header

О сериалах и не только

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » О сериалах и не только » Наше творчество » АНТОНЕЛЛА. 20 ЛЕТ СПУСТЯ...


АНТОНЕЛЛА. 20 ЛЕТ СПУСТЯ...

Сообщений 41 страница 60 из 139

41

ГЛАВА 38.

          Зеркало. Какая важная и нужная составляющая жизни. Там отражается все: и внешность, и состояние души. Если вам грустно, зеркало грустит тоже; если весело, зеркало смеется; если задумали недоброе, зеркало смотрит на вас с ненавистью и раздражением.
          Он смотрел в зеркало и пытался угадать, что же оно отражает. В нем нет тепла, любви, нет хороших, светлых воспоминаний, нет ярких праздников детства, семейных ужинов и пикников. Но есть обида, есть боль и горечь от несбывшихся надежд, есть жгучая ненависть к тем, кто, как он считал, виноват в его горькой судьбе.
          Он взял щетку и начал расчесывать свои темные густые волосы. Мама всегда так делала в редких перерывах между запоями. Она усаживала его перед зеркалом и начинала расчесывать. При этом она что-то бормотала себе под нос, что-то протяжное, как будто напевала какую-то грустную песню. Он тоже начал напевать.  По щеке покатилась слеза, он смахнул ее, и вдруг ярость пронзила его всего, и он со всей силы ударил по зеркалу. Из раны потекла кровь, теплая, тягучая. Он размазывал ее по лицу, глядя в тысячу своих отражений.
- Вы заплатите! – прошептал он с ненавистью.
          Он достал из ящика трюмо белоснежный конверт, который тут же покрылся аляповатыми пятнами крови. Вслед за конвертом он достал фотографию. Ей он отомстит первой. Она поплатится за все.
          Он запечатал конверт, густо смазав клеющийся край слюной.
          Она увидит и поймет, что он не шутит, и однажды он придет за ней.

0

42

ГЛАВА 39.

          Антонелла не просто вошла, она влетела в палату и бросилась к лежащему на больничной койке мужчине. Он лежал неподвижно и смотрел куда-то вверх. Когда она вошла, он посмотрел на нее отсутствующим взглядом и снова устремил его в потолок.
- Мартин, дорогой! – прошептала она, припав к нему. Его руки были холодными. Она взяла их в свои, пытаясь согреть.
          Мартин снова посмотрел на нее, и в его глазах отразилась боль. Без сомнения, он узнал ее и все вспомнил.
- Прости меня, - Антонелла поцеловала его руки, - и не гони. Я без тебя не смогу.
- Он простит, - к ней подошел сеньор Суарес и тихонько погладил по голове, - он очень тебя любит.

