Я как раз дошла до самого главного. Дело в том, что эта птица – в точности ты!
– Бред какой-то! – откомментировала заявление Бранки Изабел, но трубку все же не положи-ла.
– А тебе ничего не известно о повадках этой самой кукушки?
– Нет. И я не нуждаюсь в подобных знаниях, если быть откровенной.
– А зря. Эта кукушка – твоя родная сестра! – ликуя произнесла Бранка. – Она несет яйца и подбрасывает их в гнезда к птицам другой породы, чтобы те высиживали и выкармливали ее птенцов! А сама порхает в свое удовольствие и, как видишь, ее даже по телевизору показывают!
У Изабел от такого удара подкосились ноги, она медленно опустилась в стоявшее поблизо-сти кресло.
Ярость, охватившая ее, огнем обожгла все тело. А вдобавок Изабел почувствовала нестерпи-мую боль где-то внизу живота, которая стремительно поднялась к горлу и застряла там тяжким удушьем.
– Эй, ты чего замолкла? – окликнула ее Бранка. – Переживаешь услышанное?.. Или связь прервалась?.. Алло! Алло!..
Изабел продолжала держать трубку возле уха, но не могла ничего ответить Бранке. Даже об-ругать ее или сказать, что та несет бред, не могла!
Бранка же решила, что связь и вправду прервалась, а потому нажала кнопку и стала заново набирать номер Изабел.
А та догадалась, что Бранка ей сейчас перезвонит, но обрадовалась и такой короткой пере-дышке. Боль, внезапно возникнув, так же внезапно отступила, позволив Изабел перевести дух.
Эта странная пронизывающая боль напугала ее не меньше, чем недвусмысленный намек Бранки. Такой боли и такого удушья Изабел не испытывала с момента родов. Неужели это Бранка своим упоминанием о детях так всколыхнула прошлое, что оно отозвалось давним нестерпимым ощущением? Вот дрянь! Что-то разнюхала и – ударила! Хорошо хоть сделала это по телефону и не смогла увидеть Изабелл в таком ужасном состоянии. Что же ей нужно? Попытается прибегнуть к шантажу? Вероятнее всего! Но пусть только попробует заикнуться насчет денег!..
Прозвучавший звонок прервал мысли Изабел. Взяв трубку, она, не дав Бранке вымолвить и слова, набросилась на нее:
– Это опять ты? Перестань хулиганить! Несешь всякую чушь, потом бросаешь трубку, а я должна тратить на тебя свое время?
Бранка хотела сказать что-то о внезапно прерванной связи, но оскорбительный тон Изабел задел ее за живое, и она вместо оправданий тоже пошла в наступление:
– Не вали с больной головы на здоровую! Это ты отключилась, когда услышала про кукуш-ку! Ведь тебе сразу стало ясно, к чему я вспомнила ту бездушную и зловредную птицу? Так ведь?
– Да, мне стало ясно, что ты спятила, и твое место – в психушке! – не осталась в долгу Иза-бел.
– А твое – в тюрьме! – пошла еще дальше Бранка. – Ты подбросила своих детей чужим лю-дям и должна за это понести наказание. Учти, я выведу тебя на чистую воду!
– Каких детей? О чем ты говоришь?!
– Не надо делать из меня дурочку. Я все знаю! Ты родила близнецов – мальчика и девочку, но решила избавиться от них и подбросила несчастных малюток невесть кому!
– И откуда же у тебя такие сведения, позволь узнать? – перешла на более сдержанный тон Изабел.
– От верблюда! – был ей ответ.
– Я так и думала! – рассмеялась Изабел. – Ты одурела от безделья и решила по-дурацки по-хулиганить.
– Нет, я подам на тебя в суд! – закричала Бранка. – Пусть все узнают, как ты расправилась с несчастными младенцами!
– Тебя и в суде сочтут сумасшедшей.
– Нет, у меня есть доказательства! – заявила Бранка, беззастенчиво блефуя.
– Так может, ты сначала предъявишь их мне? – язвительно спросила Изабел, но Бранка ухва-тилась за эту пока единственную ниточку в их разговоре, способную привести к желанному ре-зультату.
– О, наконец ты заговорила по-деловому! – произнесла она одобрительно. – Эти доказатель-ства стоят дорого, но я готова их тебе представить, если мы сговоримся о приличной сумме.
– Я не сомневалась, что тебе вздумалось меня пошантажировать, – спокойно произнесла Изабел. – Это очень печально. По-моему, ты деградируешь, Бранка!
– Так ты предпочитаешь огласку? – пропустила та оскорбление мимо ушей. – Учти, если де-ло дойдет до скандала, ты потеряешь гораздо больше, чем смогла бы отдать мне – за молчание.
– Мне нечего скрывать и не за что платить тебе деньги, – твердо ответила Изабел. – А бред выжившей из ума склочницы никто не станет воспринимать всерьез.
– Ладно, – угрожающе промолвила Бранка. – А что ты скажешь, если в суд обращусь не я, а Сейшас? Он ведь – отец твоих детей, у него есть право призвать тебя к ответу!
Изабел поняла наконец, откуда что идет. Если Бранка спелась с Сейшасом, то ей, конечно же, известно о рождении детей, и отпираться тут бессмысленно. А вот поставить нахалку на место, чтобы ей впредь не повадно было совать нос в чужие дела, да еще и прибегать к шантажу, – просто необходимо!
В следующее мгновение Изабел напрягла весь свой мощный аналитический аппарат, кото-рый Атилиу и Бранка не раз сравнивали с компьютером, и – смелое, неординарное решение было найдено!
– Упомянув о Сейшасе, ты затронула очень болезненную тему, – сказала Изабел Бранке. – С этим человеком у меня связано много тяжелых воспоминаний. Я пыталась вычеркнуть его из па-мяти, но недавно он объявился здесь со своими кощунственными притязаниями.
– Кощунственно поступила ты, избавившись от собственных детей! – ввернула к месту Бранка.
– Да что ты можешь знать о моем горе?! – воскликнула Изабел, окончательно войдя в образ невинной жертвы. – Я родила этих детей в страшных муках и сразу же их потеряла. Они оба умерли. Я даже не успела познать радость материнства.
– Однако ты слишком быстро оправилась от этой утраты, – ехидно заметила Бранка. – Судя по фотографиям в светской хронике, на страдалицу ты не похожа.
– Да, я не собиралась ни перед кем демонстрировать своего несчастья, – подтвердила Иза-бел. – Ушла с головой в работу и добилась немалых успехов.
– Ну, на ворованные миллионы это было сделать нетрудно!
– К миллионам надо еще иметь голову, – ответила на этот выпад Изабел. – Ты же вот не су-мела удержать в своих руках то богатство, которое у тебя было. И сейчас ведешь себя крайне глу-по, требуя с меня деньги. Запомни: у тебя нет никаких шансов!
– Зато у меня есть все шансы засадить тебя за решетку! – прибегла к прежней угрозе Бран-ка. – Сейшасу известно, что твои дети не умерли, а ты сама их бросила!
– Это подлая клевета, и я не намерена ее спускать ни Сейшасу, ни тебе, – заявила Изабел. – Пока вы только угрожаете мне и распускаете слухи, я сама заявлю в полицию и потребую деталь-ного расследования!
– Ты блефуешь, Изабел! Это же не в твоих интересах! – не сумела скрыть своей растерянно-сти Бранка.
– Ошибаешься! Никто так не заинтересован в установлении истины, как я. Если меня дейст-вительно жестоко обманули в клинике, украли моих детей, то в результате этого расследования я смогу вернуть их себе и обрести наконец счастье материнства. А если ты и Сейшас вздумали по-издеваться надо мной и нажиться на моем горе, то не я, а вы окажетесь в тюрьме – за шантаж и клевету!
Бранка, не ожидавшая такого поворота в ею же затеянной беседе, не на шутку испугалась. Ведь говорили ей Сейшас и Атилиу: Изабел опасна, не суйся к ней, не имея на руках веских улик! А она, Бранка, по глупости и своеволию подставила не только себя, но и Сейшаса! Что теперь де-лать?!
Ответ на свой отчаянный вопрос она услышала из уст Изабел:
– Жди вызова в полицию! Полагаю, тебя пригласят туда в ближайшие дни.
Поставив эту победную точку в затянувшемся телефонном разговоре, Изабел расхохоталась. Больше ей Бранка не перезвонит! Сейчас она скорее всего уже набирает номер Сейшаса, чтобы предупредить его о нависшей угрозе. Сегодня ночью им обоим будет не до сна, а завтра, надо по-лагать, Сейшас нанесет Изабел визит и попытается замять всю эту дурацкую историю. Изабел же покуражится над ним в свое удовольствие и отпустит его с миром, посоветовав никогда впредь не вставать у нее на пути.

