header
Вверх страницы

Вниз страницы

О сериалах и не только

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » О сериалах и не только » Литература » Иоанна Хмелевская


Иоанна Хмелевская

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

С тех пор, как я открыла для себя эту писательницу, если хочу посмеяться и поднять настроение, читаю не анекдоты, а ее. Не все книги, конечно, хороши, но есть такие, над которыми просто хохочешь... Итак...

Ирэна-Барбара-Иоанна Хмелевская

2 апреля 1932 года - 7 октября 2013 года

Родилась в семье директора банка. Воспитанием Иоанны занимались женщины - мать, бабка и две тетушки. Особенно сильное влияние на Иоанну оказала ее тетка Люцина, журналистка. Она передала племяннице массу полезных знаний.

Осенью 1939 года из-за немецкой оккупации Иоанне пришлось бросить школу. Сначала школьными предметами с ней занималась все та же тетка Люцина, а потом, в 1943 году Хмелевскую отдали в интернат при монастыре Воскресения Господня в Варшаве. По окончании гимназии, уже в послевоенной Польше, Хмелевская поступила в Архитектурную академию.

Хмелевская окончила архитектурную академию и проработала несколько лет по специальности. Но однажды во Франции она увидела часовню в Орли и поняла: такого ей никогда не создать. С тех пор Хмелевская зарабатывает писательским трудом: в общей сложности ею написано больше 50 романов, первый из которых - "Клин" - вышел в 1964 году.

Иоанна была замужем один раз официально, и от этого брака у нее двое детей (оба мальчики). Кроме того, несколько лет она прожила с человеком, который под именем Дьявол действует в нескольких романах. Ну и всю жизнь питала страсть к ослепительно красивым блондинам, фигурирующим в разных произведениях. Она много курит, обожает водить машину и чрезвычайно азартна. Любовь Хмелевской к бегам и казино послужила основой не одного романа.

Писательница утверждает, что научилась играть в карты раньше, чем говорить. Ее хобби - бридж, тотализатор, собирание янтаря, изготовление бус из ракушек. И еще она обожает путешествовать. Описания большинства стран в ее романах сделаны с натуры.

Кроме того, у нее есть чисто женские черты - например, она все время переживает по поводу недостаточно уложенной прически и неидеальной фигуры.

В ее романах героиня стареет: ведь 40 лет писать от лица 30-летней женщины несколько глупо. Она любит людей, любит писать просто о людях, а не о союзах и не о политических страстях.

Иоанна полагает, что наиболее близким к оригиналу, как ни странно, стал российский фильм "Что сказал покойник". В нем ей очень понравилась Марта Клубович, которая держит на себе весь фильм.

В России известна как автор детективов, но в список её произведений входят также юмористические пособия, фельетоны, книги для детей. Хмелевская - обладательница множества литературных премий, в том числе Премии Председателя Совета Министров за творчество для детей и юношества (1989 год), двукратный лауреат премии "АО ЭМПиК" (крупнейшая в Польше сеть продажи медиа-носителей) (2000, 2001 год). Книги Иоанны Хмелевской переведены на русский, чешский, словацкий и шведский языки.

Писательница много путешествует, из принципа не летает на самолётах. Любит лошадей, делает ставки на скачках, играет в казино. В Польше она относится к числу популярных людей, которых чаще других осаждает пресса.

увеличить

увеличить

увеличить

Отредактировано Лада К. (09-10-2013 00:12:51)

+1

2

Еще фото
http://s60.radikal.ru/i167/1008/7d/27e5f6b220c7.jpg
http://s42.radikal.ru/i097/1008/0c/185deac60831.jpg

увеличить

Отредактировано Лада К. (25-08-2010 00:23:44)

+1

3

Библиография
1964 Клин клином / Klin
        В телефонный разговор героини случайно встревает незнакомый мужчина.
1966 Подозреваются все / Wszyscy jesteśmy podejrzani
        Происходит убийство в архитектурной конторе, где работает Иоанна. Под подзрением полиции находятся все её коллеги, в том числе и она     
        сама. Иоанна начинает собственное расследование.
1969 Крокодил из страны Шарлотты / Krokodyl z kraju Karoliny
        Убивают Алицию и Иоанна отправляется в Данию
1972 Что сказал покойник / Całe zdanie nieboszczyka
        Иоанну, узнавшую таинственный шифр, похищает мафия, героиня неоднократно сбегает и снова попадается в их сети
1973 Лесь / Lesio
        Сатира. Роман о Лесе, коллеге автора
1974 Жизнь как жизнь (Проза жизни) / Zwyczajne życie
        Про Тереску и её подругу Шпульку (прототипом Терески стала сама Иоанна).
1974 Всё красное / Wszystko czerwone
         Необъяснимая серия убийств в датском доме Алиции. Причём все убийства неоконченыые — всем жертвам чудом удаётся выжить. Иоанна   
         начинает собственное расследование и выясняет, что жертвы были случайными, а основной удар был направлен на Алицию.
1975 Роман века / Romans wszechczasów
        Иоанну нанимают исполнять роль другой женщины
1976 Большой кусок мира / Większy kawałek świata
        Тереска вместе с подругой проводит каникулы на Мазурских озерах
1976 Просёлочные дороги / Boczne drogi
        Иоанна ездит по Польше вместе с родственниками
1977 Проклятое наследство (Упрямый кляссер) / Upiorny legat
        Детектив о свертке с марками и филателистах
1979 Колодцы предков / Studnie przodków
        Родственники Иоанны раскапывают колодцы
1979 Дом с привидениями / Nawiedzony dom
        Герои — дети брат и сестра Павлик и Яночка Хабровичи. Их семья достаётся в наследство загадочный дом, в котором заперт чердак и к нему 
        нет ключа.
1981 Особые заслуги / Wielkie zasługi
        Яночка, Павлик и их пёс Василёк становятся свидетелями странных событий на старом кладбище…
1988 Сокровища / Skarby
        Дети с семьей в долгой командировке в Алжире
1990 Бесконечная шайка / Szajka bez końca
        Иоанна ищет расхитителей имущества, награбленного немцами
1991 2/3 успеха / 2/3 sukcesu
        Яночка и Павлик разыскивают потерянную коллекцию марок
1992 Дикий белок / Dzikie białko
        Сатира. Архитектурное бюро и дефицит еды
1992 Бега / Wyścigi
        Иоанна на ипподроме находит труп жокея
1992 Слепое счастье / Ślepe szczęście
        Книга включает три части: 1. Река сокровищ; 2. Переезд; 3. Привидение (Дух) (третья часть ранее издавалась отдельно)
1993 Тайна / Tajemnica
         Иоанна пытается раскрыть тайну странного поведения подозрительных людей, ведущих крупную игру в казино
1993 На всякий случай / Wszelki wypadek
        Дети ищут угонщиков иномарок в Польше
1993 Версия про запас (Дело с двойным дном) / Drugi wątek
         Девушка разгребает запущенную квартиру безумной тетки
1993 Флоренция, дочь Дьявола / Florencja, córca Diabła
        Про лошадь Флоренцию
1993 Стечение обстоятельств / Zbieg okoliczności
        Путаница между Иоанной и её тёзкой — невесткой
1994 Одностороннее движение / Jeden kierunek ruchu
         Письма автомобиля к своему владельцу
1994 Автобиография (кн. 1-5) / Autobiografia
       1) Детство (Dzieciństwo);
       2) Первая молодость (Pierwsza młodość);
       3) Вторая молодость (Druga młodość);
       4) Третья молодость (Trzecia młodość);
       5) Вечная молодость (Wieczna młodość)
1994 Пафнутий / Pafnucy
        Приключения медвежонка Пафнутия. Для детей
1995 Инопланетяне в Гарволине / Lądowanie w Garwolinie
        Беллетризированный сценарий кинофильма
1995 Свистопляска / Duża polka
        Загадочные события а морском курорте
1996 Две головы и одна нога / Dwie głowy i jedna noga
        В багажнике собственной машины Иоанна находит голову девушки. Действие происходит в Польше и Франции
1996 Алмазная история / Wielki diament
        Исторический детектив, действие начинается в XIX веке и продолжается в наши дни
1996 Как выжить с мужчиной / Jak wytrzymać z mężczyzną
        Юмор. Самоучитель
1996 Как выжить с женщиной / Jak wytrzymać ze współczesną kobietą
        Юмор. Самоучитель
1997 Азарт / Hazard
        О различных видах азарта
1997 Корова царя небесного / Krowa niebiańska
        Элюня, художница по рекламе, увлекается игрой в казино и влюбляется в шефа мафии.
1998 Гарпии / Harpie
        Доротка получает наследство от американской родственницы
1998 Золотая муха / Złota mucha
        Иоанна ищет янтарь на балтийском побережье
1999 За семью печатями / Depozyt
1999 Старшая правнучка / Najstarsza prawnuczka
        Исторический детектив, действие начинается в XIX веке и продолжается в наши дни
2000 По ту сторону барьера / Przeklęta bariera
        Катажина неожиданно попадает из XIX-го века в конец XX-го
2000 Кулинарная книга (Книга про еду, Моя поваренная книга) / Książka poniekąd kucharska
        Пани Иоанна делится кулинарными секретами
2001 ТТ, или Трудный Труп (Покойник в прямом эфире) / Trudny trup
        Иоанна, работая над сценарием сериала, случайно находит труп в номере отеля
2001 Как выжить друг с другом / Jak wytrzymać ze sobą nawzajem
        Юмор. Самоучитель
2002 Убийственное меню (P.S. Любимый, завтра я тебя убью) / (Nie)boszczyk mąż
        Марина решила убить своего мужа
2002 Невезуха / Pech
        К Изе Брант приезжают родственники из Австралии
2003 Бабский мотив (Киллер в сиреневой юбке) / Babski motyw
        Рядом с домом Иоанны находят тело девушки
2003 Роковые марки / Bułgarski bloczek
        Снова дело о марках
2003 Новые приключения Пафнутия / Las Pafnucego
        Приключения медвежонка Пафнутия. Для детей
2004 Коты в мешках / Kocie worki
        Иоанна приезжает в гости в Данию к своей подруге Алиции (50-я книга)
2005 Убить меня / Mnie zabić
        Иоанна встречает на автостоянке убийцу, который начинает её преследовать
2005 Против баб / Przeciwko babom!
        Юмор. Самоучитель
2005 Зажигалка / Zapalniczka
        Загадочные события в новом доме Иоанны
2006 Бледная холера / Krętka blada
2006 Автобиография (кн. 6) / Autobiografia
        6) Старая перечница (Stare próchno)
2007 Трактат о похудении / Traktat o odchudzaniu
        Юмор. Самоучитель
2007 Смерть пиявкам! (Смерть беспозвоночным) / Rzeź bezkręgowców
        В телецентре происходят загадочные убийства режиссёров, подозрения падают на Иоанну
2008 Автобиография (кн. 7) / Autobiografia 
        7) Чудище ужасное (Ужасти день за днём) (Okropności)
2009 Похищение на бис / Porwanie
        На виллу к Иоанне врываются люди с автоматами, которым сообщили, что писательницу похитили.
2010 Бычки в томате / Byczki w pomidorach
        В России пока не издано