           Николас нервничал. Он почти час ходил по кабинету из угла в угол и не мог найти лучшего решения, чем пустить все на самотек. При этом он прекрасно понимал, что это не выход из ситуации, и надо что-то делать. Но что именно, Николас не знал, как и то, к кому он может обратится за советом.
- Сильвия, зайди ко мне, - позвал он секретаршу в селектор.
Она вошла, как всегда элегантная и с блокнотом и карандашом в руках.
- Садись, - сказал он ей.
         Сильвия села и вопросительно посмотрела на него.
         Николас обошел стол и уселся в свое кресло. Он не знал, как начать – тема была слишком деликатна, тем более, чтобы обсуждать ее с подчиненными. Но ей он доверял.
- Мне нужен твой совет, - наконец проговорил он.
- Я Вас слушаю, сеньор.
Мужчина вздохнул и продолжил:
- Я не женат и не собираюсь что-то менять в своей жизни. Но моя политическая карьера может от этого пострадать.
- Почему бы Вам не жениться на Мари-Инес? Она прекрасная женщина и составит Вам достойную партию.
- Вот и ты туда же! – вспыхнул он, - Вы, что, сговорились все? Я не хочу на ней жениться.
- Тогда я не понимаю, сеньор, зачем Вы меня позвали и просите моего совета.
- Она ждет ребенка.
- Кто? – не сразу поняла Сильвия.
- Мари-Инес.
          «Вот это новость! Пабло будет доволен». Сильвия невольно улыбнулась.
- Ничего смешного! – нервозность Николаса начала перерастать в раздражение.
- Я не смеюсь, сеньор. Я очень за Вас рада!
- Ты, что, с ума сошла?! Мне не нужен этот ребенок, тем более от Мари-Инес. Я с ней просто сплю. И все.
- Сеньор Николас, простите меня, но я все же скажу. Вы – взрослый мужчина, и Вам пора бы уже научиться отвечать за свои поступки. Вы не ожидали этого ребенка, но он все же появится.
- Что мне делать, Сильвия? Я не могу и не хочу жениться на Мари-Инес.
- Признайте ребенка, содержите его, дайте ему достойную жизнь и хорошее образование. Для этого необязательно жениться, но в глазах общества Вы будете выглядеть ответственным человеком. И вряд ли тогда  Ваш рейтинг как политика упадет.
          А ведь и правда! Как он сам не догадался? Он, создавший огромную корпорацию, умеющий обходить все подводные течения в большом бизнесе, не смог догадаться до такой по сути ерунды.
- Спасибо, Сильвия, - улыбнулся Николас, - Я не зря  плачу тебе зарплату. Ты отличный работник и прекрасный советчик.
- Я могу идти?
- Конечно.
          Сильвия направилась к двери и, открыв ее, обнаружила за ней женщину. Яркие каштановые волосы сверкали в полуденном свете, пробивающемся через незакрытое жалюзями окно. Такое же яркое красное платье с желтыми цветами и зелеными листьями делало ее несуразной, но удивительно шло ей.
- Чем могу помочь? – спросила секретарша.
- Я бы хотела видеть сеньора Николаса Корнехо-Мехия.
- Как Вас представить?
- Он меня отлично знает, - сказала Антонелла и, отодвинув секретаршу, вошла в кабинет бывшего мужа.

0

43

ГЛАВА 40.