В то время как Изабел торжествовала, а Бранка проклинала себя за глупость и даже не реша-лась позвонить Сейшасу, Элена и Атилиу обсуждали тайну потерянных близнецов и значительно приблизились к ее разгадке.
Вернувшись домой с дня рождения Анжелы, Атилиу пересказал жене все, что услышал на-кануне от Сейшаса.
Элене версия Сейшаса тоже показалась вполне правдоподобной, и ее охватил ужас. Неужели Эдуарда и впрямь воспитывает дочку Изабел? Что будет, когда это откроется? Сейшас обещал не отбирать детей у их теперешних родителей. А как поведет себя Изабел?
– Боюсь, она может преподнести нам какой-нибудь очень неприятный сюрприз, – высказала свои опасения Элена. – Вдруг ей придет в голову обвинить Эдуарду и Марселу в том, что они будто бы украли у нее девочку?
– Но есть же множество свидетелей, которые подтвердят, как была найдена Анжела, – возра-зил Атилиу.
– Изабел может сказать, что это была всего лишь инсценировка. Украли девочку, тайком привезли ее в Ангру, а потом якобы и обнаружили – при свидетелях.
– Нет, это в тебе говорит страх. Изабел не настолько глупа. Она не пойдет на голословное обвинение, которое нельзя подкрепить фактами.
– А факт, как говорится, налицо, – печально промолвила Элена. – Анжела живет в семье Марселу и Эдуарды! И как она туда попала – уже не имеет значения. Изабел потребует генетиче-ской экспертизы, докажет свое родство и – хотя бы из вредности – заберет Анжелу себе.
– Что значит «заберет»? – возмутился Атилиу. – Это суд будет решать, кому оставить ребен-ка! Все знают, что Эдуарда приютила у себя беспомощного младенца, выброшенного на улицу, и вырастила Анжелу как свою родную дочку. А Изабел еще надо объясняться перед судьями, при каких обстоятельствах у нее пропала девочка. Может, это она сама подбросила нам Анжелу!
– Неужели Изабел на такое способна? – усомнилась Элена.
– А почему она до сих пор не искала свою дочь? Тебе не кажется это странным? Ясно, поче-му не искала сына: Сезар мог убедить ее в том, что мальчик умер. Но, по утверждению того же Сезара, Изабел выписалась из клиники вместе с дочерью! Значит, девочка исчезла потом, когда Изабел уже была вполне здоровой. Любая мать на ее месте забила бы тревогу, подняла бы на ноги полицию…
– Может, она именно так и поступила, – высказала предположение Элена. – Мы ведь ничего не знаем. К тому же все это происходило в Аргентине, а девочку кто-то увез в Бразилию, вот ее там и не нашли.
– Ты не права: кое-что мы все-таки знаем. У нас есть свидетельства Изабел и Сезара, кото-рые совпадают только в отношении мальчика. А что касается девочки, то тут – явный разнобой. Изабел утверждает, что она была очень больна, когда умерла девочка, и потому не смогла ее похо-ронить. И даже свидетельства о смерти не получила, что особенно выглядит странным.
– Но, по словам Сейшаса, Изабел вообще не хотела рожать этих детей. Так что для нее это свидетельство! Нет, я думаю, что если бы Изабел сама отдала кому-то девочку, то как раз в этом случае она бы и позаботилась о соответствующем документе. Свидетельство о смерти ей бы очень пригодилось! Тогда никто не смог бы ее ни в чем заподозрить.
– А может, ей не удалось купить еще одно свидетельство о смерти? – предположил Ати-лиу. – Это же непросто делается! Не всякий человек может взять на себя такую ответственность.
– Признайся, ты сейчас подумал о Сезаре? – спросила Элена. – Он взял на себя ответствен-ность и подписал заключение о смерти мальчика, которого решил усыновить?
– С Сезаром мы поговорим после операции Луисинью. Тогда все и выясним, – сказал Ати-лиу. – По крайней мере история с мальчиком более или менее понятна: Сезар в то время был в Аргентине, Изабел рожала у него в клинике, и мальчик каким-то образом попал к нему. А вот как девочка очутилась в Бразилии, да еще и в Ангре? Такое впечатление, будто кто-то специально привез ее оттуда для Марселу и Эдуарды. Причем не оставил девочку возле их городской кварти-ры, а потащил ее вслед за ними в Ангру! И узнал, куда они поехали, и дорогу туда нашел – не ошибся, положил дитя точно перед домом Моту!
– Ты хочешь сказать, что девочку подбросил кто-то из близких знакомых Марселу и Эдуар-ды, прежде бывавших в Ангре?
– Я не утверждаю, но очень на то похоже.
– А почему этого не мог сделать кто-нибудь из жителей Ангры?
– Мог, конечно, – согласился Атилиу. – Представим, что некто привез девочку из Аргентины в Бразилию. Вероятнее всего – самолетом, так как с грудным младенцем долго находиться в дороге трудно. Значит, самолет прилетел в Рио. И если бы тому человеку было все равно, куда пристроить ребенка, то он мог бы просто найти какой-нибудь особняк побогаче и оставить там корзинку.
– А если он имел в виду конкретно Эдуарду и Марселу, – продолжила Элена, – то должен был еще выяснить, дома ли они и где их искать.
– Такую справку он мог получить у Веры – горничной Эдуарды.
– Да, в Ангре ее с нами не было, – вспомнила Элена.
– Но она и в Аргентину не ездила, насколько мне известно, а все время находилась в Рио, – заметил Атилиу.
– Постой, постой, я ошиблась! – всплеснула руками Элена. – Как раз Вера-то и была в Ангре! Я спутала ее с Лизой. Вот Лиза точно в то время была в отпуске и куда-то уезжала из Рио. А Вера помогала Эдуарде вместо няни.
– Значит, Вера вне подозрений. Так же, впрочем, как и вся прислуга, постоянно проживаю-щая в Ангре, – заключил Атилиу. – А вот знать бы, где проводила свой отпуск Лиза! Уж не в Ар-гентине ли?
– Можно было бы спросить у Эдуарды, – сказала Элена, – но она удивится такому вопросу, и надо будет что-то ей объяснять.
– А ты не знаешь, где сейчас эта Лиза?
– Она уволилась вскоре после появления Анжелы. Вышла замуж за Женезиу, который был садовником, а потом стал работать в фирме Милены. Эдуарда говорила мне, что они купили себе квартиру в хорошем районе, только я не запомнила в каком. Но мы можем узнать это у Милены.
– С Лизой нам надо обязательно встретиться! – решительно произнес Атилиу. – Я поначалу как-то выпустил из виду, что она – давняя знакомая Изабел.
– Точно! – вспомнила Элена. – Эдуарда долго не могла найти няню для Марселинью, и Иза-бел порекомендовала ей Лизу!
– А я, когда еще бывал в доме Изабел, несколько раз встречался там с Лизой, – добавил Ати-лиу.
– У меня почти не осталось сомнений в том, что Анжелу Эдуарде и Марселу привезла Ли-за, – сказала Элена. – Только надо ли нам все это ворошить?
Атилиу посмотрел на нее с укоризной, и Элена смутилась под его взглядом.
– Нет, я вовсе не хочу повторения того, через что мы с тобой уже однажды прошли, – вино-вато промолвила она. – Просто мне боязно за Эдуарду, за Анжелу…
– А мне больно за Сейшаса, – сказал Атилиу. – Если бы ты была рядом с ним, когда он уви-дел эти родинки у Анжелы и Луиса!..
– Да, я понимаю, ему сейчас очень трудно, – согласилась Элена. – Но может, мы сначала са-ми поговорим с Лизой? Вдруг эта идея окажется ложной? Так зачем понапрасну обнадеживать Сейшаса.
– Возможно, ты и права, – согласился Атилиу. – Давай отложим все до завтра и на свежую голову решим, как нам поступить.

0

23

Глава 8

Проведя остаток вечера в прекрасном настроении, Изабел уснула с ощущением счастья и удовольствия от собственного могущества.
Но среди ночи вдруг вскочила с постели как ошпаренная: Лиза! Это не Сезар и его аргентинские коллеги заронили сомнения в душу Сейшаса, а Лиза каким-то образом проболталась о девочке, которую она куда-то пристроила по просьбе Изабел!
Возможно, как-то намекнула Милене, своей нынешней начальнице и покровительнице, а та рассказала Бранке. Ну а уж Бранка не упустила случая уязвить Изабел и вызвала сюда Сейшаса.
Да, вероятно, все так и было! Иначе невозможно объяснить, как Сейшас и Бранка смогли оказаться в одной упряжке. Не он же додумался разыскать Бранку, не имевшую никакого отноше-ния к интересующим его событиям и вряд ли что-то знавшую о них до недавнего времени.
О том, кто является отцом этих детей, было известно только Лизе и Камиле. Но последняя поверила в то, что мальчик умер, а о девочке Изабел ей и вовсе не говорила. Значит, остается только Лиза!
Интересно, что она успела выболтать Сейшасу и Бранке? Надо полагать, пока не все, иначе бы Бранка так просто не ретировалась, да и Сейшас проявил бы себя более активно.
Вот, выходит, какой неблагородной тварью оказалась эта тихоня Лиза! Мало ей Изабел за-платила?
Захотелось получить побольше? Наверное, выдаивает из Сейшаса все возможное, открывая ему тайну по частям! Сволочь! Продажная шкура! Все вокруг – предатели. Ни на кого нельзя по-ложиться. Ради денег каждый готов пойти на предательство!
Изабел так разгневалась, что ей вновь стало трудно дышать, и она с опаской коснулась жи-вота, боясь повторения недавней боли. Почему-то ей казалось, что приступ обязательно должен повториться.
«Вот, мерзавка, до чего довела меня! – мысленно ругала Лизу Изабел. – До фобии! Не от бо-ли мучаюсь, а от страха, что она может проявиться! И это я, с моими железными нервами!.. Завтра же надо по всей строгости наказать двурушницу! А форма наказания будет зависеть от того, как далеко зашла Лиза в своем подлом предательстве».

Не могла уснуть той ночью и Бранка. Понимая, что нужно известить Сейшаса о допущенной ею непростительной оплошности, она тем не менее медлила со звонком, надеясь найти хоть какой-то разумный выход из сложившейся ситуации.
Но придумать ничего не могла.
Голова болела, на душе было скверно. А сон все не шел. И к утру Бранке было уже все равно – обругает ли ее Сейшас, вызовут ли ее в суд… Будь, что будет! Конечно, о деньгах для Милены можно забыть – теперь из этой воровки Изабел не удастся выжать и реала. А Сейшас в данном случае может даже выиграть: пусть Изабел сама нанимает детектива и оплачивает расходы по рас-следованию! Может, ей и впрямь удастся отыскать потерянных детей, и тогда хотя бы цель Сей-шаса будет достигнута.
Ну а Бранке останется только уповать на трудолюбие и удачливость Милены. Когда-то же ей надоест заниматься исключительно бизнесом и захочется родить ребеночка!
С трудом дождавшись рассвета, Бранка набрала номер Сейшаса, призналась ему в содеян-ном, выслушала в ответ все, чего заслуживала, и, почувствовав долгожданное облегчение, в тот же миг уснула.
А Сейшас в бессильном гневе заметался по комнате, проклиная Бранку, Изабел, себя, и во-обще – всю свою нескладную судьбу. Ему никогда не везло на женщин! От них всегда были толь-ко беды, разочарования и утраты. В молодости он влюблялся в горделивых заносчивых красавиц, которые вроде бы и не пренебрегали его вниманием, но выходить замуж за него отказывались, отдавая предпочтение более богатым, а то и просто более удачливым претендентам.
Потом у Сейшаса был затяжной роман с одной замужней дамой, которая вымотала из него всю душу. А еще позже на его пути в недобрый час встала Изабел. И уж она-то нанесла такой удар, от которого Сейшас не может оправиться до сих пор!
Знать бы, что она выкинет сейчас, после того, как Бранка по своей беспросветной глупости выложила перед Изабел все козыри, любезно предоставив той возможность нанести упреждающий удар.
В полицию она, разумеется, не пойдет – это только Бранка могла поверить в такую чушь. Изабел же не сошла с ума, чтобы на себя доносить! Она, вероятнее всего, попытается нейтрализо-вать свидетелей своего преступления. Подбросит им еще денег или даже прибегнет к услугам на-емных убийц. С нее станется! Она ни перед чем не остановится, чтобы упрятать – теперь уже на-всегда – следы собственного преступления.
При этой мысли Сейшас похолодел: ведь опасность угрожает не какому-то абстрактному свидетелю, а конкретному человеку – Сезару! Надо срочно предупредить его! Да, обстоятельства изменились, и теперь уже разговор с Сезаром нельзя откладывать ни на день. Иначе может про-изойти непоправимое! Пока Сейшас тут расхаживает из угла в угол по гостиничному номеру и сетует на свою горькую судьбу, Изабел, вполне вероятно, уже ведет переговоры с каким-нибудь киллером, заказывая тому убийство Сезара.
Напуганный этим предположением, Сейшас решил больше не медлить ни секунды и принялся звонить Атилиу.
– Прости, что разбудил тебя, – сказал он, услышав глуховатый спросонья голос Атилиу, – но нам надо срочно спасать Сезара!
– А что с ним случилось?
– Пока, надеюсь, ничего, однако его могут убить в любую минуту.
– Боже мой! Да что все-таки произошло? Ты можешь объяснить толком?
– Попытаюсь. Хотя у нас, возможно, уже нет времени на разговоры, – сказал Сейшас и крат-ко изложил Атилиу суть своих опасений. – Я думаю, мы должны поехать к Сезару сейчас, расска-зать все, что нам известно, и затем уже вместе с ним отправиться к Изабел. Это будет своеобраз-ная очная ставка, в результате которой мы выясним все детали. А когда Изабел убедится, что я хочу только найти своих детей, но вовсе не стремлюсь предать огласке ее преступление, она оста-вит в покое Сезара. Более того, мы сможем потребовать от нее даже расписку в том, что она не будет претендовать на родительские права!
– Я понял тебя, – ответил ему Атилиу. – Но мы тут с Эленой тоже кое-что нащупали… И ес-ли ты считаешь, что Изабел так опасна, то нам следует позаботиться в первую очередь не о Сезаре, а о другом человеке.
– О ком? Кто этот человек?
– Речь идет о женщине, которой, как нам кажется, Изабел поручила подбросить Анжелу в семью Эдуарды. И после вчерашней выходки Бранки Изабел уж точно попытается встретиться с этой женщиной. Так что мы должны ехать туда!