Отредактировано Лада К. (25-08-2010 00:33:38)

0

4

Экранизации

• Лекарство от любви / Lekarstwo na miłość (по книге «Клин клином»), 1966, Польша. Ч/б
• Украденная коллекция / Skradziona kolekcja (по книге «Проклятое наследство»), 1979, Польша
• Kim jesteś kochanie (по книге «Роман века»), телеспектакль, 1978, Польша
• Встреча с дьяволом / Randka z diabłem (по книге «Подозреваются все»), 1999, Польша, телеспектакль
• «Что сказал покойник», Россия, 1999, телесериал. В ролях: Марта Клубович, Олег Табаков, Олег Басилашвили
• Samo niebo, 2001, Польша
• «Пан или пропал» (по книге «Всё красное»), телесериал (12 серий), 2003, Россия. В роли Иоанны Елена Сафонова, в роли Алиции Лариса Удовиченко, также — Валентин Смирнитский и др. Последняя роль Виталия Соломина.

Отредактировано Лада К. (25-08-2010 00:26:27)

0

5

Лада К. написал(а):

если хочу посмеяться и поднять настроение, читаю не анекдоты, а ее.

Людок, замечательная тема (спасибо!!!!) и замечательная статья о Хмелевской!!! :cool: Написано хоть и коротко, но самое главное о ней, как о человеке. Очень мне понравились в этой статье моменты о том, например, что играть в карты она научилась "раньше, чем говорить" :D  и о том, что ее героиня старее вместе с ней (я об этом даже не задумывалась..), и о том, что она очень переживает по поводу недостаточно хорошо уложенной прически...здорово!!! И фотографии замечательные..!

+1

6

А фотографии из автобиографии.
Я очень люблю ее книги. Но никому уже не даю - зачитала до дыр http://amore.4bb.ru/uploads/0000/39/7f/165945-1.gif .
А книги люблю не из-за детективной линии, а из-за того, как это напмсано. Помню, когда "Леся" читала, заливалась от смеха. Хорошо, что никого рядом не было. Последние, к сожалению, больше ироничные, чем смешные

0

7

Автор: Ольга Сторожилова
Сайт: People's History

Замученная поклонниками, Иоанна Хмелевская, соглашаясь на беседу с корреспондентом ответила: "С удовольствием, только найдите переводчика". Оказавшийся поблизости поляк пришел на помощь: "Но пани говорит с вами по-польски!" "Действительно! - расхохоталась пани Иоанна. - Я так устала, что не понимаю, на каком языке говорят со мной и на каком говорю я сама."

- Почему именно иронический детектив?
- Да потому что меня это смешит и развлекает.

- А если отнестись к подобной литературе серьезно?
- Я вообще ни к чему не отношусь серьезно.

- Даже к жизни?!
- Боже, в жизни столько всего смешного! Даже в самых трагических ситуациях можно найти что-то веселое, и тогда становится легче.

- Большинство ваших персонажей - реальные люди, существующие за пределами книг. Например, Анита. У нее были претензии за то, что вы посадили ее в тюрьму в книге "Все красное"?
- С какой стати? Ей это очень понравилось: Анита предпочла быть преступницей, а не жертвой.

- А не боитесь, что в конце концов кто-нибудь из знакомых вас убьет за то, что оказался героем детектива?
- Люблю описывать реалии, я по своей сути репортер, и мне легко удается создать фикцию на базе чего-то конкретного. Проще всего "переделывать" знакомых и друзей... Конечно, я их заранее предупреждаю, и если кто-то категорически против, оставляю человека в покое. Разумеется, если это не мой враг (смеется).

- При переводе ваших книг с польского на другие языки случаются недоразумения?
- В основном мои книги переводят на славянские языки. Были попытки сделать переводы на немецкий, итальянский, английский, французский, датский, но впустую: либо книги переводили не до конца, либо их просто не понимали. Однажды бразильский переводчик решил выпустить книгу на португальском. Боже, что тут началось! Сперва он написал мне, что моя героиня для бразильского читателя слишком стара и слишком некрасива. Я ответила: "Пожалуйста, делайте из нее семнадцатилетнюю девушку, самую красивую в мире". Тогда он нашел новое препятствие: она живет с мужчиной как с сожителем, без брака, а для бразильского общества это неприемлемо. Я сказала: "Хорошо, пусть они хоть четыре брака заключат". Но у него все равно ничего не вышло.

- В России по роману "Что сказал покойник" снят фильм, который наконец увидели и польские зрители. Ваше мнение?
- Это одна из самых удачных экранизаций, ибо она наиболее полно и точно передает содержание книги, чего не было в других случаях. Марта Клубович великолепно сыграла свою роль, и единственное, в чем ее можно упрекнуть, - она как-то нестильно одевается. Но тут, наверное, виноват режиссер.

- Однако сюжет фильма существенно отличается от содержания книги. Кому-то это нравится, кому-то - нет. Вас это огорчает?
- Поскольку фильм снимался для русской публики, в сюжет внесены некоторые изменения - одни лучше, другие хуже. Некоторые - вообще ужасающие. Самое невероятное отступление от содержания: бразильская мафия во французском замке поет русские песни!!! Еще момент, не соответствующий действительности: свидетель утверждает, что видел, как сбежавшая героиня выносила мусорное ведро. Но в Дании с 60-х годов не знают, что такое мусорное ведро, потому что выбрасывают мусор в полиэтиленовых пакетах. И человек с ведром выглядел бы так же странно, как если бы он прокладывал себе дорогу в толпе палицей. Мне не очень понравились мужчины в фильме. Домогарова - такого прекрасного актера - "убили" в самом начале, шеф - слишком пожилой (шефа играл Олег Басилашвили – мое примечание )... Что касается польских героев, которые появляются в конце фильма, один, по книге - интересный мужчина, просто никакой, а который там красавец - ну, я просто не понимаю, что она в нем нашла?!

- Известно ваше увлечение азартными играми. Вам удалось побывать в московских казино?
- Естественно, я там не была - у меня не хватило ни времени, ни сил. Но при случае сходила бы туда сама, разумеется, без всякого сопровождения.

- Детективы, интриги, убийства, и вдруг - кулинария. С чего бы это?
- Сама идея возникла так: после книги "Версия про запас", героиня которой пыталась накормить следователя, чтобы вытянуть из него информацию, я получила огромное количество писем, где меня просили рассказать, как приготовить то или иное блюдо. Я подумала и написала специальную книгу. Меня упрекают: рецепты "Кулинарной книги" слишком дороги. Ну посудите сами, разве клецки с сыром - это дорогое блюдо?