          Николас был неожиданно и неприятно удивлен, увидев Антонеллу.  Она ворвалась в его кабинет и остановилась у двери, ошарашено оглядываясь по сторонам. Он молча наблюдал за ней и ждал, когда она выдаст какую-нибудь гадость.
- Неплохо устроились, сеньор, - наконец произнесла она.
- Стараюсь соответствовать статусу, - ответил Николас, слегка разочарованно, что не получилось подразнить Антонеллу ее же оружием.
          Она еще раз осмотрелась и подошла ближе к столу и стоящему рядом креслу для посетителей, но не села.
- Чем обязан твоему визиту? – спросил он.
Она немного смутилась, чем опять-таки удивила его.
- Я пришла поблагодарить тебя.
- За что? – это было третьим удивлением за последние пять минут.
- За открытку и цветок. Очень мило с твоей стороны.
          Николас пожал плечами. Он не находил в своем поступке ничего странного.
- Я хотел бы увидеть сына, ты прекрасно об этом знаешь.
          Антонелла вздохнула. Упрямство бывшего мужа выводило ее из себя, но сегодня она была не расположена к подобного рода эмоциональным всплескам.
- На конкурсе дураков тебе бы не было равных, - устало произнесла она и, чуть помолчав, добавила: – У Нико скоро будет отец.
Последняя фраза взбесила Николаса.
- Кто? – раздраженно спросил он. – Эта ходячая груда мышц?
- Не называй его так. Он очень добрый и меня любит.
          Николас встал из-за стола и подошел к Антонелле, настолько близко, насколько мог себе позволить. Ему вдруг захотелось обнять ее и никуда не отпускать, не отдавать Мартину Суаресу, или как его там, этому журнальному воплощению женской мечты.
- А ты? – осторожно спросил Николас и в тот же миг осознал, что совсем не хочет услышать ответ.
- Я? – спросила в ответ Антонелла и замолчала. Она не знала, что сказать.
- Почему ты молчишь?
- Мартин попал в аварию. Это я во всем виновата.
- Ты преувеличиваешь. Ты не могла этого знать.
- Ты не понимаешь, Николас. Если бы не та передача, он никуда бы не улетел, с ним все было бы в порядке, - она уткнулась в его грудь и тихо заплакала. Он обнял ее, как будто хотел защитить от всех невзгод и согреть своим теплом.
- Он никогда меня не простит, - сказала она сквозь слезы.
          И тут Николас  понял, что получил ответ на свой вопрос. Женщина, которую он когда-то любил больше жизни, сейчас в его кабинете плакала о другом, о более достойном, чем он. Его сердце вдруг пронзила тоска и сожаление о том, что уже никогда не вернуть назад – ее любовь.
- Хочешь, я поговорю с ним? – спросил он.- Я все объясню ему, скажу, как он ошибается, скажу, что это я во всем виноват.
Она подняла на него глаза, полные слез и возникшей в них надежды.
- Ты, правда, это сделаешь? – спросила Антонелла.
- Правда, - ответил Николас и  про себя добавил: «Для тебя – все, что захочешь, только бы ты была счастлива».
          Антонелла снова опустила свою голову ему на грудь. Слезы уже не душили ее. Она тихо всхлипывала, ощущая свою полную защищенность и тепло близкого и родного человека, пусть и не бывшего уже ее мужем, но не ставшего, тем не менее, чужим. Он еще крепче обнял ее. Она слегка расслабилась в его руках, еще ближе прижалась к нему.
          Она посмотрела на него, понимая, что сейчас может произойти, но у нее не возникло желания этому помешать. Когда губы Николаса коснулись ее губ, Антонелла отдалась этому поцелую со всей страстью и вдруг охватившим ее желанием.
- Какая милая сцена! – в дверях стояла Мари–Инес и громко аплодировала. Из-за ее спины выглядывала испуганная секретарша.
           Антонелла и Николас прервали поцелуй и посмотрели на нее непонимающим взглядом. Только что они были вместе, ласкали друг друга, и это казалось им настолько естественным, что появление Мари-Инес внесло дисгармонию в еще недавнюю идиллию и моментально вернуло их в реальность. Они отошли друг от друга с виноватым видом, как будто их застукали за чем-то постыдным.
- Стоило придти к тебе на работу, Николас, в разгар рабочего дня, чтобы увидеть, чем ты занимаешься. Да еще с кем? С этой воровкой, – на слове «воровка» Мари-Инес сделала ударение. Но ей не надо было этого делать. Антонелла и так поняла, что совершила очередную ошибку. 
- Я пойду, - тихо произнесла она и, бросив робкий взгляд на Николаса, вышла из кабинета.
- Зачем ты пришла? – спросил Николас, когда секретарша закрыла дверь.
         Мари-Инес демонстративно уселась в стоящее у стола кресло, достала из сумочки сигарету и закурила.
- Я задал вопрос, - он обошел стол и сел напротив нее.
- А что, я не имею права зайти в офис к своему любимому мужчине, который является отцом моего ребенка?
- А табачный дым ребенку не повредит? Или ты уже не беременна? – Николас внимательно посмотрел на Мари-Инес, она же, как опытная интригантка, и бровью не повела. Женщина потушила сигарету и, не отводя от него взгляда, ответила:
- Врач сказал, что на ранних сроках нет. Но я больше не буду, обещаю.
- Так зачем ты пришла? – снова повторил свой вопрос Николас.
- Я хотела, чтобы ты  прошелся со мной по магазинам детской одежды.
- У меня через полчаса деловая встреча, а потом я уезжаю в Росарио. – у Николаса не было никакого желания сопровождать свою сожительницу за покупками.
- Конечно, - обиженно произнесла она, - на свою бывшую жену ты нашел время. А на мать своего ребенка нет.
Николас улыбнулся и обнял женщину.
- Не ревнуй, дорогая. Живу я все равно с тобой, - сказал он и быстро поцеловал ее. – Ну, все, мне пора. Увидимся вечером.
Он сложил все бумаги в портфель и направился к выходу.
           Мари-Инес вышла за ним в приемную, подождала, пока он уйдет и обратилась к секретарше, которая сосредоточенно печатала и делала вид, что все происходящее ее не касается.
- Как Вас зовут? – спросила Мари-Инес.
          Секретарша оторвалась от компьютера и ответила:
- Сильвия, сеньорита.
- Вы давно здесь работаете?
- Пять лет, сеньорита.
          Мари-Инес еще раз все взвесила и произнесла:
- У меня к Вам просьба, Сильвия. Вы не могли бы приглядывать за Николасом и сообщать мне, если он будет себя плохо вести?
          Сильвия не была дурой. Она прекрасно поняла, что именно от нее просила эта женщина.
- Могла бы, сеньорита.
- Вот моя визитка, - Мари-Инес передала секретарше карточку, - Позвоните мне. Я в долгу не останусь.
          Холодно улыбнувшись, женщина повернулась и вышла из приемной. Сильвия проводила ее взглядом и возмущенно хмыкнула.
- Не видать тебе его как своих ушей, дамочка, - сказала она, мысленно обращаясь к Мари-Инес. Затем она взяла телефон и набрала номер Пабло.