Цепь ранних звонков, раскрученная Бранкой в час рассвета, очень скоро сделала полный оборот и замкнулась на домашнем телефоне той же Бранки. Правда, сама она в это время безмя-тежно спала и не знала, какую лавину страстей обрушила своим звонком на друзей и родственни-ков.
– Алло, будьте добры, пригласите к телефону Милену, – обратилась Элена к Зиле, снявшей трубку.
– Она только недавно проснулась и еще не вышла из ванной, – растерянно промолвила Зила.
– Ничего, я подожду, – сказала Элена.
– А кто ее спрашивает? – запоздало поинтересовалась Зила.
– Элена Новелли.
Когда же удивленная Милена взяла трубку, Элена попросила ее о помощи:
– Мы с Атилиу потом все тебе объясним. А сейчас помоги нам раздобыть адрес Лизы – бывшей няни Марселинью. И еще – не удивляйся столь странной просьбе: позвони сейчас же Же-незиу и отправь его куда-нибудь из дома якобы по делу. Сама придумай что-нибудь. Нам очень важно застать Лизу дома в отсутствие мужа.
– Действительно, странная просьба, – сказала Милена. – А вы не можете хотя бы намекнуть, что случилось?
– Я обещаю рассказать тебе все подробно, только не сейчас. Ладно?
– Хорошо, записывайте адрес… А Женезиу я ушлю куда-нибудь подальше от дома.

Незваные гости предстали перед Лизой сразу же после ухода Женезиу.
Все трое были очень взволнованы, и это волнение передалось Лизе.
– Дона Элена, что случилось?!
– У нас к тебе серьезный разговор, – услышала в ответ Лиза, и сердце ее оборвалось: она до-гадалась, что речь пойдет… об Анжеле.
– Позволь представить тебе сеньора Сейшаса, – сказал Атилиу, но Сейшас перебил его:
– Лучше я сделаю это сам. Дело в том, что мне доводилось встречаться с Лизой в доме Иза-бел. Вы помните меня, Лиза?
– Н-нет… Что-то не припомню… – ответила она не слишком уверенно.
– Ну, это не важно, – махнул рукой Сейшас. – Я одно время жил с Изабел в ее квартире. Это от меня она родила близнецов, которые потом бесследно исчезли. Сейчас я их, кажется, нашел, но для того чтобы убедиться в этом окончательно, мне и нужна ваша помощь.
– А я-то тут при чем? – испуганно отшатнулась от него Лиза. – Я ничего про это не знаю!
– Лиза, пойми, мы не собираемся тебя ни в чем обвинять, – вмешался Антилиу. – Наоборот, мы хотим защитить тебя!
– От кого?
– От Изабел! – ответил вместо Атилиу Сейшас. – Она способна пойти на любое преступле-ние, чтобы заставить тебя молчать!
– Подожди, Сейшас, – остановил его Атилиу. – Лиза и так напугана, а ты…
– Но это ведь действительно так! Изабел не нужны свидетели…
– Об этом поговорим потом, – настойчиво повторил Атилиу. – Лиза, ты успокойся, пожалуйста, и ответь на один вопрос: девочка, которая была подброшена Эдуарде и Марселу, – это дочь Изабел? Только не торопись с ответом! Подумай о том, что от него будет зависеть судьба нескольких человек.
– А мне и думать незачем: я ничего не знаю! – продолжала твердить свое Лиза.
– Но ты взгляни на этого человека, – принялась увещевать ее Элена. – Неужели тебе не жал-ко несчастного отца, потерявшего своих детей? Я умоляю: помоги ему!
– Я бы рада, но… – развела руками Лиза.
– Чего ты боишься? – продолжила Элена. – Нарушить обещание, данное Изабел? Или она те-бя запугала?
– Никто меня не запугивал.
– Ну так тем более – помоги! Ты же знаешь, Эдуарда – моя дочь, и я не желаю ей зла. Но все равно прошу помочь Сейшасу – родному отцу Анжелы!
– Так если он знает, что Анжела – его дочь, то какая же ему нужна помощь? Не пойму… – сказала Лиза, продемонстрировав незаурядное умение держать удар.
– Я хочу получить подтверждение моей догадке! – выкрикнул Сейшас.
– Так проведите генетическую экспертизу, как когда-то это сделал сеньор Атилиу, – посове-товала ему Лиза.
– Ох и трудно же с тобой говорить! – простодушно заметил Сейшас. – Если я докажу свое отцовство таким образом, то Изабел, вне всякого сомнения, не захочет выглядеть в глазах общест-ва преступницей и заявит, что девочку у нее украли. Потом ей ничего не останется, как затеять тяжбу с Эдуардой. И в результате Анжела может получить вместо нежной любящей матери – чу-довище, подбросившее свое дитя чужим людям. Неужели тебе не жалко эту несчастную кроху?
– Я все поняла, но помочь ничем не могу, – произнесла Лиза с печалью в голосе.
– Нет, как раз ты-то и можешь помочь, – укоризненно промолвила Элена. – Ведь это ты при-везла Анжелу в Ангру и оставила ее у дома Эдуарды и Марселу!
– Кто это вам сказал? – испуганно спросила Лиза.
– Мы дошли до этого логическим путем, – честно ответила Элена, и у Лизы отлегло от серд-ца.
– Вы ошиблись, – сказала она.
– Лиза, ты не того боишься, чего следует бояться! – не выдержал Сейшас. – Если ты скажешь нам правду, то мы заставим Изабел официально отказаться от детей – написать соответствующую расписку. Анжела останется в семье Марселу, я буду точно знать, что она – моя родная дочь, и смогу навещать ее. А о том, как она попала в эту семью, никто никогда не узнает. Поверь нам! Давай договоримся по-хорошему, прошу тебя!
Лиза помедлила с ответом, и все замерли в томительном ожидании.
Но их надежды не оправдались: Лиза вновь повторила, что правда ей неизвестна.
– А если я выдвину обвинение против Изабел в том, что она поступила бесчеловечно с деть-ми, – сказал Сейшас, – и тебе придется давать показания в суде – ты и там будешь лжесвидетель-ствовать?
– Что вы меня пугаете? Я ничего не знаю! – заплакала вдруг Лиза, у которой в конце концов сдали нервы. – Оставьте меня в покое!
– Тебя никто не собирался запугивать, – сочувственно произнес Сейшас. – Мы надеялись, что ты нам поможешь. Но ты выбрала иной путь и тем самым навлекла на себя страшную опас-ность. Пойми, Изабел знает, что я вышел на верный след. И она может попросту убрать тебя как ненужного свидетеля!
– Не пугайте меня! Дона Изабел на это не способна! – истерично воскликнула Лиза.
– Если эта женщина оказалась способной избавиться от собственных детей, то не надейся, что она пожалеет тебя, – с горечью промолвил Сейшас.
– Ты все же хорошенько подумай, как тебе следует поступить, – посоветовал Лизе Атилиу. – Мы будем ждать твоего звонка. А сейчас, наверно, нам лучше уйти. Извини за вторжение.
Они вышли, и Атилиу продолжил уже на лестнице:
– Элена, ты обратила внимание на ее квартиру? Она стоит больших денег! На жалованье ня-ни и садовника такую не купишь. И богатого приданого, насколько мне помнится, Лизе неоткуда было получить. Когда Эдуарда и Марселинью жили у нас, Лиза говорила, что она из очень бедной семьи…
– Женезиу тоже не из богачей, – добавила Элена.
– Вот я об этом и говорю, – продолжил Атилиу. – Откуда у них взялись такие деньги? Не Изабел ли заплатила Лизе за оказанную услугу?
– Вполне возможно, – поддержал его Сейшас. – Поэтому она и молчит!
– И поэтому так боится, – дополнил Сейшаса Атилиу. – Вы заметили, как она испугалась? А ведь если бы с подобной просьбой кто-то пришел ко мне, то я бы недоумевал, изумлялся, возму-щался. Но страха бы уж точно не испытывал!
– А я бы прежде всего спросила: разве у Изабел были дети? – промолвила Элена. – А Лиза такого вопроса не задала. Ее это вообще нисколько не удивило!
За разговором они не заметили, как вышли на улицу, и продолжали его, уже стоя у дома Ли-зы.
– Что будем делать теперь? – спросил Сейшас. – Ждать ее звонка?
– Я думаю, какое-то время надо подождать, – рассудил Атилиу. – А потом, если звонка не последует, нанести еще один визит! Когда-нибудь мы все же дожмем ее!
– Если Изабел до той поры не расправится с ней, – мрачно произнес Сейшас.

* * *

Легка на помине, Изабел как раз в тот момент подкатила к дому Лизы, но вовремя увидела Сейшаса, Атилиу и Элену, садящихся в машину и, протянув еще несколько метров, притормозила за углом.
То, что она встретила здесь Сейшаса, Изабел нисколько не удивило, а вот присутствие Эле-ны и Атилиу ее просто возмутило. Бранке было мало Сейшаса – она подключила к этому делу весь клан Моту и всю свою многочисленную родню! Что они делали сейчас у Лизы – с утра пораньше? Приняли за чистую монету вчерашнюю угрозу Изабел и примчались сюда, чтобы окончательно перетянуть на свою сторону Лизу? Или она уже и так состоит в сговоре с ними?
Нет, не похоже! Если бы Лиза сказала им все, что знает, то Бранка бы не вела себя вчера так глупо. А вот что сегодня им удалось получить от Лизы, это Изабел и предстояло выяснить.
Увидев ее на пороге своего дома, Лиза испугалась и одновременно обрадовалась.
– Дона Изабел! Надо что-то делать! Они все знают! Они приходили сюда! Но я им ничего не сказала!
– Я видела их, – прервала ее восклицания Изабел. – Они давно к тебе ходят? Почему ты не сказала мне об этом раньше?
– Я хотела вам позвонить сейчас. Просто не успела еще прийти в себя. Они заявились так неожиданно!
– Ты хочешь сказать, что это был их первый визит к тебе? – строго спросила Изабел.
– Да! Пришли без звонка и сразу же начали: «Ты подбросила Эдуарде дочку Изабел и долж-на это подтвердить!» Представляете?!
– А ты что?.. Действительно… пристроила ее… к Эдуарде? – с трудом вымолвила Изабел.
– Ну да! Вы же сами говорили: «Пристрой в хорошую семью». А куда именно – вам было все равно, – растерянно произнесла Лиза. – Вот я и решила…
– Да, это сильно осложняет ситуацию, – покачала головой Изабел. – Но мне и в голову не приходило, что ты можешь использовать для этой цели семейство Моту!
– А я точно знала, что там девочку не обидят…
– Ладно, дело сделано. Чего уж теперь!.. Скажи лучше, как они на тебя вышли? Ты где-то проболталась?
– Нет, дона Изабел! Клянусь, никогда никому и словом не обмолвилась!
– А откуда же у них такие сведения?
– Не знаю! Насколько я поняла, они просто каким-то образом догадались, что та девочка – ваша. А доказательств у них нет.
– И они хотели получить их от тебя?
– Да.
– Предлагали деньги?
– Нет. Просили помочь сеньору Сейшасу. Он очень страдает. На него смотреть больно.
– Значит, он сумел тебя разжалобить?
– Ну я же не поддалась на уговоры, – заметила в свое оправдание Лиза. – Хотя мне кажется, что было бы лучше сказать ему правду. Он обещал в присутствии сеньора Атилиу и сеньоры Эле-ны не привлекать меня к ответственности и вообще не поднимать шума. Девочку он не станет за-бирать себе, только будет навещать ее как отец.
– А что ему мешает делать это сейчас? – спросила Изабел.
– Во-первых, он не до конца уверен, что это его дочка, а во-вторых, они тут говорили о рас-писке, которую хотят получить от вас.
– Какая наглость! – возмутилась Изабел. – Что еще за расписка? Может, речь шла о чеке, а ты просто не поняла?
– Нет, я все поняла правильно. Сеньор Сейшас хочет получить от вас документ, где было бы написано, что вы добровольно отказываетесь от девочки.
– Понятно. А тебя он призывает в свидетели! Так?
– Да.
– Значит, у него нет других свидетелей?
– Наверно, нет.
– Но кто-то же их навел на семью Эдуарды и Марселу!
– Этого я не могу знать. Помню только, что сеньор Сейшас несколько раз повторил: «Я хочу получить подтверждение моей догадке. Помоги мне».
– То есть без тебя он этого подтверждения получить не может? – еще раз попросила уточ-нить Изабел.
– Похоже, что так. Дона Изабел, отдайте вы им эту девочку, потому что они от меня теперь не отстанут!
– Сейшас только упрашивал тебя? Или упоминал также о суде?
– Сначала только упрашивал. А потом, когда я стала все отрицать, сказал, что вынужден бу-дет обратиться в суд.
– Так я и думала! – злобно произнесла Изабел. – Но этого допустить нельзя!
– Конечно, нельзя, – подхватила Лиза, по-своему истолковав слова Изабел. – Если меня вы-зовут в суд и станут задавать всякие вопросы, я могу запутаться. И вообще могу не выдержать… Там же надо клясться, что ты говоришь правду, и только правду…
– Да? – испытующе посмотрела на нее Изабел. – Это очень плохо, Лиза!
– Дона Изабел, давайте скажем им все, как есть, и будем жить спокойно! – умоляюще произ-несла в ответ Лиза.
– Нет, этот вариант для меня не годится, – твердо сказала Изабел. – Да и для тебя тоже… Ты пока молчи, а я что-нибудь придумаю. Договорились?
– Хорошо, я буду ждать! – с надеждой промолвила Лиза.
«Жди! – подумала про себя Изабел. – Я найду такое решение, которое успокоит и меня, и те-бя!»