- Скажите, а проблемы с цензурой у вас были?
- Цензура была, когда я начинала писать. Яркий тому пример - отношение к моей книге "Крокодил из страны Шарлотты". Вся интрига там была основана на подслушивании. Мне сказали: "В Польше подслушивания нет и быть не может". Пришлось переделывать книгу так, чтобы подслушка велась только среди частных лиц. В одном романе я использовала выражение "паршивые деньги". Мне сказали, что нельзя использовать такое выражение, потому что оно отдает антисемитизмом. Можно писать отдельно "паршивые", отдельно - "деньги", а вместе нельзя - цензура не разрешает. Книгу "Проклятое наследство" не допустили в печать, потому что она показалась аморальной. Преступниками там оказались высокопоставленные люди, и в итоге они не были наказаны. Еще одна проблема была с книгой "Опека". Герой убегает на корабль, который его ждет. Меня спросили: "Чье это было судно? Если польское, то нельзя". Я сказала: "Хорошо, не польское. Какое-нибудь иностранное судно". - "Какое иностранное?" - "Китайское". - "Ну что вы! Китайское нельзя: у нас прекрасные отношения с Китайской Народной Республикой". - "Немецкое". - "Мы только что установили прекрасные отношения с Германией. Это не пойдет". Я перечислила еще несколько государств, но все они не подходили. В итоге герой сбежал на судно неизвестной страны.

- Вы заглядываете в Интернет?
- Боже упаси! У меня не может быть Интернета в компьютере!

- Почему?
- В любую минуту в мой компьютер может кто-то войти. Если бы у меня было два компьютера - пожалуйста, но только не в тот, на котором я работаю.

- Боитесь взломщиков?
- И вируса, и взломщиков, и людей, которые от всей души будут мешать. А я люблю работать спокойно.

Отредактировано Лада К. (27-08-2010 13:20:53)

0

8

Автор: Софья Широкова
Сайт: Известия

Статья: Когда я научилась стрелять, сыновья меня зауважали
- Пани Иоанна, для вас очередная дата что-то значит?
- А как же! Наконец появилась возможность объявить себя старухой — и пусть теперь молодежь напрягает силы. Кроме того, бабок в таком возрасте в тюрьму уже, кажется, не сажают. Самое время задумать и провернуть что-нибудь эдакое...

- Как вы относитесь к женщинам, которые скрывают свой возраст?
- Снисходительно. Сама я не добавляла себе годков в юности и не убавляла с возрастом. А вообще-то каждой женщине столько лет, сколько ей дают окружающие и на сколько она сама себя чувствует.

- В вашей последней вышедшей в России книге "Против баб" мужчины — существа нежные и ранимые. Вы и правда так думаете?
- о: Ну, это вы слишком. Мужчины просто притворяются. Но нам-то надо показать, будто мы им верим. Давайте позволим им себя обмануть. Это в наших же интересах.

- Можно сказать, что вы феминистка?
- Упаси Господи! Ни в коем случае! Феминисткой никогда не была и не буду. А вот человеком быть стараюсь. Только не всегда хорошо получается.

- Известно, что вы написали свою первую книгу "Клин клином" по мотивам истории, произошедшей на самом деле: к вашей телефонной линии случайно подключился сотрудник органов госбезопасности, который руководил одной секретной операцией. За последнее время с вами больше ничего такого не случалось, что навело бы вас на сюжет о новой книге?
- Да сплошь и рядом — и на каждом шагу. Мелочь не мелочь, сплетня не сплетня — все в дело сгодится. Таково ремесло писателя.

- В России вы стали соперницей Агаты Кристи. Как относитесь к ее книгам?
- Люблю и постоянно читаю. Причем в ее книгах меня привлекают даже не детективные ходы, а сама атмосфера.

- Умение стрелять пригодилось вам в жизни?
-  Конечно, пригодилось. Сыновья меня зауважали.
- Я знаю, что вы много времени проводите во Франции. Где именно? У вас есть там любимое место?
- На море. Все равно, где, какое побережье, главное — чтобы море плескалось у ног.

- Что любите делать — гулять по улицам, сидеть в кафе, потягивая кофе?
- Ну, не с трамплина же прыгать? В моем-то возрасте! Самое милое дело — в кафе сидеть. И потягивать обязательно — только не кофе, а вино.

- Я слышала, что вы из принципа не летаете на самолетах. Тогда как же вы путешествуете?
- На автомобиле. Или на пароме по морю. Так оно надежнее.

- Я слышала, что вы научились играть в карты раньше, чем говорить.
- Святая, истинная правда.

- Известно, что ваша любая игра — бридж. Считается, что бридж — отличная тренировка для принятия решений в сложных ситуациях с неполной информацией и активным противодействием. Вы с этим согласны?
- Совершенно верно. Но у него еще и масса иных достоинств. Бридж высвечивает человеческие характеры, выявляет скрытые черты. Очень поучительная игра!

- Кажется, главная легенда об Иоанне Хмелевской — это ее страсть к игре. Казино, скачки — что любите больше всего?
- Ну, это вопрос из серии: деточка, а ты кого больше любишь — маму или папу? Мне по душе и казино, и скачки, и все остальное. Тут трудно выбрать что-то одно.

- Часто выигрываете?
- Всякое бывает. Иногда выигрываю, вот что самое главное.

- А когда проигрываете, что делаете?
- Ничего не делаю. Скрежещу потихоньку зубами.

0

9

Интервью газете "Первое сентября" (Источник - ПРАВДА.РУ)

Иоанна Хмелевская: «В своем издательстве я – чернорабочий»
11.03.2003 12:05

Иоанна Хмелевская (род. 1932 г.) – ныне самая читаемая в России женщина-писательница. Более 50 ее романов были последовательно переведены на русский язык и разошлись в России тиражом около восьми миллионов экземпляров. Они заложили основу для создания в нашей страны нового детективного жанра. Его стали называть ироническим детективом.
Слава Хмелевской началась так. В 1964 году вся Польша хохотала над романом неизвестного молодого автора «Клин» (в русском переводе «Клин клином»), на первых страницах которого влюбленная, покинутая и рассерженная пани Иоанна тоскует, дописывая научную статью про интерьеры домов культуры, а на последних оставляет в дураках польский КГБ.
С тех пор романная пани Иоанна и все положительные герои Хмелевской – бедняки, эксцентрики, недотепы, правдолюбцы – стали живым отрицанием рассудочных основ общества развитого социализма. Они по сей день остаются с читателем не как высотное здание, торчащее над Варшавой мемуаром сталинских времен, а как беспокойные, но любимые соседи по лестничной клетке, которые – о ужас! – способны абсолютно на все.
В СССР Хмелевскую переводили эпизодически. Ее романы казались слишком дерзкими для монотонных 70-х и слишком беспечными для бурных 80-х. Только в середине 90-х московское издательство «Фантом-пресс» взялось полностью перевести на русский все книги Хмелевской.
В 1995 году в Польше (чуть позже в России) вышла «Автобиография» Хмелевской. Читатели и издатели с удивлением узнали, что в романах писательницы описаны реальные люди и подлинные биографии.
Недавно в издательстве «Фантом-пресс» вышли новые романы самой популярной польской писательницы – «Убийственное меню» и «Невезуха».
Недавно писательница оставила свою старую квартирку в Мокотове и переехала в двухэтажный коттедж, построенный в престижном варшавском районе Виланов. Живет она в нем одна, продукты ей привозят друзья. Много места в доме занимают книги. Она с увлечением читает «Гарри Поттера» и перечитывает польские детективы 60-х годов. «Сделаны превосходно», – говорит Хмелевская.

– В «Автобиографии» вы говорили, что никогда не переедете из квартиры в доме без лифта. В этой квартире происходило действие романов о пани Иоанне 60–70-х годов. Переезд в новый дом похож на разрыв с прошлым?
– Я не говорила, что не перееду из квартиры, я говорила, что никуда не уеду из страны. Сейчас я безгранично счастлива, потому что выехать из квартиры я пыталась, как только поселилась там. С детства не могу ходить по лестницам и лазать по горам. 44 года я моталась по этим хреновым (прошу покорно оставить это слово в переводе!) ступенькам и в последнее время чувствовала себя там как в тюрьме. Это был такой ужас, что я стала по полгода проводить за границей. Или под Варшавой. Где угодно, лишь бы там не было лестниц. Брала с собой ноутбук для работы и уматывала. А теперь у меня дом как дом, не такой уж дорогой. Разве что кондиционеры дорого обошлись. Ну да я хотела их иметь.

– Вы перечитываете польские детективы 60-х годов, то есть того времени, когда Иоанна Хмелевская пришла в польскую литературу. Оказали ли на вас влияние советские детективы того времени?
– В моей библиотеке были практически все детективные произведения, которые выходили в советское время. Но за последние годы почти ничего с русского языка в Польше не переводится. Последняя российская книга, которую я читала, был Солженицын. Что до Польши, то у нас было много замечательных писателей-детективщиков. Один из них мне особенно нравился: он писал легко и с юмором. Его фамилия была Божковский. Однажды выяснилось, что этот автор – женщина! Впрочем, не могла бы назвать его (или ее!) своим учителем: к этому времени я уже сама писала...