0

44

ГЛАВА 41.

          Мартин ел с ложки. Он позволял себя кормить. А еще позволял его мыть, стирать его одежду, убирать за ним, читать ему книги и журналы. Он не позволял себе только отвечать на ее вопросы и вообще разговаривать с ней. Антонелла знала, что он прекрасно говорит, и даже ведет беседы с родителями, с которыми она дежурила у его постели, чередуясь день на день. Словесный бойкот Мартина не то, чтобы злил ее, но уже начинал порядком надоедать. В это утро она так же, как в другие дни, тихонько зашла в его палату, стараясь не разбудить. Однако он уже не спал. Мужчина сидел на кровати и смотрел в окно.
- Доброе утро! - поздоровалась Антонелла.
          Мартин не ответил. Впрочем, как всегда. Он продолжал смотреть в окно, при этом краем глаза следил, как она выкладывала из сумки фрукты, сок, чистую одежду.
- Ты уже умылся? - спросила женщина. - Кивни, если да.
Он кивнул.
- Я принесла чистое белье. Я переодену тебя, а потом накормлю завтраком.
          Антонелла подошла к нему и начала расстегивать пуговицы на его больничной рубашке. Мартин молча следил за ее действиями, а потом вдруг взял ее руку в свою и с силой сжал ее.
- Ты делаешь мне больно, - простонала она.
          Он посмотрел ей в глаза, и на мгновенье Антонелле показалось, что он как будто произнес: "Ты тоже сделала мне больно", но рот его остался неподвижным. Мужчина отпустил руку и снова устремил взгляд в окно.
          Она закончила переодевать его как раз в тот момент, когда принесли завтрак. Медсестра поставила перед Мартином поднос, на котором дымилась большая чашка с какао, стояли тарелки с омлетом и тостами и стакан сока. Девушка пожелала пациенту приятного аппетита, затем слегка улыбнулась и вышла из палаты.
          На этот раз Антонелла решила действовать иначе. Она взяла поднос и переставила его на тумбочку, стоящую рядом с кроватью. Мартин удивленно посмотрел на нее.
- Да, - сказала она, заметив его взгляд, - сегодня, чтобы получить завтрак, тебе придется потрудиться.
          Женщина отломила кусочек тоста и поднесла к его рту. Он покорно взял его губами и начал жевать. Затем она отрезала ножом часть омлета и зацепила ее вилкой.
- А вот этот замечательный омлет ты получишь только тогда, когда скажешь "Я хочу есть", - Антонелла улыбнулась и сложила губы трубочкой.
          Мартин посмотрел на нее и нахмурился. Он не собирался с ней разговаривать, но есть действительно хотел.
- Посмотри, какой он аппетитный, так и просится в рот, мммм...., - дразнила она.
          Но он был упрям и не собирался сдаваться. Мужчина упорно молчал, мало того, он демонстративно отвернулся от нее и уставился в окно.
- Значит, не будешь разговаривать? - улыбка сошла с ее лица, - Приятного аппетита! - Антонелла схватила тарелку, вывалила ее содержимое на его голову, а затем сверху полила соком.
          Мартин изменился в лице. Этого он никак не ожидал. Жидкость стекала по волосам и каплями спадала на только что одетую свежую рубашку.
- Идиотка! - неожиданно выкрикнул он и начал искать полотенце.
- Спасибо за комплимент! Стоило сделать это раньше, тогда бы тебе не пришлось так долго играть роль молчаливого клоуна.
- А тебе притворяться заботливой.
- К твоему сведению, я не притворялась. Я очень хочу, чтобы ты поскорее выздоровел, и мы смогли пожениться.
- Что?! - он не поверил своим ушам.
Она вздохнула и присела на его кровать.
- Знаю, что виновата перед тобой. Я сожалею и хотела бы заслужить твое прощение.
- Ты заслужишь прощение, если исчезнешь из моей жизни.
- Не дождешься! Ты долго терпел мое присутствие, потерпишь еще. Я попрошу сестру принести другой завтрак, - с этими словами Антонелла встала с больничной койки и направилась к выходу.