0

24

Глава 9

Анита и Сезар готовили к операции Луисинью. И не только Луисинью, они готовились к ней сами. Поэтому больше не заговаривали на опасные темы, которые так нервировали их обоих и могли стать смертельными для малыша.
Вечерами Анита вспоминала все то, что говорил ей о Луисинью старый индеец. Он был не-многословен, потому что смотрел в самую суть вещей. Но Анита тогда была еще слишком молода, и его слова казались ей загадками. Теперь она старалась их припомнить и расшифровать.
– Всегда иди по его следам, ребенок ведет родителей, – сказал он ей.
Эти слова показались ей очень странными, но потом она вспомнила, как сидела возле Луи-синью целую ночь, вглядывалась в младенческое личико, вслушивалась в дыхание и ощутила ту неимоверную работу, которую проделывал этот комочек для того, чтобы остаться живым. Он хо-тел этого, и Сезар был прав, когда решился на операцию: он должен был помочь этой работе.
– Но почему же после операции Луисинью не сразу вернулся к жизни? Он же так хотел жить? – спросила Анита.
– Ты еще не стала матерью. Он ходил к родившей, она не услышала.
– Но теперь-то ты знаешь, к кому идти, – сказала она, крепко прижимая к себе малыша, – я тебя больше никому, никому не отдам!
– Не отдашь – потеряешь, – сказал старик. Тогда она не обратила внимания на эти его слова, но теперь они все время всплывали у нее в памяти, сколько бы она ни пыталась от них отмахнуть-ся. Еще он что-то говорил про трехлетний возраст, но что – она никак не могла вспомнить…
– Значит, неважное, – решила Анита.
Теперь она с дочерней благодарностью вспоминала своего учителя. Но тогда ей очень тяже-ло дались те полгода, что они прожили бок о бок в индейской деревушке. Она впадала в отчаяние и ярость, когда старик сидел и бесстрастно смотрел на огонь, а Луисинью заходился у нее на руках отчаянным плачем и она не знала, чем ему помочь. В конце концов она научилась справляться, стала понимать, почему плачет ее мальчик, перестала впадать в панику по малейшему пустяку. И только тогда увидела, что старик все время с ней рядом и приходит на помощь всякий раз, когда требуется его вмешательство целителя.
Сезар поначалу относился к советам старика скептически, но не вмешивался, видя, как бла-готворно его влияние на Аниту. Потом он увидел, что малыш быстрее набирает силы на вольном воздухе, чем под больничным колпаком, и успокоился. Выправились отношения Аниты с малы-шом, выправились и их отношения.
И вот их семья стояла на пороге нового испытания. Но все решения Сезар отложил на потом. Сначала операция, потом будет видно.
За несколько дней до операции он положил Луисинью вместе с Анитой к себе в клинику. Пока будут делать необходимые исследования, мальчик привыкнет к новой обстановке. Став старше, он стал бояться чужих, поэтому было важно, чтобы он подружился с медперсоналом – в клинике ему предстояло провести не меньше месяца. Сезар тщательно изучал все полученные в результате анализов данные. Операция предстояла сложная, и он хотел быть готовым к любым неожиданностям. Наконец день операции был назначен.
Как только Луисинью положили в клинику, Анжела стала очень капризной и напряженной. Она то и дело плакала без всякой видимой причины, и Эдуарда сообразила, что, очевидно, это из-за ее двойника. К сожалению, перевернув горы книг в библиотеке, она ничего толкового не нашла. О двойниках любили писать в художественной литературе и не любили в научной. Зато, изучая труды по детской психологии, она усвоила, что даже самым маленьким детям нужно говорить правду. Поняв, что ее дочка странным образом связана с сыном Сезара и Аниты, она стала звонить каждый день Аните и узнавать о его самочувствии.
– Луисинью лучше, – говорила она с утра, – но ему сегодня предстоит анализ крови, он его побаивается. Сейчас мы будем ему помогать. Сядем и скажем: мы с тобой, Луисинью, ничего не бойся. И ты ничего не бойся, моя радость, твоя мамочка с тобой, она тебе поможет.
Эдуарда брала Анжелу на руки и качала ее как маленькую, чувствуя, что малышка нуждает-ся в ее защите. Девочка приникала к ней и мало-помалу успокаивалась.
За это время Анита с Эдуардой очень сблизились – они советовались, что лучше сказать де-тям, которые были так трогательно привязаны друг к другу, чем их порадовать. Заинтересован-ность Эдуарды в Луисинью была настолько искренней, что Анита не могла на нее не откликнуть-ся.
– Кто бы мог подумать, что мы с Эдуардой найдем общий язык? – с удивлением говорила она Сезару. – Еще год назад я не могла себе такого представить.
– Хорошо, что жизнь изменила нас всех к лучшему, – отвечал ей Сезар. – Ведь и я не мог се-бе представить, что буду ладить с Марселу. Он казался мне самовлюбленным, эгоистичным, спе-сивым индюком, зато теперь внушает искреннее уважение. Мы тут обсуждали с ним проект нашей будущей клиники, так он высказал такие дельные и интересные предложения, что даже Атилиу ими увлекся. Я уж не говорю о его семье. Они оба – большие молодцы, раз так помогают друг другу.
– А мы? – спросила Анита. Ей хотелось, чтобы Сезар похвалил и их семью тоже.
Сезар рассмеялся.
– Будто ты сама не знаешь?!
– Знаю! Мы тоже молодцы, – с гордостью сказала Анита.
Сезар привлек к себе жену и крепко поцеловал.
– Вот это нам с тобой и предстоит доказать, – сказал он, невольно помрачнев. Анита, при-жавшись к мужу, крепко задумалась.
В день операции Сезар был собран и сосредоточен. Он сам ассистировал доктору, который делал операцию Луисинью почти час и, когда мальчика отвезли в реанимацию, был доволен. Он сделал все, что зависело от него. Теперь нужно было ждать результатов.
Эдуарда и без звонка Аните знала, что операция прошла благополучно, – Анжела была спо-койна, весело играла с близнецами. Эдуарда позвонила Аните и от души поздравила ее с благопо-лучным исходом.
– Представляю, что ты пережила! – сказала она.
– И не говори! – призналась Анита. – Доктор сотворил настоящее чудо. Наш мальчик, я уве-рена, будет теперь ходить.
К вечеру у Анжелы поднялась высокая температура, она металась в жару, плакала и не гово-рила, что у нее болит.
Эдуарда прибежала к Марселу.
– Вызови срочно доктора, – задыхаясь, проговорила она. – С нашей девочкой плохо!
– Что с ней? – Марселу оставил свои расчеты и заторопился вслед за женой в детскую.
Анжела, пунцовая от жара, тяжело дышала.
– Для начала дай ей жаропонижающее, – распорядился Марселу, – потом я посижу с ней, а ты позвони и поговори с Анитой. После разговора с ней мы поймем, что нам делать.
Эдуарда признала правоту мужа. Во всех трудных ситуациях, когда она теряла голову, Мар-селу принимал решение, и тогда у него не было более верной помощницы, чем жена.
– У него остановилось сердце, – чужим голосом сказала Анита, – все медицинские показате-ли были нормальные и вдруг…
Она разрыдалась.
– Я не знаю, что делать, – говорила она сквозь слезы, – не знаю, как ему помочь. Я готова на все, лишь бы он к нам вернулся. А что мы можем? Что?!
– У Анжелы высокая температура, я ее понижаю, но она ползет и ползет. Ты врач, скажи, что нам делать? – Эдуарде было не до сочувствия, она просила у Аниты помощи.
Анита ее услышала – да, они с Сезаром отвечали за обоих детей! Однажды они спасли их, а теперь?! Разве время ей сидеть и реветь?!
– Холодные уксусные обертывания и обильное питье. Лекарств не надо. Я попозже позвоню.
– Спасибо, Анита, – услышала она, уже нажимая на рычаг. Но ей было не разговоров, не до благодарностей, она спешила к Сезару.
«В три года отдай ребенка отцу и он будет здоров», – вот что сказал ей учитель. Она вспом-нила его слова, и они стучали ей в виски, заняли все пространство, не оставили в голове ни одной другой мысли. Сезар поймет, что это значит. Она не могла понять, но должна была передать их ему.
Она столкнулась с Сезаром в коридоре. Он шел к ней. Но с какой вестью? Анита пыталась прочесть ее по лицу прежде, чем услышит. Но выражение лица у Сезара было странное – какое-то отрешенное и суровое, но не трагическое.
– Что? – выдохнула Анита.
– Сердце заработало, он будет жить, – сказал Сезар и улыбнулся, но грустно и словно бы прося у нее прощения.
– Почему ты его оставил? – торопливо спросила Анита. – Ты же видишь, я шла к тебе!
– Возле него сидит Сейшас. Я вызвал его по телефону, – сказал Сезар.
Анита поняла, почему у мужа было такое выражение лица. Хотела что-то спросить и не спросила.
Она повернулась и, сгорбившись, пошла по коридору. Все произошло так, как должно было произойти. Теперь ей стал понятен смысл слов старика. Вот к чему он ее готовил.
– Пойми, я не мог поступить иначе, – сказал, обнимая ее за плечи, Сезар. – Я звал его про-ститься. Я не мог лишить этого человека сына. А Луисинью начал дышать. Прости меня.
– Я все понимаю, – ответила Анита. По лицу ее катились крупные слезы. – Когда-то Луиси-нью выбрал нас, а теперь… Я шла к тебе сказать, что вспомнила слова моего учителя. Он говорил: в три года отдай мальчика отцу… – И, уткнувшись лицом мужу в грудь, она горько и безутешно заплакала.
– Погоди, родная, не плачь, – уговаривал ее Сезар, – самое главное, что наш мальчик жив и будет ходить. Подумай только, он будет ходить! Разве это не чудо? Ты только представь себе это.
Анита сквозь слезы улыбнулась.
– Господи! Какое счастье! – сказала она. – Я не имею права плакать, прости меня, пожалуй-ста! Простишь? Я просто сумасшедшая!
Сезар крепко-крепко обнял свою сумасшедшую, которую так любил.
– Пойдем к нему, – сказал он тихо.
– Да. Я только позвоню Эдуарде. Она волнуется. У Анжелы поднялась температура.
Анита набрала номер и порадовала Эдуарду счастливой вестью.
– Поздравляю! – воскликнула Эдуарда. – Какие же мы с тобой счастливицы!
Разговаривать им обеим было некогда, и они торопливо повесили трубки.
Счастливицы! Да, они обе одинаковые счастливицы, только Эдуарде предстоит еще узнать горькую правду.
Когда они вошли в реанимационный бокс, где лежал их Луисинью, Сейшаса там уже не бы-ло.
– Я поняла, что это ваш родственник, доктор Андраду, – сказала дежурная медсестра, – он так плакал от радости, что Луисинью стало лучше. Ждать вас не стал, сказал, что позвонит.
Анита с Сезаром переглянулись. И пошли смотреть показания приборов, которые следили за состоянием Луисинью. На губах Аниты заиграла счастливая улыбка.
– Ты видишь? Видишь? – радостно повторяла она.
Сезар в ответ только кивал. Сказать, что он был счастлив, значило ничего не сказать. Им владело то бесконечное блаженное спокойствие, какое снисходит на человека в редчайшие мину-ты жизни – в эти минуты он бывает доволен всем миром и самим собой.