– В 60-70-е годы эксцентричные герои ваших романов были немыслимы без абсурдных реалий социалистического быта. В 80-е годы, бурные для Польши, пани Иоанна как будто исчезла: вы начали писать детективные книжки для детей. Их героями надолго стали Павлик и Яночка Хабровичи, их родители и пес Василек. Та Хмелевская, которую читатели знали и любили по романам 60–70-х годов, воскресла в Польше только в конце 90-х. Почему?  
– Похоже, вы приписываете мне больше политической мудрости, чем у меня есть. Я по своей природе человек абсолютно аполитичный. То, что детские детективы о Павлике и Яночке Хабровичах появились именно в 80-е, – это чистая случайность и инициатива издателей.
60-е и 70-е годы были настолько смешными, несмотря на всякие гадости, что просто невозможно было эти смешные несуразности не заметить. Другое дело – в социалистическом строе (который у нас был таким же социалистическим, как я – архиепископ Кентерберийский) лично меня страшно бесили запреты. Я – взрослая, самостоятельная личность, абсолютно экономически независимая, не тунеядка, не судимая, уважающая закон, и с какой стати первый встречный идиот, заседающий в какой-нибудь конторе, мог мне что-то позволять или запрещать? Если я хотела поехать в Вену, зачем мне было спрашивать чьего-то позволения? Кому какое дело, что мне там понадобилось? Может, сяду на скамейке и стану глазеть на прохожих. А может, отправлюсь на скачки посмотреть тамошних рысаков, почему нет?.. Ну и вторая социалистическая проблема – вечное доставание всего, будь то килограмм ветчины или пара кирпичей. Ситуация, когда надо было все доставать, меня лично доканывала. Впрочем, что тут скрывать, тогда все было гораздо смешнее, а сейчас все стало много серьезнее, труднее, мрачнее.

– В некоторых из своих последних детективов – можно привести «ТТ, или Трудный Труп», имевший в России большой коммерческий успех, – вы с сарказмом пишете о польских нуворишах. Сейчас вы живете в собственном доме, в свободное время колесите по Европе и посещаете привилегированные игорные дома. Вы считаете себя богатой женщиной?  
– Ну нет! По моему мнению, богатые люди – это те, чье состояние перевалило за миллион долларов. Я себя отношу к среднему классу. Среди наших богатых немало порядочных людей, которые заработали свое состояние честным тяжелым трудом. Если говорить об авантюристах, то это совсем другая категория. У нас, на мой взгляд, их больше в правительстве. Что до моего дома... Мне удалось достроить его через два года страшных мучений. А переезд стоил таких сил, что в процессе написания нового романа, который задержался по этой причине, я – если мне будет дозволена такая интимная подробность – дважды убила одного персонажа.

– Российские читатели хорошо помнят бедного, но азартного польского архитектора Иоанну Хмелевскую, которая пытается заработать на хлеб с маслом, играя на скачках и в казино. Утих ли с годами ваш азарт?  
– У меня был самый большой выигрыш на бегах – 274 тысячи злотых. А в казино мне удалось однажды за один день выиграть два «фиата» (мне выплатили их стоимость деньгами). И это в то время, когда за интервью или пресс-конференцию польскому писателю платили одну тысячу злотых. Так что приходилось зубами и когтями вырывать из издательств гонорары и деньги. До тех пор, пока один умный человек не дал мне хороший совет: создать свое издательство: оно монополизирует меня, а я монополизирую его. С тех пор я стала получать деньги, которые обычно получают издатели. И на эти деньги я могу ездить по Европе и играть...

– Как называется издательство?  
– «Кобра».

– Вы намерены всерьез заняться издательским бизнесом?  
– В своем издательстве я – чернорабочий. Занимаюсь тем, что стучу по клавишам. А что касается бизнеса, то разбираюсь я в нем, как корова в танцах.

– Недавно появились сведения о том, что в молодости вы работали журналистом. О чем же вы писали?
– Дело в том, что я не была никогда настоящей журналисткой. Я работала архитектором и писала в прессе о том, о чем знаю: о требованиях к жилищному строительству, о колористике интерьера...

– Значит, та унылая статья об интерьерах социалистических домов культуры, которую пишет героиня вашего веселого детектива «Клин клином», подлинная?
– Совершенно верно. Я писала одновременно «Клин» и эту статью. Статью о домах культуры я постоянно забывала, теряла, не могла закончить, и меня за это страшно ругали.

– В России показался скандальным факт, что один из молодых детективных романистов давал преступникам фамилии своих начальников по службе. Как вам удается называть в своих романах подлинные имена ваших знакомых и сослуживцев и даже делать их преступниками?  
– Это прежде всего проблема чувства юмора. Человек без чувства юмора не выдержит со мной даже часа, что доказано на опыте. А кроме того, я советуюсь со своими знакомыми, приятелями и так далее. Советуюсь до такой степени, что спрашиваю их, кем они хотят быть – жертвами или убийцами. И обычно слышу в ответ: «Жертвой – ни за что. Хочу быть убийцей!»

– На книжном рынке России у вас много подражателей. Донимают ли вас подражатели в Польше? Не получаете ли вы приглашения читать лекции начинающим детективщикам – как писать роман, как строить сюжет?
– В Польше нашлась по крайней мере одна идиотка, которая попробовала написать книжку в моем духе. Это был просто плагиат из всех моих книжек: она выдирала что попало – диалоги, целые абзацы, фразы. Я махнула на нее рукой, а ведь могла бы подать в суд. Некоторое время спустя я получила от нее письмо: мол, она не понимает, что происходит, она ведь написала две книжки «под Хмелевскую», но никто не хочет их издавать. И... не могла бы я ей помочь с изданием? Я ей даже не ответила, не стоило того. Нельзя писать «под кого-то». Можно описывать схожие вещи, но по-своему. Например, три последние книжки Хелены Секулы получились замечательными, и написаны они с отличным чувством юмора.
А учить молодых, как писать детективы, я не буду. Ни за что на свете не стану никого учить даже вязанию крючком. Даже если бы меня на коленях умоляли, я все равно ни за какие сокровища не согласилась бы ни читать лекции, ни писать их. Когда-то я занималась репетиторством и прекрасно знаю, что это за кошмар – учить чужих детей.

– Вы не раз говорили, что ваши книги с трудом поддаются переводу на другие языки. А на киноязык?
– Хотела бы я, чтобы кто-нибудь ответил мне на этот вопрос. Джейн Остин, как известно, уже давно нет на свете, посему с нею затруднительно проконсультироваться по тексту. А между тем по ее книжкам, которые я знаю чуть ли не наизусть, потому что влюблена в ХIХ век, снимают фильмы, которые верны литературному оригиналу. Польские режиссеры грызутся за каждую мою книжку, но видят в ней что-то свое. Пока что в Польше существует только один человек – Марта Венгель с Краковского телевидения, которая в моих текстах видит то же самое, что и я. Наиболее близким к оригиналу, как ни странно, стал российский фильм «Что сказал покойник». В нем мне очень понравилась Марта Клубович, которая отлично играет и держит на себе весь фильм. Тот лохматый блондин, хромой по фильму, абсолютно идеально совпадает с персонажем, который я вывела. В «Покойнике» я из мести описала одного типа, с которым работала в Дании, он был норвежцем. У актера, который его играл, персонаж получился даже колоритнее прототипа. Впрочем, что много говорить об актерской игре, в России актеры всегда были замечательные. А вот Домогаров оказался не на месте. Он был бы великолепен в роли Дьявола – типа, которого героиня любит и который так ее подставляет. Нам с Домогаровым надо было бы пойти к режиссеру и устроить скандал. Пару лет назад я так и сделала бы, а сейчас стара стала.

– А случалось ли вам переводить свои романы с иностранных языков на польский?  
– Еще как! Когда мы готовили польский дубляж фильма «Что сказал покойник» и начали читать текст, обнаружилось: мы не знаем, как все это перевести обратно на польский! И уж совсем фантастична сцена в фильме, когда бразильская мафия во французском замке танцует и поет русские песни!

– Ваши дети и внуки, описанные в романах, пытались писать детективы?
– Насколько я знаю, нет. То есть очень давно, в самом начале моей – назовем это элегантно – писательской карьеры, мои сыновья пытались что-то такое написать. Один писал одно предложение, другой – другое. Они не скрывали, что пишут, и когда мне попалось в руки их произведение... Честное слово, таких жутких бредней даже мне не выдумать! Разница в возрасте между ними шесть лет, и можно себе представить, как все это выглядело. То есть представить невозможно! Но вообще сыновья письменно изъясняются очень хорошо, особенно старший, который живет в Польше (младший уже несколько лет – в Канаде). Что до моих внучек, то младшая в основном пользуется английским языком, и не знаю, что она могла бы написать по-польски. А старшая пишет – не романы, а письма и записки – весьма хорошо, но к писательской профессии не рвется. В свое время мои сыновья относились к профессии мамули как к бзику. И только когда выросли, начали понимать, что это настоящая работа. Младший страшно гордится тем, что меня узнают на улице в Париже или на бензоколонке в Германии. Ему хочется, чтобы меня чаще узнавали, но я ему сказала: «Сынок, ты что, хочешь, чтоб за мною толпы ходили?» После чего он успокоился.