          Нико сидел в машине и размышлял. В это утро лекций в университете не было, поэтому он отправился сразу на работу. Припарковавшись на стоянке, молодой человек посмотрел на часы. До начала рабочего дня оставалось 20 минут, и он решил провести это время с пользой, а именно решить задачу, как пригласить на свидание Клаудиу. Эта девушка сводила его с ума, снилась ему по ночам, занимала все его мысли. Он перестал заглядываться на других, чем ни мало веселил своих друзей. Они постоянно подтрунивали над ним, видя, что он витает в облаках и о чем-то думает, но Нико не обращал на них внимания. Для него существовала только ОНА.
          Он достал с заднего сидения пакет и вынул из него парик, очки и сложенную цветастую рубашку. Пора становится Карло Пекеньо, а он еще ничего стоящего не придумал. Нико натянул на себя одеяние, вышел из машины, щелкнул пультом, от чего машина тихо пискнула, и направился в святая святых - корпорацию своего отца.
          Он почти дошел до здания, когда его окликнули.
- Не торопишься? - недовольно спросила Сильвия, - А стоило бы. Для тебя со вчерашнего дня накопилась куча корреспонденции, которую нужно разнести.
          Нико терпеть ее не мог, эту крашеную горгону, как он звал ее за глаза. Простая секретарша, а строит из себя важную персону.
- Вы же знаете, сеньорита, что я всегда все делаю быстро, - сказал он голосом Карло.
Женщина хмыкнула в ответ и направилась в вестибюль.
           Отец еще не приехал, поэтому Нико чувствовал себя в приемной более свободно. Он взял со стола пачку писем и просматривал адреса, мысленно соображая маршрут поездки.
- Привет, Карло! - прощебетал над ухом голос Клаудии.
          Парень резко обернулся и столкнулся с девушкой нос к носу. Он посмотрел ей в глаза и вдруг ощутил острое желание поцеловать ее. Она видимо тоже что-то почувствовала, поэтому неожиданно смутилась и отвела взгляд.
- Мне нужно отнести почту, - пролепетал Нико.
- Да-да, конечно, - ответила Клаудиа.
- Ты все еще здесь? - вывел его из оцепенения голос Сильвии.
Про себя послав ее к черту, он бросился вон из приемной.
          Нико завел машину и поехал по Авенидо де Майо. Час пик уже прошел, поэтому пробки если и были, то совсем незначительные. Он остановился на светофоре, и тут его осенило, что он должен делать. Ну, конечно же! Он просто станет самим собой. Вернее на работе он будет Карло, а встречаться с Клаудией будет сам. Молодой человек даже развеселился от вдруг пришедшей ему на ум идеи. Он тут же придумал, как он с ней познакомиться - позвонит Клаудии и представится другом Карло. А что? Отличная мысль! Нико присвистнул, врубил музыку погромче и рванул с перекрестка, как только зажегся зеленый свет.