0

25

Глава 10

Изабел большими шагами расхаживала по своему сиреневому будуару, то и дело отбрасывая ногой длинные полы халата, которые ей мешали. Она нервничала. Угроза насчет суда напугала ее. Любое судебное дело – пятно на репутации, которая и так была небезупречна. Конечно, при необходимости она купит всех, но шумихи в газетах не избежать, и она заранее злобно ощеривалась, представляя, с каким восторгом вцепятся и будут трепать ее имя журналисты. Кто не падок на сенсации? А если у тебя есть конкуренты, то они нужны вдвойне. Затеянный процесс скажется в первую очередь на бизнесе: конкуренты воспользуются им для того, чтобы подорвать ее влияние и разорить ее фирму.
Изабел не первый год жила на свете и прекрасно знала, как это бывает. Много раз она сама была среди тех мелких зубастых акул, которые рвут мясо живого раненого кита. И она не хотела становиться таким китом.
Вопрос с мальчиком ее не волновал. У нее на руках было свидетельство о смерти, и если оно подложное, то она становится обманутой жертвой и по закону ответят те, кто ее обманул. А вот девочка…
Если адвокат Сейшаса затребует из клиники выписку и в ней черным по белому будет зна-читься, что она родила двойню, мальчик умер после операции, а она с девочкой выписалась тако-го-то числа, то они припрут ее к стенке и она будет вынуждена что-то им отвечать.
Значит, она должна разработать правдоподобную версию произошедшего и запастись необ-ходимыми подтверждениями. Причем эту версию желательно изложить Сейшасу еще до того, как он обратится в суд, и тем самым избежать нежелательного процесса.
Версия очень проста: она уехала с ребенком во Францию. Сейшасу она ничего не сказала о дочери, потому что не хотела иметь с ним дела. Иначе он не оставил бы ее в покое. Он и так, мож-но сказать, ее преследовал. А девочка вскоре умерла. Изабел похоронила ее там же, на маленьком приморском кладбище, долго лечилась у психиатра, потом вернулась в Бразилию. Вот и все. И она никому не обязана давать отчет о своей личной жизни.
Представив себе, как все было, Изабел почувствовала себя гораздо спокойнее.
Теперь ей предстояло понять, что понадобится для того, чтобы версия выглядела истиной. Во-первых, свидетельство о смерти девочки. При ее деньгах это будет не так уж и трудно сделать. Продажные чиновники есть везде. Она потом сообразит, к кому ей обратиться, кто дока по таким тонким и деликатным делам. Во-вторых, ей не нужны лишние свидетели.
Свидетелей, собственно, было только двое – Розита и Лиза.
Как она негодовала, когда Розита собралась во Франции замуж! Она не дала ей ни гроша, устроила бешеный скандал, и та убежала от нее чуть ли не тайком. И как теперь она была доволь-на ее замужеством. Кто ее отыщет, эту Розиту? Она поменяла фамилию и живет со своим мужем неведомо где. Да он и не француз был. То ли турок, то ли алжирец. Словом, с этой стороны Изабел опасаться было нечего.
А вот Лиза… Лиза представляла серьезную угрозу ее версии. После разговора с ней она окончательно в этом убедилась. Лиза не была настолько корыстолюбива, чтобы ее можно было купить за деньги. Молчала она только потому, что не желала лишних огорчений семейству Моту. Но в любую минуту могла заговорить. И тогда…
Лиза сигналила в сознании Изабел ярко-красными вспышками: опасность! Опасность! И на-пуганная, озлобленная Изабел напряженно думала, как ей справиться с этой опасностью.
Подкуп? Шантаж? Женезиу? Милена? Сеньора Лафайет, деловая женщина, один за другим рассматривала и отбрасывала варианты. Наконец один ей показался приемлемым. Он был самым действенным, самым конкретным. Она остановилась на нем.
Лицо Изабел сразу сделалось бесстрастным. Она прорабатывала свой проект в деталях. Ко-гда-то Атилиу назвал ее калькулятором. Нет, скорее, она была компьютером. Работа закончилась, и Изабел пошла искать телефон Лизы. Она не могла себе позволить тратить время попусту. Если она отвела себе сегодняшний день на решение проблем с Сейшасом, то все, что можно, она и должна была сделать сегодня.
Лиза сразу подошла к телефону.
– Хотелось бы поговорить, – сказала Изабел дружелюбно. – У меня возникли кое-какие предложения.
– Я всегда рада поговорить, – ответила Лиза, но по ее голосу чувствовалось, что она напря-глась.
– Тебя рвут на части желающие? – рассмеялась Изабел. – У тебя сразу стал такой насторо-женный голос.
– Да нет, некому рвать, – нехотя ответила молодая женщина. – А могу я узнать, что вы наду-мали? Что собираетесь мне предложить? Вы как-то сделали мне одно предложение, дона Изабел, и мне странно, что у вас вызывает недоумение моя настороженность.
– Но я же тогда тебя не обидела, не обижу и теперь, – проговорила Изабел. – Та-ак, где же нам встретиться? – Изабел на секунду задумалась или сделала вид, что задумалась. – Сообразила! В кафе «Кларита»! Помнишь его?
– Нет, – неуверенно ответила Лиза. – Напомните.
– Неподалеку от набережной, возле перекрестка, помнишь? Мы когда-то еще любили пить там кофе вместе с Камилой. Это было любимое ваше кафе, когда ты снимала комнату неподалеку от нас и дружила с Камилой.
– Ну конечно, помню! – весело отозвалась Лиза. – Просто все это было в другой жизни, и я не сразу сообразила. Кстати, я хотела бы узнать, что там у Камилы?
– Все узнаешь. Приходи. Посидим уютно, как в былое время. В четыре у «Клариты», сразу за перекрестком.
– До встречи! – Лиза, похоже, вспомнив старые времена, оттаяла, скованность исчезла.
Изабел, повесив трубку, усмехнулась. Все-таки успех она купила себе не за деньги, она уме-ла работать с клиентами.
В половине четвертого она села за руль скромной темно-синей машины. Без пяти четыре она была за углом кафе.
Ровно в четыре Лиза, звонко стуча каблучками, торопилась через перекресток. Еще несколь-ко шагов, и она будет уже возле кафе. Но тут вывернувшая вместе с другими из-за угла темно-синяя машина вильнула, молодая женщина упала лицом на тротуар. Машина умчалась.
Орестес вместе с другими пешеходами кинулся к молодой женщине. Он успел заметить, что за рулем сидела тоже женщина, и поразился ее бессердечию.
– Даже не остановилась, – возмутился он. – Сегодня скверный, дурацкий день! Сплошные неприятности! В банке обхамили. А тут еще перед носом несчастный случай.
Он ездил в банк, но, как выяснилось, по рассеянности взял не ту ведомость, так что ему при-дется ехать в банк завтра, и деньги им перечислят позже.
«Скорая помощь» увезла пострадавшую в больницу, зеваки разошлись.

Лиза очнулась в палате, возле нее сидел Женезиу. Голова у нее была как чугунная. Все тело ломило и болело.
– Наконец-то! Очнулась! – Женезиу смотрел на нее счастливыми глазами. – И как тебя уго-раздило?
Он уже приготовился отругать свою неосторожную половину, но Лиза так жалобно застона-ла, что он осекся и испуганно застыл.
– Сейчас я позову врача, – сказал он. – Все будет в порядке, вот увидишь.
Лиза потрогала рукой свою забинтованную голову.
– Я ничего не помню, – сказала она. – Но это совсем не важно.
– Ты попала под машину, – объяснил Женезиу.
– Вот оно в чем дело, – пробормотала Лиза и устало закрыла глаза.
В палату вошел врач. Измерил пульс, давление.
– Сильное сотрясение мозга, – сказал он. – Возможно, и внутреннее кровоизлияние. Пока ей нужен полный покой. Завтра мы проконсультируем ее у профессора.
Женезиу взял жену за руку.
– Бедная ты моя! – сказал он.
Лиза широко открыла глаза.
– Женезиу! У меня на душе лежит страшная тайна. Я не хочу умереть с ней.
– О чем ты говоришь, Лиза! Прогони из головы эти глупые мысли!
– Но я и жить с ней не хочу! Глаза Лизы наполнились слезами.
– Женезиу! Может, ты меня разлюбишь, но я все-таки тебе скажу. У меня просто не было другого выхода. Знаешь…
Женезиу показалось, что у Лизы начался бред.
– Успокойся, любимая, я тебя никогда не разлюблю, – принялся он говорить ей тихо и лас-ково. – И ты мне все расскажешь, как только тебе станет легче. А сейчас тебе нужно поспать. Я позову доктора, он сделает тебе укол, и ты будешь отдыхать.
– Нет-нет, только не укол! Только не доктора! – испугалась Лиза. – Женезиу! Выслушай ме-ня! Умоляю! Сейчас у меня есть силы все сказать тебе. Тебе и сеньоре Моту. Ты поедешь к ней и расскажешь все, что я тебе скажу.
– Девочка моя, я никуда не поеду. Я не могу тебя оставить. У тебя сейчас – тяжелое состоя-ние. Я побуду с тобой. А когда тебе станет легче, ты сама поедешь к сеньоре Моту и скажешь ей все, что захочешь.
Женезиу все порывался встать и позвать доктора. Ему очень хотелось, чтобы Лизе дали ус-покоительного и она заснула.
Но Лиза, взяв Женезиу за руку, удержала его. Женезиу, ощутив эту слабенькую ручку, уже никуда не мог уйти. Он взял ручку Лизы в свои крепкие руки и приготовился слушать.
– Когда мы поженились, я тебе сказала, что у меня есть сбережения. Их нам хватило на квар-тиру. Но эти деньги я получила от сеньоры Лафайет. Она попросила меня пристроить ее девочку. Я не могла оставить крошку. Мать не дала ей даже имени, с первого своего дня она была на моих руках. Я знала, что Эдуарда мечтает о дочке, и подкинула ей малышку. Ты знаешь Анжелу, я до сих пор хожу ее навещать. И ее, и всех остальных малышей. Скажи Эдуарде, что я хотела бы по-прощаться с ними. Пусть она, если сможет, приведет их ко мне…
На глазах у Лизы опять появились слезы.
– Ну и гадина она, что так тебя подставила! – рассвирепел Женезиу. – Да на нее нужно в суд подать за такие штучки!
– И на меня тоже! – прошептала Лиза.
– При чем тут ты! Ты спасла ребенка, помогла найти любящих родителей! И вдобавок еще так мучилась! Ну попадись она мне только! Я найду что ей сказать! А ты запомни – ты ни в чем не виновата. Я все расскажу сеньоре Моту. Ничего тут нет особенного.
– Ты так думаешь? – с несказанным чувством облегчения спросила Лиза. – Но ведь Изабел им всем страшный враг, Она их ограбила. А тут вдруг окажется, что их дочка… И меня они могут счесть врагом, если я с ней поддерживала отношения…
Женезиу нежно обнял жену.
– Какая же ты у меня дурочка! Ты что, Эдуарду с Марселу не знаешь? Зря, что ли, у них столько лет работала! Да ты гордись, что спасла ребенка, спи спокойно и не волнуйся. Я побуду с тобой. А потом с Эдуардой поговорю. Любая правда лучше лжи!
Он погладил Лизу по щеке, поцеловал ее, а она, прошептав:
– Спасибо тебе… – с облегчением прикрыла глаза.