– В «Автобиографии» вы рассказывали, что в молодости пытались написать роман о трагической любви. Может быть, вам до сих пор хочется дописать ту книгу? Агата Кристи, помнится, писала под несколькими псевдонимами...
– В возрасте 12 лет я заявила, что преступление куда привлекательнее любви, даже неземной. Но у меня нет ни малейшего желания писать книгу о трагической любви. Это получилось бы смешно. Нет также желания писать под псевдонимами. Разве что я стала бы писать что-то совершенно другое – очерки, например. Ведь люди, покупающие Хмелевскую, ожидают вполне определенных вещей...

– В издательстве «Фантом-пресс» вышел перевод вашего нового романа «Убийственное меню». Сюжет таков: героиня пытается убить богатого мужа, чтобы избежать развода. Роман невероятно смешной и, по-моему, очень добрый. Но если вы взялись за такую тему, она востребована обществом?
– Положим, я знаю такую даму, которая бы очень хотела убить своего мужа. У меня же всегда был прекрасный выход: я могла убивать своих врагов на бумаге. Но иногда делала их убийцами, что, по моему мнению, еще хуже. Говорить о новой книге больше не буду, почитаете сами.

– В детективах вы много пишете об автомобилях и автомобильных путешествиях. На чем сейчас ездите?
– Раньше я всегда предпочитала «фольксваген». С 1960 года мне очень хотелось купить «вольво», но тогда у меня не было денег. Сейчас, возможно, я смогу накопить денег на «вольво». Последние три машины у меня были «тойота–авенсис». Но вспоминаю их без радости. Две из трех «тойот» у меня украли.

– Это настоящий сюжет из Иоанны Хмелевской.  
– Ну да. Роман «На всякий случай».

Накануне нашего варшавского визита Иоанна Хмелевская долго закручивала волосы и подбирала платье. Ей хотелось сфотографироваться в новом доме и на фоне новой обстановки. Как только мы пришли и расчехлили фотоаппараты, в новеньком коттедже вырубился свет. Мы долго ждали света, пили пиво и записывали интервью при свечах.
Свет включили только на следующее утро.

Светлана Кириллова, газета "Первое сентября"

0

10

Отрывок из "Леся", которого я обожаю (и надо ж такое, что именно эту книгу кто-то у меня спер)

Часть первая
НЕАБСОЛЮТНОЕ УБИЙСТВО

Лесь Кубалек решил убить администраторшу архитектурного бюро, где он работал. Эту спасительную мысль продиктовало ему безысходное отчаяние. Администраторша была его врагом номер один, а также преградой на его пути вверх по служебной лестнице. Ежедневно она отравляла ему жизнь: когтями орла-стервятника рвала его нервы н здоровье, каждое утро являясь перед ним символом катастрофы. Безжалостно, без всякого понимания души свободного художника она вылавливала каждое его опоздание на работу и без тени милосердия заставляла его подробнейшим образом записывать объяснения в особую книгу — книгу опозданий.
Имя Леся повторялось в этой книге с поразительной регулярностью, и начальство поэтому относилось к нему подозрительно и недоверчиво, постоянно делая намеки на его неполноценность и несолидность, и даже выражало сомнение в его пригодности к какой-либо работе вообще.
Каждое утро, преодолевая нервную дрожь, Лесь переступал порог своего учреждения и немедленно попадал в руки администраторши, которая ехидным жестом протягивала ему злосчастную книгу. И он волей-неволей вынужден был заполнять соответствующие графы. Его творческое воображение уже давно отказало ему, и поэтому в рубрике «Причина опоздания» у Леся фигурировали объяснения, свидетельствующие как о его низком умственном уровне, так и о странном характере, не говоря уже об образе жизни, который у приличных людей мог вызвать лишь омерзение. У самого же Лося его собственные объяснения оставляли весьма неприятный осадок и горький привкус. Администраторша была для него гранитной скалой, Немезидой, Фатумом. Она не позволяла себя обмануть, и не было никакой надежды миновать ее и не оставить очередного автографа в книге опозданий.
Администраторы других учреждений могли недосмотреть, забыть, отнестись к опозданию снисходительно, просто иногда заболеть и не выйти на работу, но его администраторша — пани Матильда — никогда! У нее были стойкая душа, железное здоровье и каменное сердце.
И вот, истощив все свои нервные ресурсы, охваченный беспредельным отчаянием, Лесь нашел единственный и радикальный выход — совершить абсолютное убийство! Эта творческая идея озарила его в тот момент, когда он, мечась по автобусной остановке, тщетно пытался найти хоть какой-нибудь транспорт — вплоть до телеги, развозящей уголь. Часы неумолимо показывали пять минут девятого, и в измученной душе Леся металась только одна мысль: что сегодня придумать в объяснение опоздания?
Все мыслимые причины были уже использованы. Ремонт газовой плиты и водопровода он вписывал столько раз, что директор, выведенный из терпения и — то ли из сочувствия, то ли из недоверия — предложил организовать специально для Леся ремонтную бригаду для приведения в порядок его санузла. Лесь постоянно принимал самое непосредственное участие во всех дорожно-транспортных происшествиях, причем выходил из них без единой царапины. На каждом перекрестке ему приходилось быть поводырем многочисленных слепых и старушек; он отводил в милицию всех заблудившихся детей. И вообще у него происходило великое множество случайностей и почему-то всегда по утрам, когда он направлялся на работу. То он терял ключи от квартиры, то гасил начинавшийся пожар, то вызывал по телефону различные службы, а однажды даже поскандалил на улице, защищая зеленые насаждения. В последнее время, исчерпав все свое творческое воображение, он начал объяснять свои опоздания тем, что не услышал звонка будильника, но это объяснение, наиболее близкое к истине, почему-то очень не понравилось его начальству. А сегодня он и в самом деле не знал, как объяснить свое очередное опоздание, и поэтому в его голову и пришла спасительная идея об убийстве.
Он был так потрясен внезапно возникшей перспективой, что перестал размахивать руками в бесплодных попытках остановить хоть что-нибудь движущееся. Он так и застыл с полуподнятой рукой, вперив неподвижный взгляд в пространство, и на лице его появилось выражение неописуемого экстаза. Долго стоял он так, бережно лелея в себе великолепное видение мертвой пани Матильды, а затем решительно опустил руку и направился к подошедшему автобусу. Ввиду открывшейся перспективы тратить на такси пятнадцать злотых было бессмысленно.
Необыкновенное воодушевление охватило его. Перед ним открылись такие горизонты, что он решительно вступил в кабинет администраторши и в порыве отчаянной отваги вписал в графу «Причины опоздания» ненавидимой им книги: «Без причины!». Потрясенный собственной наглостью, он направился к своему рабочему месту, сел за стол, закурил, окинул невидящим взглядом коллег и полностью отдался на волю воображения.
Разумеется, убийство начальницы отдела кадров будет бесполезным, если он — убийца — будет раскрыт. Он должен сделать так, чтобы на него не пала даже тень подозрения. Лучше всего создать видимость самоубийства или несчастного случая. Естественная смерть была бы наилучшим выходом. Но какая смерть может считаться естественной?
Он уставился в окно. Перед его глазами стали возникать волшебные картины. Он явственно видел, как администраторша вываливается из окна на третьем этаже, падает с лестницы от невинного толчка, захлебывается в собственной ванне, отравляется колбасой, грибами или ядом в мороженом. Он видел, что она умирает спокойно, без мучений, ибо доброе сердце Леся не могло даже на миг допустить мысли о малейших страданиях. Просто пани Матильда должна была исчезнуть с его жизненного пути.
Надо заставить ее отравиться, прыгнуть из окна, утопиться в ванне. Но как? Добровольно она на это, пожалуй, не согласится, даже ради Лесевой карьеры. Доведется применить обман и коварство. Может быть, задушить ее в подходящий момент? Или ударить ножом? Длинным, острым. Лучше всего ножом Герлаха...
Пырнуть ножом... От этой мысли Лесь вздрогнул и отвел взгляд от окна. И тут он увидел, что возле него стоит директор и ждет, по-видимому, ответа на какой-то свой вопрос. Вопроса Лесь не слышал, поэтому он посмотрел на директора взглядом, который тот справедливо мог расценить как идиотский. Переход от упоительных преступных мыслей к служебным делам казался Лесю почти невозможным.
— Вы что, больны? — с сомнением в голосе спросил директор. Лесь виновато моргнул. Он чувствовал себя самым здоровым человеком в мире.
— Болен? — переспросил он в замешетельстве. — Ах, да! Конечно, болен, — добавил он, ибо понял, что это неплохая идея. — Чувствую себя как-то... Отравился, что ли...
Директор взглянул на него с недоверием.
— Вы и в самом деле выглядите неважно. Возьмите себя в руки. На который час назначена встреча с подрядчиком?
Леся охватил ужас. Господи, подрядчик!..
Он не мог договориться с ним ни на какое время, потому что просто-напросто забыл позвонить ему. Вчера, в доме напротив, молодая очаровательная блондинка мыла окна и, как магнитом, вытянула его на балкон, где он и провел несколько часов. Оставшееся время он потратил на сладкие и совершенно нереальные мечты об этой блондинке, и подрядчик, не выдержав такой конкуренции, совершенно вылетел у него из головы. Он поклялся, что позвонит ему сегодня, как только придет на работу, но, как известно, сегодня мысли его были заняты идеей подготовки убийства...
А вот теперь надо было отвечать на этот совершенно идиотский вопрос!..
— Чем же это я мог отравиться? — спросил Лось, напрягая память и морща лоб в поисках очередной спасительной лжи. — Может быть, это была ветчина? В наших магазинах вечно продают черт знает что...
— Где это вы достаете ветчину? — с сомнением в голосе спросил директор. В глубине души он был уверен, что это скорее всего были крепкие напитки, но не высказал этого вслух, так как предпочитал не знать о злоупотреблениях спиртными напитками со стороны своих сотрудников — сама мысль о выпивке в рабочее время казалась ему абсурдной. Мучительные раздумья Леся тревожили его, и поэтому он поторопился вернуться к главному вопросу.
— Так что же там с подрядчиком? Вы звонили ему?
— Конечно! — уверенно соврал Лесь. — Звонил, звонил, и звонил...
— Ну, хорошо, вы звонили. И что же?
— И не мог дозвониться. Мучился целый день.
Сослуживцы Леся прекратили работу и стали прислушиваться. Директор понял, что становится центром нездорового внимания.
— Ну, хорошо, — повторил он терпеливо. — Мучились и звонили. Ну и что? Что в результате?
— Результат оказался отрицательным, — вдохновенно продолжал врать Лесь. — Я наконец дозвонился, но он не мог сказать мне определенно и попросил позвонить сегодня.
— Ну так какого же черта!.. Простите. Чего же вы ждете? Через несколько минут мне будет звонить заказчик, а я не знаю, на какое время назначить ему встречу. Он же сразу захочет забрать проект! Звоните немедленно и договаривайтесь! Надеюсь, у вас все готово?
— Да, конечно, — уверенно и бодро ответил Лесь, так как не знал толком, что должно быть приготовлено. Вся эта канцелярщина никак не хотела укладываться в его голове. Он поднялся со своего места.
— Уже звоню, — быстро сказал он, тщетно стараясь придать своему лицу официальное выражение. Директор скептически окинул его взглядом с ног до головы, что-то хотел добавить, не решился, безнадежно махнул рукой и вышел. Лесь тяжело вздохнул и направился к телефону.
Через пятнадцать минут стало ясно, что его преследует злой рок. Пронзительный женский голос осведомил его, что директор нужного ему учреждения уехал с какой-то делегацией и вернется лишь через два дня. Ошеломленный внезапным ударом судьбы, Лесь бессмысленно смотрел на телефонную трубку, зажатую в руке.
— Послушайте, он и в самом деде чем-то отравился, — сказала сидящая напротив него Барбара. — Посмотрите, какой он бледный и замученный!
Коллеги Леся повернулись — правда, без особого интереса. Служебные дела иногда вызывали бледность на лицах некоторых людей. Они удивились бы больше, если бы его лицо пылало румянцем.
— Если он и отравился, то, вероятно, чем-то, влияющим на умственные способности, — сказал Януш, критически изучая Леся. — Ты лучше скажи, где это ты вчера так набрался? У тебя, похоже, белая горячка.
— Может, он и не пил, а просто съел тухлое яйцо, — добродушно отозвался Каролек. — Это тоже может повлиять на умственные способности.
Лесь с болью в душе посмотрел на них. Бездушные, презренные, ничтожные людишки! Эх, если бы он мог чувствовать себя настоящим мужчиной! Если бы, наконец, его перестало мучить чувство собственной неполноценности из-за постоянных опозданий! Тогда бы он им всем показал! Им всем, а особенно той, что сидит перед ним и смотрит на него неодобрительно и гордо, этой самой ужасной и... ах! — наикрасивейшей!.. Дело в том, что Лесь, как истинный художник, был чрезвычайно чувствителен к влиянию женской красоты. А женщина, сидевшая напротив, была безусловно достойной представительницей своего пола! Лесь с дрожью смотрел в чудные бездонные голубые глаза, обрамленные такими длинными и прекрасными ресницами, что он не мог спокойно работать в присутствии этой гибкой стройной фигурки и всего остального. Он не в состоянии был оторваться от глубокого декольте и несравненных ножек, не мог отказаться от мысли, что когда-нибудь она отдастся ему. Да-да, отдастся! А он овладеет ею, насладится, переживет изумительные мгновения, которых никогда до сих вор не испытывал, а затем бросит ее. Бросит, ибо у него не будет иного выхода. Не сможет же он в самом деле разрушить две семьи: у нее муж, у него жена, у обоих дети. Ему и дальше доведется исполнять свои семейные обязанности и тянуть лямку, но с гордо поднятой головой, потому что пережитые минуты счастья будут светить им обоим всю жизнь, словно далекая звезда...