          Виктор разговаривал с барменом, когда в его кафе зашла Антонелла. Она на цыпочках подошла к мужчине и легонько чмокнула его в щечку. От неожиданности он вздрогнул и посмотрел в ту сторону, откуда был поцелуй.
- Здравствуй, моя дорогая сеньорита! - улыбнулся Виктор, увидев Антонеллу.
- Я уже давно не сеньорита, - улыбнулась ему в ответ женщина.
- Для меня ты всегда будешь сеньоритой, - он легонько потрепал ее по щеке. - Закажешь что-нибудь?
- Да, я ужасно проголодалась. С удовольствием выпью чашечку кофе и съем Ваши знаменитые блинчики.
- Я распоряжусь на кухне, чтобы тебе принесли все как можно быстрее.
          Антонелла выбрала столик у окна. Она смотрела на проходящих мимо прохожих и вспоминала утренний визит к Мартину. Конечно, она поступила опрометчиво, свалив весь его завтрак ему на голову, но зато он начал с ней разговаривать, а это уже огромный шаг вперед, потому что теперь она обязательно заслужит его прощение. Николас тоже хотел бы ей помочь, и она обязательно этим воспользуется. Вот тогда Мартин не отвертится. Антонелла почувствовала себя интриганкой. "У меня нет другого выхода", - успокаивала она себя. Времени оставалось мало. Мари-Инес четко дала понять, что все расскажет Николасу и прессе, если она не выполнит ее условий, и тогда ей несдобровать. Нико останется один, а Лу отдадут в приют. Этого Антонелла допустить не могла, поэтому старалась любыми способами отвлечь от детей и от себя беду.
- О чем задумалась? - спросил Виктор. Он разложил перед ней приборы и поставил чашку и тарелку с едой.
- О Мартине. Он начал со мной разговаривать, - ответила она и начала аппетитно уплетать блинчики.
- Поздравляю! Как ты этого добилась?
- Просто покормила его завтраком, точнее его голову.
Виктор рассмеялся.
- Я всегда подозревал, что ты еще та штучка.
- Штучка Ваша бабушка, сеньор, - весело ответила ему Антонелла.
- Я должен кое-что тебе сказать, - мужчина вмиг стал серьезным. Он достал из кармана конверт, усыпанный красными пятнами, - Это было в моем почтовом ящике. Адресовано тебе.
           Антонелла оторвалась от еды и взяла конверт. "Какие странные пятна", - подумала она и с ужасом выдохнула:
- Да это же кровь! - произнесла она. Негнущимися пальцами она распечатала конверт и вынула оттуда свою фотографию. Это был ее портрет, сделанный лет десять назад, когда она начинала работу в Фонде и составляла свое портфолио. Ее глаза и сердце на фото были проткнуты, а посреди, перерезая ее пополам, красовалась фраза, написанная черными чернилами.
- Ты заплатишь! - прочитала Антонелла. - Что это, Виктор?
- Не знаю. Может, кому-то не чем заняться?
- Я так не думаю. И, похоже, я знаю, чьих это рук дело.
- Знаешь?
- Да! И она за это сама заплатит!

0

45

ГЛАВА 42.

          Анна Баретти мило кокетничала со своим отражением в зеркале. Поправив на голове изящную шляпку с вуалью, она еще раз улыбнулась себе и направилась к входной двери. Ее маршрут сегодня составлял путь в банк (она уже много лет жила на проценты), а на обратном пути можно будет зайти в какое-нибудь кафе и выпить чашечку кофе с десертом. Она села в свою машину и выехала на дорогу.
         Доехав до банка, донья припарковала свой минивэн, и направилась в здание. Жара на улице сменилась прохладой от кондиционеров. Женщина подошла к нужному ей окошку.
- Добрый день, сеньора! Чем могу помочь? – спросила ее сидящая за стойкой девушка.
         Анна объяснила работнице банка, что ей нужно, и та принялась выполнять операцию.
- Тетушка! Вот так встреча! – послышалась за спиной. Донья обернулась.
- Здравствуй, Мари-Инес, - улыбнулась она.
Женщины обнялись и расцеловали друг друга в щеки.
- Как поживаешь? – спросила Мари-Инес.
- Отлично, дорогая. Как ты? Как папа?
- Как видишь. Работа занимает большую часть нашей жизни.
- Я собираюсь выпить кофе. Составишь компанию? Там и поболтаем, - предложила Анна.
- У меня как раз есть немного свободного времени.
          В ресторане «У Виктора» в этот утренний час было немного народа. В основном домохозяйки, зашедшие поболтать за чашкой кофе или травяного чая с такими же, как они, занимающимися домом подружками. Анна и Мари-Инес заняли столик и позвали официанта, сделали заказ.
- Ты давно не звонила, Мари, - сказала донья.
- Ты же знаешь, отец требует полноценной отдачи в работе, иногда даже нос попудрить некогда, - с улыбкой произнесла Мари-Инес.
- Как его здоровье?
- Как сказать? Когда хуже, когда лучше, но он держится.
- Передавай ему от меня привет.
- Обязательно передам.
          Официант принес кофе и десерт, расставил чашки и удалился, пожелав дамам приятного аппетита.
- Как у тебя дела с женихом? - спросила Анна. Ее давно интересовал этот вопрос. В последний их разговор с Мари-Инес та жаловалась, что жених не уделяет ей должного внимания.
- Прекрасно. Я очень счастлива, тетушка!
- Я же говорила тебе, что все наладится.
- Я беременна, - заговорщески произнесла Мари-Инес.
- Серьезно? – удивилась донья. – Николас знает?
- Да! И он на седьмом небе от счастья.
Донья накрыла ладонями руки племянницы и слегка сжала их.
- Я так рада за тебя, детка, - сказала она. – Когда свадьба?
- Мы еще не обсуждали это. Но, думаю, что скоро. Николас настроен очень решительно.
- Поздравляю!
- Рад видеть в моем ресторане столь очаровательных дам, - Виктор подошел к женщинам и слегка поклонился. Впрочем, он всегда был галантным кавалером.
- Сеньор Виктор! – радостно воскликнула Анна. – Познакомьтесь, это моя племянница Мари-Инес.
- Очень рад!
- Присаживайтесь к нам за столик, - пригласила его Мари-Инес.
Виктор поблагодарил и присел на свободный стул.
- Вы пришли как раз вовремя, сеньор Виктор, - объявила торжественно донья.
- Неужели? У вас обеих такой загадочный вид.
Анна наклонилась к Виктору и громким шепотом произнесла:
- Моя племянница ждет ребенка. Каково, а? – подмигнула она Виктору.
- Так это же отличная новость! Шампанского! За счет заведения.