0

26

Глава 11

Сейшас вышел из клиники, шатаясь, будто пьяный. Он и сам не мог определить, счастлив он или в отчаянии. Да, конечно, он был безмерно счастлив: Сезар признал его отцовство! Он позво-нил ему, позвал к мальчику! И вот он сидел возле сына, смотрел на его неподвижное личико с обострившимися чертами и плакал от радости и от горя. Он наконец обрел сына, но только с тем, чтобы его потерять…
Глядя на мальчика, он твердил про себя:
– Сыночек, не уходи! Позволь мне побыть для тебя папой! Позволь мне подарить тебе все игрушки, которые я так долго и с такой любовью выбирал для тебя. Позволь поиграть во все игры моего детства, которые я вспомнил. Побудь со мной, сыночек! Я так долго искал тебя!
Он не верил, что мальчик слышит его, но, вглядываясь в его лицо, словно бы вглядывался в лицо своей матери – так они были похожи – и разговаривал с ней. Прошлое проходило перед гла-зами Сейшаса, ведомое только ему одному и никому не нужное, если у него не будет сына. Сыну он рассказал бы об их старом доме в Сауринто, который так любила его мать. О веранде, где она сидела в кресле-качалке и вязала кружева. Весь дом был одет в кружевные скатерки и покрывала, он был белоснежным и крахмальным, благоухал чистотой и свежестью. И в это крахмальное жен-ское царство, где подрастал он, Сейшас, сидя за тетрадями и учебниками, а потом и крошка Лети-сия, приходил отец – высокий, в широкополой шляпе, в запыленных сапогах. Он был гуртовщи-ком, гонял бычков с горных пастбищ на железнодорожную станцию, откуда их увозили в большие города. До железнодорожной станции было далеко, и отца не бывало дома по три-четыре дня, а то и по две недели. Но когда он возвращался!.. Какой же это был праздник! Он подхватывал мать на руки, кружил по дому, потом подхватывал Сейшаса, и они отплясывали залихватский дикарский танец. В доме в эти дни пахло кожей и табаком. Мать надевала ярко-красное платье и готовила замысловатые домашние блюда, без которых скучал отец в своей кочевой походной жизни. А потом отец снова уезжал, и мать снова вязала кружева, сидя в кресле-качалке. А возле нее тихонько играла хорошенькая черноволосая девочка. Когда Сейшас смотрел на своих малышей, он видел свою сестренку, они были так на нее похожи. Вот почему у него так больно сжималось сердце, когда он на них смотрел…
Лет в двенадцать отец стал брать его с собой. Вот тогда-то он и научился ездить на лошади. Отец гордился ловким сыном. В поездках Сейшас многому научился и сам собирался стать гур-товщиком. А потом с отцом произошел несчастный случай – он не сумел сдержать лавину смер-тельно напуганных животных и его с лошадью едва не затоптали быки. Он долго болел после это-го и уже не мог работать как прежде. Мать погрустнела и стала вязать кружева на продажу. Скатерки, салфетки мало-помалу разлетелись из дома, и он стал меньше, потемнел, погрустнел.
Сейшас уехал учиться – ему уже не хотелось иметь дело с быками. Годы учения всем им да-лись тяжело. Его любимая сестренка заболела, и у них не было денег на лечение, она умерла. Зато потом он много помогал родителям. Может, потому и своей семьи вовремя не завел. Ему хотелось как-то обогреть их – они болели и бедствовали. А если не бедствовали, то только благодаря ему. А потом оба умерли.
Сейшас всегда производил впечатление жизнерадостного человека, но был чувствителен, уязвим и легко раним. Он искал женщину, которая была бы сильнее его. И вот нашел Изабел. В тот день, когда она дала ему понять, что он ей нравится, он почувствовал себя счастливым. Ис-полнилась его мечта.
Он не понимал тогда, что такое Изабел. Не понимает и сейчас. Одно он знал твердо – она обрекла на смерть его детей. И он тоже. Потому что не понял, что Изабел не может быть матерью.
– Ты останешься со своей мамой, сынок, и с тем, кого привык называть папой. Я не разрушу твою семью, – пообещал он и тут же прибавил: – Но и у меня должно быть свое место в жизни. Я его потерял. Но я постараюсь его найти.
Он расскажет своему сыну про то, как спас его Платеро. Про слабость, которая становится силой, если признаешься в ней.
Сейшас мысленно продолжал говорить со своим мальчиком и на улице. Вот уже несколько часов он бродил по городу, и ему показалось, что он наконец понял, что должен делать. Он вер-нулся в клинику, узнал, что ухудшения у Луисинью нет, и попросил разрешения повидать сеньора и сеньору Андраду.
Через несколько минут сестра провела его в небольшой бокс. Сезар и Анита его ждали. Чув-ствовалось, что за это время они много о чем переговорили и тоже пришли к важному для себя решению. Первым заговорил Сезар.
– Ваше присутствие благотворно подействовало на Луисинью, – сказал он. – Опасность ми-новала, он будет жить. Когда-то так же его спасла Анита. Мы надеемся, что вы понимаете причи-ну, по которой нам так трудно было открыть вам правду. Тем более что документы на Луисинью у нас в полном порядке. А основанием для возникшей ситуации было поведение матери.
Тут в разговор вступила Анита и в нескольких словах описала поведение Изабел, ее отказ от операции и все, что произошло потом.
Сейшас внимательно слушал. Он шел к ним с просьбой, они должны были познакомиться получше. Долгие годы им предстоит жить бок о бок. Он был рад убедиться, что имеет дело с бла-городными людьми.
– Мы выходили Луисинью, он был нашим сыном, но мы не вправе лишать его отца, – сурово закончила Анита с глазами, полными слез.
Они с Сезаром за это время поняли, что самым главным для них для всех должны быть инте-ресы мальчика. Если бы он был постарше, он сам бы сделал свой выбор. Но и они, взрослые, мо-гут принять разумное решение.
– Мальчик растет в любящей семье, – заговорил Сейшас, – я сам вырос в любящей семье и дорожу семейными отношениями. Я только хочу попросить вас дать мне возможность общаться с Луисинью. – Голос его прервался от волнения.
Все трое взволнованно молчали.
– В нашей семье вы будете самым дорогим человеком, – сказала Анита и разрыдалась. Она столько пережила за этот день, что должна была выплакаться. Мужчины понимали это и даже не утешали ее. В этот день они больше ни о чем не говорили, главное было сказано.
– У Луисинью есть еще любящие дедушка и бабушка, – только и прибавил Сезар, имея в ви-ду Антенора и Мафалду.
На другой день Сейшас отправился к Бранке. Теперь, когда у него нашлись дети, он почув-ствовал, что должен жить для них. И он не хотел, чтобы им когда-нибудь стало стыдно за своего отца.
– Благодаря тебе, Бранка, я нашел своих детей, – начал Сейшас, когда они сели в саду возле бассейна. – И так счастлив теперь, что с каждым днем чувствую себя все больше виноватым.
Бранка слушала своего компаньона с возрастающим удивлением.
– Ну-ка, ну-ка, и в чем же твоя вина? – спросила она.
– Ты хотела вернуть то, что украла у тебя Изабел, и для этого позвала меня на помощь. Но я был сообщником Изабел. Моя фирма была куплена на деньги Арналду. Изабел сумела меня убе-дить, что я заслуживаю большего, чем получал в вашей фирме.
Сейшас покаянно понурил голову и замолчал.
Бранка смотрела на него с осуждением: если он считал, что порадовал ее своей откровенно-стью, то он ошибся – откровенность не искупала его вины.
– И что же ты предлагаешь? – сухо спросила она. – Как думаешь возмещать убытки?
– Ты знаешь, что дела у меня идут хорошо, и теперь, когда у нас общие дети…
– Общие? У нас с тобой? – Бранка расхохоталась. – Ты что-то путаешь, Сейшас! Общих де-тей у нас с тобой быть не может!
– Не придирайся к словам, Бранка, – смущенно улыбнулся Сейшас. – Я имею в виду Анжелу, приемную дочку Эдуарды и Марселу. На самом деле это моя дочка и Изабел…
– Изабел? – поразилась Бранка. – Твоя? И что же ты собираешься делать?
– Собираюсь искупить свою вину перед тобой и твоими детьми. Я уже сказал, что дела у ме-ня идут совсем неплохо. Позволь мне считать, что я взял когда-то эту сумму взаймы у Арналду, теперь в погашение долга я буду выплачивать Марселу проценты и еще буду выплачивать деньги на содержание Анжелы. Мне кажется, это будет только справедливо.
– Погоди, Сейшас. Не все сразу. Я не могу понять пока, что справедливо и что несправедли-во. Ты просто сразил меня своей новостью. Бедная Эдуарда! Представляю, что она сейчас пережи-вает!
– Да она пока ничего не переживает. Знаю об этом пока только я. А я ей ничего еще не гово-рил. Ты – первая, кто слышит об этом.
Бранка забегала по комнате.
– Нужно что-то делать! Нужно срочно что-то делать! – повторяла она. – Нельзя, чтобы де-вочка зависела от интриг недобросовестной матери! Оставь меня сейчас, Сейшас, я должна успо-коиться и подумать.
– Но ты подумай и над моим предложением. Завтра я переведу на твой счет первый взнос в погашение своего долга.
– Хорошо, Сейшас. Я согласна. Благодаря тебе я тоже многое поняла. Поначалу я думала только о деньгах, но теперь, когда в опасности моя внучка, я вижу, что не в деньгах счастье. Мы с тобой обо всем договорились. Но дай мне подумать, я потом тебе позвоню.
Искреннее волнение Бранки растрогало чувствительного Сейшаса. Он не думал, что эта де-ловитая и подчас грубоватая женщина так близко к сердцу принимает совсем неделовые интересы. Он откланялся и заторопился в больницу – сегодня он проведет целый вечер со своим мальчиком.
Если бы речь шла о какой-то другой женщине, а не о Бранке, то можно было бы сказать, что она в панике. Но Бранка и в панике не теряла голову. Она налила себе мартини, села в кресло на веранде и задумалась.
Коварная судьба вновь связала ее с Изабел. Она сидела и думала, какой ценой она может вы-купить спокойствие Марселу, Эдуарды и малышки Анжелы. Она представляла себе эту чувстви-тельную девочку, такую жалостливую, такую нежную и трогательную, представляла Эдуарду, пребывающую в постоянной тревоге и ожидании, что вот-вот появится грозная Изабел и потребу-ет дочь обратно, и наливалась грозным гневом. Нет, она не даст спуску этой змее. Она найдет способ прижать ее к земле и заставить отказаться от дочери. Во всяком случае, попробует. И таким образом искупит свою вину перед своей семьей, которой и она сама причинила немало бед. Честно сказать, она тоже была порядочной змеей.
Бранка застыла с приоткрытым ртом. «Изведи змею», – сказала Консуэло. Но ведь и она то-же змея. Уж для Лидии, ее ближайшей подруги, точно.
С некоторых пор она ужасно мучилась своей виной перед Лидией. Чем ближе они станови-лись, чем лучше друг друга понимали, тем тяжелее давило на Бранку прошлое. «Так вот в чем по-мощь Сейшаса, – вдруг сообразила она. – Я должна последовать его примеру. Он покаялся передо мной, а я попрошу прощения у Лидии. А потом мы с ней посоветуемся и непременно что-то при-думаем».
У Лидии был выходной, и она очень обрадовалась, услышав, что к ней собирается Бранка.
– Может, мне к тебе приехать? – сразу предложила она. – Тебе, наверное, переговорить со мной нужно. А ездить тебе трудно.
– Да нет, не очень, – вдруг с удивлением отметила Бранка. – Знаешь, с тех пор, как я все суе-чусь, мне стало гораздо лучше. А как к тебе ехать, так и вовсе хорошо стало.
– Ты не представляешь, как я рада это слышать! – обрадовалась Лидия. – Вот что значит дружба. Значит, ты выезжаешь, а я ставлю пирог.
«Ты мне пирог, а я тебе… эх-эх-эх, – вздохнула Бранка. – Что-то ты мне после нашей встре-чи скажешь, подруженька?»