0

11

Источник http://phantom-press.ru/authors/author_62/

Иоанна Хмелевская родилась в 1932 году, в семействе безалаберном и экстравагантном.
Экстравагантность и непоследовательность в ее роду наследственные – еще прабабка пани Иоанны сбежала из отчего дома, чтобы выйти замуж за мелкопоместного шляхтича, но, увидев его владения, смертельно обиделась и объявила, что домашним хозяйством заниматься не будет. С тех пор так и повелось – в роду Шпиталевских-Хмелевских занимались чем угодно, только не рутиной. Практиковали революционное дело, спиритизм, путешествовали и писали книги.
Младенчество Хмелевской было счастливым. Любимые тетки младенцем брезговали, мать пребывала в постоянном стрессе от дитяти, которое трижды ударялось головой и бесчисленные разы предпринимало попытки покинуть родную люльку. Время шло, девочка росла, училась говорить, читать и даже писать (кто бы знал, что из этого в конце концов выйдет). Писать, правда, сначала получалось не очень – все больше каракули.
Занималась юная Иоанна и сельским хозяйством – в семейном поместье рвала лебеду и крапиву для пропитания полчищ прожорливой домашней птицы.
Писать Хмелевская начала очень рано – под влиянием своих теток, которые сменили брезгливость на пылкую привязанность к племяннице (за что потом и поплатились, будучи изображенными в книгах «Колодцы предков» и «Проселочные дороги»). Начала Иоанна, как и полагается, со сказок, но сказки почему-то шли туго, и она переключилась на роман, который, как и всякий серьезный литератор, отстукивала на отцовской пишущей машинке.
Идиллическое детство, увы, длилось недолго – грянула Вторая мировая. Бомбы рвались в нескольких метрах от дома Хмелевских, на варшавских улицах царили паника, а будущая писательница тряслась от страха в погребе, на мешках с картошкой. В 1943 году родители отдали дочь в интернат при монастыре – подальше от опасной Варшавы. Именно в монастыре юная Иоанна впервые почувствовала силу своего воображения – вдали от реальных событий ничего не оставалось, как давать волю фантазии. Вернулась она в Варшаву вместе с приходом советских войск. Бабушка Хмелевской к приходу русских отнеслась с сомнением: в былые времена она лично знала самого Дзержинского и называла его не иначе как «кровавым палачом». Но страхи оказались напрасными.
Война закончилась, и началась новая, социалистическая, жизнь. Семейство Хмелевских переехало из Варшавы в провинциальную Силезию – поднимать польскую культуру, а заодно и польскую бухгалтерию. К этому периоду относится начало трудовой жизни Хмелевской. Работала она в магазине, где ей вменялось в обязанность приторговывать водкой из-под прилавка. Не ведая, что занимается криминальной деятельностью, Иоанна зарабатывала деньги на свое первое путешествие.
В Силезии столичные жители Хмелевские не задержались и вскоре вернулись в разрушенную Варшаву, где поселились в крошечной комнатушке при больнице. Юной Хмелевской там подавали завтрак в постель – другого места в комнате просто не было. К тому времени у пани Иоанны вошло в дурную привычку зарабатывать деньги. Обладая талантом к рисованию, вечерами она подрабатывала, малюя вывески и рекламные буклеты. А днем, после уроков, расчищала с остальными школьниками уличные завалы, оставшиеся от военного времени.
В возрасте 14–15 лет пани Иоанна была девочкой впечатлительной, даже экзальтированной, вечно конфликтовала с матерью, хоть и любила ее до беспамятства. Просто чудом она пережила трудный подростковый период, поскольку бунтовала и восставала буквально против всего. И если бы не суровая действительность, закончиться это могло печально.
Родные дружно пророчили будущей писательнице славную медицинскую карьеру, но после первой же попытки вылечить чье-то колено Иоанна осознала, что от медицины ее тошнит в буквальном смысле и надо подыскать не столь экстремальную профессию. Вспомнив, что всю жизнь недурно рисовала, она поступила в Академию архитектуры. Но и великим зодчим Хмелевская тоже не стала – помешала бурная личная жизнь, вылившаяся в раннее замужество, рождение двух детей и развод.
Но главная помеха архитектурной карьере была, конечно же, в другом – Иоанну Хмелевскую по-прежнему одолевал писательский зуд.
После окончания Академии архитектуры будущую знаменитую писательницу распределили в контору под названием «Энергопроект». То были очень трудные годы для Хмелевской. Безденежью, постоянным сверхурочным, детским выкрутасам, жилищным проблемам, казалось, не будет конца. Работа тоже не радовала творческими успехами – расчет бетонированных перекрытий почему-то не вдохновлял. Как-то скрашивал жизнь лишь мотоцикл, приобретенный на трудовые накопления. В годы своего первого брака любимым занятием Хмелевской были путешествия по Польше на мотоцикле. В дальнейшем она пересела на более серьезный вид транспорта, но тяга к путешествиям осталась при ней навсегда. Тот период жизни был разделен у Хмелевской на кусочки летними отпусками. И как-то летом она принялась писать свою первую повесть. И уже тогда проявился творческий почерк Хмелевской – она умело соединяла выдумку с реальностью, а всех своих персонажей списывала со знакомых и друзей. Повесть так и осталась неоконченной, но начало писательской карьере она положила.
После 11 лет счастливой, хоть и не самой простой, супружеской жизни Хмелевская развелась с мужем, сохранив с ним благородную дружбу на долгие годы. Бракоразводный процесс оказался весьма примечательным. Кто-то из супругов должен был взять на себя вину за распад ячейки социалистического общества, и Хмелевская, не желая портить мужу карьеру, вызвала огонь на себя: на суде она с таким увлечением живописала себя как чудовище во плоти, что до смерти напугала судьиху, и та без промедления оформила развод.
Новая жизнь – так новая жизнь. После развода Хмелевская покинула ненавистные бетонные перекрытия и перешла в архитектурную мастерскую, сотрудники которой и населили впоследствии многие из ее детективов. В книге «Подозреваются все!», ставшей в Польше настоящим хитом, правдиво описаны нравы творческих работников. Хмелевская настолько погрузилась в новую работу, что полностью забросила домашнее хозяйство, к которому и прежде относилась с прохладцей. Единственная обязанность, которую она строго выполняла – набеги в семь утра на окрестные продуктовые магазины с целью добыть пропитание для потомства. Потомство же, в лице двух сыновей, росло самостоятельным и весьма изобретательным по части разных каверз.
— Кухня — это не моя стихия! — заявляет пани Иоанна. — К счастью, я не из гурманов, и эпикурейство в духе греческой утонченности, римского роскошества или галльской изысканности мне чуждо. Но вообще-то я люблю вкусно поесть и, если бы давала себе волю, давно бы уже не пролезла ни в какую дверь.
Кулинарными талантами пани Иоанна кое-как владеет, но зато сам процесс стряпни считает непростительной тратой времени, чем, возможно, возмутится всякий, кто знает, что Иоанна Хмелевская — мать двоих сыновей.
— Я была плохой матерью! — откровенничает писательница. — Ежи и Роберт уже взрослые люди, но с матерью им в детстве была мука Господня. Я готовила им дважды в неделю, а когда они жаловались, что хотят есть, отсылала их к холодильнику: «Там все есть, возьмите сами и разогрейте!» Со стиркой было еще хуже, стирать я вообще терпеть не могу. Сначала носки для ребят стирал папа, а когда он ушел, эту обязанность унаследовал старший сын, но он очень скоро взбунтовался, и пришлось младшему стирать себе самому — со своей парой носков он, бывало, по часу просиживал в ванной. Он изобрел собственный способ стирки: засовывал мыло в носок и держал его под горячей водой до тех пор, пока мыло не раскисало…
Избавившись от роли жены, Хмелевская возобновила некоторые знакомства институтских лет. И первая же вечеринка, которую она закатила, дала толчок работе над первой книгой – «Клин клином». Хмелевская влюбилась по уши, бегала за объектом своих воздыханий по всему городу и всячески переживала. Именно эти переживания и несостоявшаяся любовная история и выплеснулись на страницы первой книги, в которой Хмелевская вволю посмеялась над собой и своими страстями, искусно обрамив их детективной интригой. Написав первую часть, она дала почитать ее друзьям и знакомым. Друзья и знакомые отреагировали единодушно: «Оставь нас в покое!» и «Издай немедленно!» Оставить в покое их Хмелевская не могла, как издать – не знала. Единственное место, куда ей пришло в голову обратиться, – журнал «Пшекруй».
Главный редактор журнала, прочитав первые страницы рукописи, немедля подарил автору пишущую машинку. То была минута, перевернувшая жизнь Хмелевской. Она стала Писателем. С подачи того же редактора «Пшекруя» Хмелевская отправилась в издательство «Чительник».
«Только нарядись поплоше! – посоветовал редактор. – Иначе там решат, что я покровительствую не книге, а молоденькой девушке…»
На следующий день Иоанна — в куцем пальтишке, зажав под мышкой чертежные принадлежности, — выскочила из своего бюро в магазин, чтобы вскоре, нагрузившись сеткой с картошкой и зеленью, предстать в кабинете главного редактора издательства. А уже через неделю весь коллектив «Чительника» знал о том, что эта невысокая девушка не только талантливая писательница, но и замечательная юмористка. В 1964 году вышел «Клин».
А через несколько лет по книге сняли фильм «Лекарство от любви», который с большим успехом шел и в Советском Союзе.
– Уже тогда, – вспоминает Хмелевская, – я решила писать под фамилией моей прабабки Хмелевской и заняться этим всерьез, наивно рассчитывая, что детективы очень скоро дадут мне финансовую независимость. Мне пришлось этого ждать, — вздыхает пани Иоанна, — целых двадцать лет!
Над каждой книгой она работает от 6 месяцев до 6 лет, иногда у нее в работе одновременно три книги, что не мешает ей вынашивать замысел четвертой…
— Я пишу урывками, — объясняет она. — Идеи приходят в голову в самые неожиданные моменты, в зависимости от этого и сажусь за рукопись: утром, вечером, посреди ночи. Определенный режим? Нет, это не для меня! Я ведь человек непредсказуемый, склонный ко всяким фанабериям.
Творчество творчеством, но служебные обязанности никуда не делись, как и семейные. Никуда не делись и любовные приключения. Хмелевская познакомилась с человеком, которому суждено было сыграть немалую роль как в ее жизни, так и в ее книгах. Звали его Дьявол. Точнее, звали его иначе, но был он Дьяволом. Выходить замуж Хмелевская не собиралась, а потому предпочла сожительство. Дьявол поселился у нее, и началось светопреставление, а не жизнь, ибо новый избранник Хмелевской оказался человеком неординарным – редкий лгун, игрок, предприимчивый бабник и обаятельный прохвост. Ко всему прочему, был он еще и прокурором. А Хмелевской только того и требовалось – Дьявола она эксплуатировала нещадно, вытягивая из него для своих детективов всевозможные криминальные подробности.
Вообще в свадебное турне Иоанна Хмелевская отправлялась не единожды. Но несмотря на то, что каждый из ее мужей был личностью сложной и неординарной, больше всего на свете она любила свободу. Правда, несколько лет тому назад она таки нашла блондина своей мечты, но идиллия длилась недолго: в одной из последних книг она уже отомстила ему.
— Характер у меня ужасный, — улыбается пани Иоанна и с пристрастием перечисляет свои недостатки: — Я всегда была, есть и буду безалаберной. Ну и плевать! Пусть я разгильдяйка, но что поделать, если педантизма я на дух не выношу. Ко мне хоть целый полк домработниц приставляй, все равно не справятся.
Совместная жизнь с Дьяволом закончилась бегством Хмелевской в Данию – на заработки. В Данию позвала ее любимейшая подруга Алиция, столь ярко описанная во многих книгах. Хмелевская устроилась в архитектурное бюро, зарабатывала небольшие деньги и отправляла их в Польшу. К тому времени она уже вовсю писала, но писательство пока не приносило никаких доходов. Приходилось изворачиваться. Хмелевская попыталась освоить профессию международной контрабандистки: покупала в Дании всякие разности, бывшие в Польше жутким дефицитом, и отправляла на родину. Подразумевалось, что в Варшаве дефицит будет продаваться за бешеные деньги, но он оседал в родительской квартире. Выяснилось, что Хмелевская и ее родственники отлично умеют покупать и совершенно не умеют продавать. Контрабандная карьера сошла на нет.
Поиски дополнительных источниках доходов привели Хмелевскую на ипподром. И в Копенгагене случилось ее нравственное падение – азарт, доселе мирно дремавший в душе писательницы, вырвался на волю. С тех пор и поныне Иоанна Хмелевская является законченным игроком. Ипподромом она не ограничилась, опробовала и рулетку, и игровые автоматы, и всевозможные карточные игры, – и все доставляло воистину райское наслаждение. Сколько денег Хмелевская просадила, а сколько выиграла, неизвестно, но в трудные минуты безденежья она с последней ассигнацией мчалась в ближайшее игорное заведение, чтобы поправить свое материальное положение. И поправляла.
В Дании она начала писать свой юмористически-детективный шедевр «Что сказал покойник». Реальные события, происшедшие с Хмелевской и ее друзьями в один из ее очередных приездов в Копенгаген, легли в основу и другого шедевра – «Всё красное».
Хмелевская не только заядлый игрок, но и заядлая автомобилистка. Машин за свою жизнь она сменила немало, в молодости предпочитала путешествовать по Европе на автомобиле. И часто – с сумасбродными своими родственниками. Одно из таких путешествий в красках описано в книге «Проселочные дороги».
Объездив всю Европу, описав в книгах поездки в Вену, Париж, Рим и другие центры цивилизации, Хмелевская решила, что настала пора посетить и Советский Союз. В маршруте значились Киев и Крым. В путь Хмелевская отправилась, разумеется, на своем автомобиле и с новым спутником жизни. Знакомство с украинско-советской действительностью началось в чайной. Оголодавшие путешественники завернули в чайную и были поражены цветом чая, который подавали в заведении. Пили там действительно стаканами и действительно из самовара – только не чай, а самогон. Второе потрясение – дороги. Хмелевская, конечно же, была наслышана о русских дорогах, но реальность превзошла самые страшные ее ожидания. Третье потрясение – советские рыбные консервы и крымские фрукты. Скумбрия в масле – поэзия!.. Вишня, сливы и груши – амброзия! Но главное впечатление, навсегда засевшее в памяти Хмелевской, – советские уборные. Поэзия в квадрате! Не обошла вниманием писательница ненавязчивый советский сервис и советскую шпиономанию – за шпионку на крымских дорогах и азовских пляжах ее принимали не раз. Словом, впечатлений от поездки по западной оконечности Советского Союза хватило Хмелевской надолго.
Тем не менее именно в Советском Союзе, точнее, в России Хмелевская приобрела статус классика иронического детектива. Первая книга появилась в середине семидесятых и пользовалась большим успехом. А после перестройки произошел настоящий прорыв. Как-то раз в Варшаву приехала большая поклонница детективов пани Иоанны и заявила, что хотела бы издавать ее книги в России. Так начался русский период в творчестве Хмелевской и вместе с ним началась история издательства «Фантом Пресс», которым руководит Алла Штейнман, та самая поклонница. На русском языке изданы все без исключения книги Хмелевской (а их без малого 50), общий тираж русских изданий перевалил за 10 миллионов. В России получила продолжение и кинематографическая история книг Хмелевской. Многосерийный фильм по роману «Что сказал покойник» со временем грозит стать своего рода ироническим преемником «Семнадцати мгновений весны» – так часто крутят его по российским телеканалам. Скорее всего, та же успешная судьба ждет и фильм по другому бестселлеру Хмелевской – «Всё красное»; фильм должен выйти в 2003 году.
Нет числа ее увлечениям. Как-то, отдыхая у моря, она чуть не уморила голодом внучку: с утра до захода солнца ловила сачком янтарь, не замечая голодных умоляющих взглядов девочки, с которой к тому же, несмотря на все ее просьбы, не сыграла вечером в карты. «Что? В «Черного Петруся» играть? Да лучше камни в ступе толочь!»
Ее мечта: чтобы в сутках было 48 часов. На все не хватает времени. Как всякой неорганизованной особе. А ведь ее каждодневно подстерегают еще и филателистические искушения. Приходится отдавать дань и ковроткачеству — ковры она ткет затейливым способом, смирненским узлом плюс оригинальная колористика.
— Композиции из сухих трав — тоже мой «конек», я их уже столько насобирала, что двум коровам на всю зиму хватило бы на прокорм, я в этом сене уже тону — квартирка-то у меня тесная, неудобная. 80% стен уставлено книгами. Тут главным образом классика XIX века — романы, мемуары. — Пани Иоанна обожает Диккенса, Бальзака и… исторические детективы. Современные же детективы читает только из профессионального интереса. – Сам по себе детективный жанр не хуже других, в литературе нет плохих жанров, есть только плохие и хорошие книги. Детектив оперирует прежде всего таким развлекательным элементом, как тайна, — в сущности, речь ведь идет не о трупе, а о загадке, — и поэтому многие их авторы не придают особого значения языку, стилю, качеству и форме. Мои книги тоже написаны неровно, зато они веселые… так же, как и мой нрав. Я не смогла бы писать кровавых драм и трагедий.
Все книги Хмелевской — да и сама она — привлекательны прежде всего своим юмором и фарсовостью. Писательница способна прозреть гротескность даже в таких ситуациях, где любой другой никакого гротеска не увидит.
— Однажды я шла пустынным балтийским пляжем, и какая-то мысль меня страшно насмешила. Я стала хохотать так громко, что от шведских берегов даже эхо докатилось. Отсюда вывод: раз я могу сама себя рассмешить, значит, у меня есть чувство юмора. Правда, на этом все мои достоинства и кончаются…
Самое большое для нее счастье — это очутиться одной с 50-килограммовым багажом, без знания языка, в совершенно незнакомой стране, где все вывески и информация написаны «червячками». Она испытала такое счастье в Алжире и хотела бы пережить его снова.
– Я не знаю ни одного языка, — не без гордости признается пани Иоанна, — но общаться могу на любом.
Иоанна Хмелевская, конечно же, давно уже оставила позади и материальные неурядицы, и жуткую лестницу, по которой не одно десятилетие ей приходилось карабкаться к собственной квартире. Теперь она звезда польской беллетристики и писатель номер один в Польше. Но ни звездный статус, ни миллионные тиражи не лишили Хмелевскую ее яркого, фирменного остроумия, умения иронизировать над всем и вся, в том числе и над собой, а каждая новая книга становится настоящим событием в детективном жанре. В России Хмелевская породила целую плеяду подражательниц, но ни одна из них так и не дотянула до уровня пани Иоанны. Лучшие детективы Хмелевской (которых не меньше двух десятков) стали настоящей классикой жанра, и, без всякого сомнения, ими будет зачитываться еще не одно поколение читателей.