0

27

Глава 12

Эдуарда вышла в сад и позвала Анжелу. Близнецы возились в лягушатнике, обдавая друг друга тучей брызг, а малышка под бдительным присмотром няни тихонько возилась в песочнице. После высокой температуры, которая продержалась у нее сутки, она была еще слабенькой, и по-этому няня с Эдуардой не спускали с нее глаз.
Но кому, кроме Эдуарды, было знать лучшее лекарство для своей девочки?
– Мы поедем с тобой навещать Луисинью, – объявила она Анжеле.
Та расплылась в довольной улыбке и протянула матери ручку, готовая немедленно отправ-ляться к своему «братцу».
– Смотри, что мы ему подарим, – мать показала девочке чудесного коня-качалку, который стоял возле машины.
– А где мой? – тут же спросила Анжела. – Мы же вместе поедем в гости.
– Твой пока попасется в саду. – И Эдуарда показала на лужайку, где стоял точно такой же конь.
– Ну поехали скорее, – заторопилась успокоенная девочка.
Луисинью перевели из реанимации в обычный бокс, возле него сидела Анита. Мальчику стало гораздо лучше, но еще не одну неделю он должен будет провести в больнице, прежде чем можно будет говорить о том, что опасность окончательно миновала. Лучшим лекарством была для него любовь, и поэтому Анита с таким нетерпением ждала Эдуарду с Анжелой.
При виде гостей глаза Луисинью засияли. Анжеле разрешили сесть к мальчику на кровать, коня поставили так, чтобы он мог гладить его шелковистую морду, и дети через пять минут, по-хоже, отправились в сказочное странствие.
Эдуарда с Анитой отошли к окну.
– Не могу передать тебе, в каком я смятении, – начала шепотом Эдуарда.
– Погоди, – остановила ее Анита, – сейчас мы с тобой пойдем и поговорим. Детям совсем не нужно наше смятение. Они мгновенно его чувствуют. Сейчас придет Сейшас и побудет с детьми.
– Сейшас? – изумилась Эдуарда. – А он-то почему тебе помогает?
– Сейчас мне помогают все, – ответила Анита.
– Кого я вижу? К нам прискакал Платеро! – раздался голос с порога, и обе женщины оберну-лись.
В бокс входил нагруженный свертками Сейшас. Он сердечно поздоровался с обеими озабо-ченными мамашами.
– Я вижу, вам не терпится поговорить, – сказал он с понимающим видом. – Не беспокойтесь, с малышами займусь я.
– Спасибо, – поблагодарили обе и, выходя, услышали голос Сейшаса:
– Да, этого коня зовут Платеро, я его прекрасно знаю и сейчас расскажу вам, откуда он при-скакал…
Молодые женщины удобно устроились на диванчике в маленьком холле, и Эдуарда спроси-ла:
– А успокаивающее у тебя есть? Боюсь, что опять расплачусь. У меня случилось такое…
– Да я все последнее время с ним не расстаюсь. Случилось не у тебя, у нас вместе, но сначала рассказывай.
И Эдуарда рассказала про Лизу, которая работала у нее няней и которую сбила машина, про звонок Женезиу, который пригласил ее к Лизе в больницу, и про то, что рассказала ей Лиза.
– С тех пор я места себе не могу найти, – призналась Эдуарда. – Остаться на всю жизнь в ру-ках Изабел, зависеть от ее прихотей, плясать под ее дудку! Знать, что в любой миг она выкинет все что захочет и может лишить нас нашей девочки. Если быть честной, то я в отчаянии…
Эдуарда машинально проглотила таблетку, которую ей протянула Анита, и запила ее водой.
– Успокойся, – Анита ласково взяла руки Эдуарды, – и ты, и я, мы будем зависеть не от Иза-бел, а от Сейшаса.
Эдуарда недоуменно смотрела на подругу.
– Да, – кивнула головой Анита, – он – отец Анжелы и Луисинью…
– Ты хочешь сказать, что твой Луисинью… – Глаза Эдуарды расширились до такой степени, что казалось, займут пол-лица.
– Именно это я и хочу сказать, – подтвердила Анита. – У меня не получается с детьми, я ни-как не могу их выносить.
Анита столько пережила за последнее время, столько прочувствовала, столько продумала, что ей было легко высказать все, чего раньше она стыдилась и, стыдясь, скрывала от других, а иногда и от себя.
– Как я тебя понимаю! – сказала Эдуарда и со слезами на глазах обняла Аниту.
Они сидели, прижавшись друг к другу. Им было легче оттого, что они вместе будут встре-чать многочисленные неожиданности, которые заготовила им судьба.

Две другие подруги сидели напротив друг друга.
– Ты помнишь, Лидия, что сказала гадалка про змею? – спросила Бранка. – Так вот, змея – это я.
– Не преувеличивай, дорогая! Среди нас нет святых. Скажи лучше, что тебя так разволнова-ло.
Лидия подперла голову рукой и приготовилась слушать.
И услышала. Услышала повесть о том, как богатая сеньора Моту, спасая свою дочь от нерав-ного брака, посадила ее дорогого мальчика в тюрьму…
Услышь Лидия об этом, когда Нанду сидел в тюрьме, она бы убила Бранку. Узнай она это вскоре после свадьбы сына с Миленой, она бы не общалась со сватьей. Но прошло уже столько лет и столько воды утекло… И, думая обо всем, что было пережито за эти годы, Лидия плакала. Плакала и Бранка.
– Что это вы тут пригорюнились? – раздался веселый голос Нанду. – Соль забыли купить? Так я сбегаю!
Веселый, жизнерадостный, он обнял за плечи двух немолодых женщин.
– Выше нос, мамули! Бранка! Ты, мне кажется, бегаешь быстрее ветра! Я недавно звонил, ты была дома, приезжаю к матушке, ты уже тут. А матушку я думал к нам отвезти, потому что у нас с Миленой сюрприз для вас обеих!
Обе подняли головы и смотрели на смеющегося Нанду. Неужели? У обеих брезжила догадка, и обе боялись в нее поверить.
– Ну кто первый догадается? С трех попыток! – хохотал Нанду.
– Нанду! Скажи! Это не попытки, а пытка! – взмолились обе.
– Были молодушками, станете бабушками, – выпалил Нанду и расцеловал обеих.
Теперь они плакали от радости.
– Как же я рада, Нанду, сынок, – говорила Бранка, целуя Нанду.
– А Милена-то, Милена где? – твердила Лидия.
– Я здесь, – откликнулась, входя, Милена. – Если мамы и мужа нет дома, значит, они у Ли-дии. Я не ошиблась?
Все бросились поздравлять ее. Потом на радостях распили бутылку шампанского. Орестеса и Сандры дома не было, они сегодня отправились в цирк.
– То-то они обрадуются, – повторяла Лидия и опять бросалась целовать Милену.
Наконец молодые собрались уезжать и хотели забрать с собой Бранку.
– Я сегодня ночую у Лидии, – отказалась та. – У нас с ней серьезный разговор.
Милена с Нанду рассмеялись. Они знали, о чем проговорят до рассвета будущие бабушки.
Но они ошибались. Подруги еще поплакали, окончательно помирились и принялись обсуж-дать судьбу несчастной Анжелы.
– Вот она, Изабел, – показала Бранка фотографию не слишком уже молодой черноглазой женщины в роскошных бриллиантах на первой странице молодежного журнала. – Отвалила куш на проведение спортивной олимпиады.
– А на днях сбила молодую женщину и поехала не оглянувшись, – сообщил подошедший Орестес. – Я ее узнал, это точно она.
Пока Лидия кормила дочку и мужа ужином и рассказывала им о замечательной новости, Бранка позвонила в клинику, куда, судя по рассказу Орестеса, могли отвезти пострадавшую. Уз-нала ее фамилию, узнала, что чувствует она себя неплохо и что ее можно навестить.
– Завтра с утра к ней поеду, – сказала Бранка. – Это Лиза, она несколько лет работала нянь-кой у Эдуарды.
– Я поеду с тобой, – сказала Лидия. – Мы этого дела так не оставим.
Лиза была очень удивлена, когда к ней в палату с букетом цветов вошла сеньора Моту. Удивлена и обрадована. Значит, никто на нее не сердится, значит, Эдуарда и в самом деле не дер-жит на нее никакого зла.
– Я знаю, кто тебя сбил, – заявила Бранка, осведомившись сперва о здоровье, а потом сказав несколько необходимых дежурных фраз. – Изабел. Ты можешь подать на нее в суд. У нас есть свидетель. Это муж моей сватьи, он случайно был там. Что ты на это скажешь?
– Что скажу? – Лиза задумалась. – Скажу, что не хочу никаких судов. Что хочу одного – пусть она всех нас оставит в покое!
– И мы хотим ровно того же самого, Лиза. Я думаю, если ты напишешь, что отказываешься от иска, то это будет почти то же самое, что заявление в суд. По весомости для Изабел, я имею в виду.
– Ну что ж, попробуйте, – сказала Лиза. Она написала отказ и отдала его Бранке.
– Теперь к Изабел! – скомандовала Бранка, и подруги сели в машину.
Пока Бранка вела кампанию против своей врагини, сеньоры Изабел Лафайет, она неплохо изучила ее распорядок дня. В этот час Изабел всегда отдыхала. Она была дома, но не так-то легко было к ней войти. Всем, кроме Бранки.
– Сеньора нас ждет, – заявила она с царственным видом оторопевшей служанке и прошест-вовала вверх по лестнице.
Эту квартиру она помнила с давних пор и прекрасно в ней ориентировалась. Через пять ми-нут она распахнула дверь будуара, и ничего не подозревающая Изабел оказалась с глазу на глаз с Бранкой и Лидией.
Не так представляла себе Изабел эту встречу. Бранка застала ее в неглиже, в халате, не на-крашенную, расслабленную. А сама была во всеоружии – с красивой прической, в модном платье, загорелая, подтянутая. По ее виду нельзя было сказать, что она перенесла тяжелую болезнь, лежа-ла прикованная к постели. Один этот вид подействовал на Изабел угнетающе. На нее повеяло знакомой торжествующей энергетикой Бранки, и она привычно занервничала.
Не дав сопернице опомниться, Бранка пошла в наступление:
– Ты сбила Лизу. Ты хочешь избавиться от свидетельницы. Но она жива и даст на суде пока-зания, если Сейшас возбудит против тебя уголовное дело. Она сама может возбудить против тебя дело, у нас есть свидетель. Поэтому ты садишься и немедленно пишешь отказ от материнских прав и передаешь их Эдуарде Моту.
За спиной Бранки стояла как Немезида, богиня возмездия, Лидия.
Изабел невольно вздохнула с облегчением. Она ожидала совсем других требований. А это? Да, она теряла ключевую позицию в управлении семейством Моту, но вместе с тем окончательно избавлялась от нежеланных хлопот. Однако нужно было поторговаться.
– Только в обмен на отказ от судебного иска, – потребовала она.
– От Лизы, – уточнила Бранка. – Если ты откажешься от материнских прав…
– Сейшас не сможет подать на меня в суд, – расхохоталась Изабел. – Он подаст на Эдуарду!
– Пиши, пиши! – грозно сказала Бранка.
– Много шуму из ничего, – заявила Изабел, садясь за письменный стол и берясь за ручку.
Они съездили потом к нотариусу и официально оформили передачу прав на ребенка. После чего Бранка царственным жестом протянула Изабел отказ Лизы, села вместе с Лидией в машину и укатила.
Изабел осталась одна на пыльной жаркой улице. Давно с ней такого не случалось. Она чув-ствовала себя беспомощной и раздавленной. Под натиском Бранки она села в ее машину, как за-водная кукла подчинялась ей, и вот теперь стоит посреди города без машины, без карточки, без денег. Конечно, через пять минут она остановила такси, и экономка расплатилась с шофером. Но противное чувство униженности осталось.
Она опять спасовала перед Бранкой, и ей уже никогда не взять реванш.
– Просто не знаю, что бы я без тебя делала, – говорила Бранка Лидии, правя машиной. – Спасибо тебе. Без тебя бы мне этой нагрузки не выдержать, но я чувствовала, что ты рядом со мной, и это придавало мне сил.
– Главное – крепкий тыл, я всегда это говорила, – улыбнулась Лидия. – Еще ночью мы не знали, что будем делать, а сейчас возвращаемся с победой. Спасибо Орестесу, если бы не он… – Лидия, как всегда, была за справедливость.
– Да, и Орестесу, и Лизе, – подхватила Бранка. – Знаешь, мы устроим потрясающий празд-ник, совсем как в былые времена, только лучше!..
Они подъехали к дому Лидии и расцеловались на прощание.
Войдя в свой дом, Бранка мечтала только об одном – отдохнуть, блаженно вытянуться на по-стели. Но в гостиной ее ждал Сейшас.
– С тех пор как ты меня вызвала и мы стали общаться, мне кажется, ты помолодела лет на двадцать. Бегаешь как молоденькая, дома никогда нет!
Бранка улыбнулась этому выговору-комплименту. Она в самом деле стала забывать о своей немощи: столько вдруг навалилось забот и дел. А впереди их еще больше – не до болезней!
– Но я здесь тебя жду не для того, чтобы делать комплименты. Я видел сегодня в больнице Эдуарду, мы обо всем с ней договорились, но она боится шантажа со стороны Изабел. Прежде чем предпринимать решительные действия, а я их предприму непременно, я хотел бы посоветоваться с тобой. Что ты думаешь по этому поводу? Как-никак мы начинали кампанию вместе.
Вместо ответа Бранка протянула Сейшасу заверенный у нотариуса документ. Сейшас прочи-тал его и восхищенно посмотрел на Бранку.
– Преклоняюсь, – сказал он. – Юридически безупречно, об остальном я не говорю…
– Поезжай с ним к Эдуарде, успокой ее, – попросила она. – Как честная девушка, признаюсь тебе, что мне совсем не двадцать. Я ужасно устала.
Сейшас поцеловал ее в щечку и вышел.