0

12

Мало что поняла, но мне любопытно стало

0

13

http://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b5ff1e37af.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b5ff74b543.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b5ffe43dd6.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60051f991.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b600f0b082.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b601b5cdf4.jpg
http://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b601edae60.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6027b7be4.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b602deaad1.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b603d98051.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b604f4bd99.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6053bd211.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b605875180.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6079129e1.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b608f80f3a.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60957fe39.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b609c5e106.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60a2ef75c.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60a71bfdf.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60b03b85a.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60b6f1476.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60bf8c388.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60c3a1b96.jpg--http://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60e4975cc.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60ea01e51.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60ef0315a.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b60ffedbef.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6105211d7.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b610d596e4.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6110e5cd7.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b611be9848.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6120758b9.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b612ed723f.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b61331cdf3.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b613db36ae.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b61428ec48.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b61474b1f8.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b614f2f969.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b6157046eb.jpghttp://img12.imageshost.ru/img/2010/12/17/image_4d0b615bc1226.jpg

0

14

Вот пытаюсь прочесть "Свистопляску":)))

0

15

Laleska написал(а):

Вот пытаюсь прочесть "Свистопляску"

"Свистопляску"  с трудом вспоминаю, о чем она?

0

16

Там об убийстве человека на пляже:)))

0

17

Это о ее старом друге, которого она вспоминает в "Проклятом наследстве" - бизнесмене? И расследовать помогал его сын? Не впечатлила, к сожалению...

0

18

Да-да! Этого человека(убитого) ещё звали Гавел

0

19

Laleska написал(а):

Этого человека(убитого) ещё звали Гавел

Точно, а я все вспоминала, как же его имя. А "Проклятое наследство" читала?

0

20

Ещё нет. Но когда прочту "Свистопляску", то , думаю, приступлю к "Проклятому наследству":))) Иоанна очень интересно пишет

0


Вы здесь » О сериалах и не только » Литература » Иоанна Хмелевская