0

28

Эпилог

Счастливая Мафалда с гордостью оглядывала свой небольшой чистенький дворик, по кото-рому, встав из-за обильного стола, разбрелись приглашенные. Сегодня в ее доме был большой праздник. Окрестили ее дорогого внука Луисинью, которого она выхаживала после больницы и который уже начал понемногу ходить самостоятельно. Но окрестили не только его, а еще и его сестренку Анжелу, дочку Эдуарды. Крестным детишек стал Сейшас. И какое же это было для всех счастье! Как все радовались, когда нашли такое мудрое и доброе решение.
– А потом мы отдадим их в одну школу, – предложила Эдуарда. – Раз они так привязаны друг к другу, незачем их разлучать.
– Замечательная мысль, – присоединилась к ней и Анита.
Сейшас только кивнул. Разумеется, в свой час он позаботится об образовании своих детей, выберет для них хорошую школу, а потом и университет.
После того как правда вышла наружу, две молодые семьи сдружились еще крепче, приняв к себе и бесприютного Сейшаса.
Детвора мгновенно стала называть его «папа Сейшас», а он баловал всех пятерых, не забы-вая и шестого – малыша Атилиу, который тянулся к нему, улыбаясь во весь рот, и получал оче-редную заводную машинку.
Дело в том, что с Сейшасом подружились не только дети, но и взрослые, и Леу пригласил его снова юрисконсультом в фирму. Сейшас застал еще времена расцвета фирмы Арналду, у него сохранились связи, знакомства. А главное, он был теперь кровно заинтересован в ее процветании. Причины для этого было две: его прошлая вина и их общее будущее.
Советовалась с Сейшасом и Милена. За эти несколько лет она все-таки сумела осуществить свою идею и наконец организовала мастерскую по проектировке и пошиву спецодежды: костюмов для спасателей, для участников экспедиций, для людей, работающих в полевых условиях, в горах, на воде. Магазин при мастерской назывался «Для настоящих мужчин», и публика в нем была соответствующая. С заказами ей помогал Нанду, но у нее пока не было опыта по заключению контрактов, и поэтому она постоянно нуждалась в советах опытного юриста. Сейшас стал ее добровольным советчиком и охотно помогал молодой предпринимательнице налаживать взаимовыгодные отношения с клиентами.
Сейчас Сейшас играл «в лошадки» с детворой – катал ее по очереди на закорках. Вскоре к нему присоединились Марселу и Сезар.
– Ура! Мы устроим настоящее родео! – радостно завопил Марселинью. – Ковбоями будем мы трое, а девчонки пусть будут бычками. Мы будем их заарканивать!
– Еще чего! – возмутилась Алисия. – Я тоже хочу заарканивать!
– Папа Атилиу! А ты не хочешь быть самым главным быком на родео? – закричал Марсели-нью.
– Спасибо, сынок! В следующий раз! – отозвался Атилиу. Он не спеша прогуливался с Эле-ной под руку, следуя за ней по стране воспоминаний.
– Посмотри, Атилиу, – говорила Элена, показывая на узкую скамейку у самой стены, увитой зеленью, – вот здесь мы любили сидеть с Виржинией, когда были маленькими. Мы всегда дружили с соседкой Мафалдой и прибегали к ней за сластями и лаской, особенно после смерти мамы. А мы жили вон там. – И она махнула рукой в сторону.
Атилиу повернул голову и увидел небольшой домик в глубине двора.
– А что в нем теперь? – заинтересовался он.
– Понятия не имею, – недоуменно пожала плечами Элена. – Спроси у Мафалды. После того как отец переехал, он все оставил им.
– Замечательно! – обрадовался Атилиу. – Вот и помещение для будущей клиники Сезара и Аниты. Я сделаю проект, переделка обойдется гораздо дешевле, чем строительство. Сезар сможет купить более совершенное оборудование, да и времени пойдет на переделку гораздо меньше. Ду-маю, месяца через три они могут приступить к работе. Для начала большое помещение им не нуж-но, так ведь, дорогая? Как ты думаешь?
– Думаю, что ты прав, как всегда. – Элена одарила мужа лучистым взглядом своих темных глубоких глаз, и Атилиу с нежностью поцеловал ее.
– Ну так пойдем обрадуем Сезара, поговорим с Мафалдой и посмотрим, что делается в ва-шем бывшем домике.
Атилиу с присущей ему энергией уже готов был приняться за проект, не теряя ни минуты.
Элена рассмеялась.
– Может, повременим чуть-чуть? – спросила она.
– Ну разве что чуть-чуть, – согласился Атилиу, слыша радостные вопли «ковбоев».
Они уселись на скамейку у стены.
– В юности мы делились на ней секретами, – продолжала вспоминать Элена, – а когда я ра-зошлась с Орестесом и жила некоторое время у отца, здесь играла Эдуарда с Сезаром.
– Не поставить ли здесь мемориальную доску? – шутливо спросил Атилиу.
– Прекрасная идея! – отозвалась Элена. – Многим из нас памятна эта скамья – Орестесу, Аните…
– Раз Сезар занят, пойдем порадуем Аниту идеей насчет помещения, – предложил Атилиу, ему не терпелось узнать мнение своих молодых друзей.
Анита, Милена, Эдуарда хлопотали вокруг Сандры, наряжая ее, – она должна была выдавать призы за родео.
– Не забудьте призы! – воскликнула Эдуарда, и Анита побежала к Мафалде за призами – это могло быть только ее несравненное печенье в виде всевозможных зверушек, которого она напекла целую гору.
– Атилиу! Давай будем говорить о делах завтра! – потянула мужа за рукав Элена.
– Ладно! – со вздохом согласился он. А на лавочку уже уселись Бранка и Лидия, им тоже нужно было посекретничать.
– Ты сейчас просто умрешь со смеху, – говорила полушепотом Бранка, – я тебе скажу такое!
– Ну-ка, ну-ка, – наклоняла к ней ухо Лидия.
– Сейшас всерьез за мной ухаживает и дает мне понять, что у него самые серьезные намере-ния. – Бранка от души расхохоталась.
– Поздравляю! Мне кажется, он вполне достойный кандидат, – вместо того чтобы тоже рас-хохотаться, сказала Лидия.
– Да брось ты! Как дама я давно подала в отставку! – отмахнулась Бранка.
– Какие наши годы! – шутливо возмутилась Лидия. – Да мы с тобой любой молодежи сто оч-ков форы дадим!
– Ну не говори! Возраст у нас опасный. Вот Изабел моложе нас, а…
– Что с ней? Я ничего не знаю.
– Рак. Сказали, дни сочтены. Лежит одна-одинешенька в клинике, желтая, высохшая – мумия да и только. Я тут ее навестила по старой памяти, так она чуть не расплакалась, так была растрогана.
– Я тоже схожу ее навещу, – решила Лидия. – Какая бы она ни была, а умирать ей в одиноче-стве страшно.
Тут прибежал Марселинью звать их на вручение призов. Улыбнувшись, обе поднялись с ла-вочки.
– Господи! До чего же у нас стала большая семья, – сказала с удовлетворением Бранка, огля-дывая взрослых, что расселись в качестве публики на церемонии вручения призов. – Катарина еще больше похорошела с тех пор, как стала работать визажисткой. А у Леу того и гляди брюшко появится от сидячей жизни! Эх, нет с ним рядом матери, чтобы его растрясти как следует!
Мег и Тражану были только в церкви, у них сейчас самое хлопотное время – последние дни перед свадьбой. Выдают замуж Наталью за Родригу. Поэтому и Виржинии нет. Они с Натальей поехали квартиру смотреть. Парочка вышла что надо! Наталья повзрослела, стала серьезной. Окончила колледж, стала преподавателем. А Родригу, заимев практику в качестве юриста, повеселел и перестал быть занудой. Теперь Виржинии осталось только Жулию пристроить, а там и сама может замуж выходить за своего неизменного поклонника.
Бранка покрутила головой, ища Сирлею и Педру. Уж насколько она когда-то не любила эту парочку, но прошли годы, она и с ними примирилась. Ведь кто, как не Сирлея, задает теперь балы и праздники, держит открытый дом для своего мужа-коммерсанта, а заодно и для всех своих род-ственников? И опытом Бранки не пренебрегает. Бранка для нее – царь и бог, без ее совета ни одно празднество не обходится. И надо сказать, они с Сирлеей не ударили пока лицом в грязь, их праздники по-прежнему лучшие в Рио. Так по крайней мере считала Бранка. Наконец она увидела, где сидит Сирлея, и послала ей воздушный поцелуй.
Лучшим наездником оказался Луисинью, а лучшим «конем» – Сейшас.
– Старый конь борозды не портит, – прошептала Лидия Бранке, заметив, как молодцевато поглядывает Первый призер на подругу. – Я бы на твоем месте подумала.
– Я думаю, нам нужно с тобой пойти и поставить свечку, да потолще, Деве Марии. И еще как следует поблагодарить гадалку. Что ни говори, а она нам очень помогла!
Поздно вечером, перемыв с Мафалдой всю посуду и собираясь идти спать, Анита вдруг по-бледнела, почувствовав головокружение и тошноту. Больше сомнений не было! Она смело могла сказать Сезару о той радостной новости, которую вот уже несколько недель таила в себе.
– Помогла? Последняя методика, которую ты пробовала, помогла? – стал спрашивать радостный Сезар.
– Помогла любовь, Сезар. Только любви подвластно все, и только она помогла нам превозмочь все, что мы натворили во имя любви, – ответила мужу счастливая Анита.

0


Вы здесь » О сериалах и не только » Книги по мотивам сериалов и фильмов » Во имя любви: Искупление