            Его третий день мучила подагра. Игнасио лежал в постели и сходил с ума от боли и безделья. Недавно ушел врач, сделав ему очередной укол и прописав еще пару наименований лекарств. Мужчина перевернулся на другой бок и тихо застонал.
- С Вами все в порядке? – в комнату заглянула сиделка.
- Да, - ответил он и смерил девушку оценивающим взглядом. Он любил таких: молодых, длинноногих, с высокой грудью.
          Девушка подошла к нему и, наклонившись так, что открылась половина груди, принялась поправлять одеяло. Дальго плотоядно улыбнулся и ущипнул медсестру за ягодицу. Та хихикнула, слегка погрозила ему пальцем и вышла из комнаты, виляя бедрами.
         Он моментально перестал улыбаться и взял телефон.
- Это я, - сказал Игнасио, когда на том конце провода ответили, - Что нового?
          Выслушав собеседника, мужчина нахмурился и положил трубку. Мысли закрутились в его голове с бешенной скоростью. Политическая карьера Николаса идет в гору. Скоро выборы, но его место в парламенте – вопрос уже решенный.  Дело за малым – нужно женить его на Мари-Инес. Она сказала Николасу, что беременна. Это отлично. Все идет по плану. Его агент в фирме Николаса сообщил ему, что тот собирается совершить какую-то крупную сделку. Странно только, почему Игансио об этом ничего не знает.

          Дворецкий открыл дверь, и на порог влетела женщина.
- Где эта мокрая курица? – спросила она.
- Вы о ком? – спросил в ответ дворецкий. – Я сейчас позову хозяина.
          Антонелла спустилась в гостиную. Сколько же лет она не была здесь, а все не изменилось, осталось по-прежнему. Тот же диван, те же кресла, телевизор. Как будто и не было этих десяти с лишним лет.
- Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! – голос Мари-Инес оторвал ее от воспоминаний. - Зачем ты пришла?
          Антонелла резко обернулась. При виде невесты Николаса ее кулаки непроизвольно сжались.
- Да вот, зашла поболтать, - сказала она.
- О чем? – Мари-Инес подошла к Антонелле и с вызовом посмотрела ей в глаза.
- Хотела узнать, здесь ли живет та гусеница, которая сует нос не в свои дела.
- Если ты о краже четверти миллиона, то….
          Но Антонелла не дала Мари-Инес договорить. Она схватила ее за волосы и прошипела:
- Если ты не заткнешь свою пасть и будешь угрожать моим детям и мне, я скормлю твой язык собакам. Ты поняла меня?
- Отпусти!
- Ты поняла меня? Не слышу ответа.
- Что здесь происходит? – Николас подбежал к женщинам и принялся разнимать их.
- Эта идиотка угрожала мне, - Мари-Инес, освободившись, нервно поправляла волосы.
- Ты мерзкая склочница!  - выкрикнула Антонелла, - Я выбью тебе все зубы! – и снова ринулась на противницу, Николас едва успел схватить ее.
- Да что с вами?! – он начал заводиться. Этот женский бокс начал действовать ему на нервы.
- Скажи этой крючкотворнице, что если она еще раз пришлет что-либо подобное, я сниму с ее головы скальп.
- Ты о чем? Ничего я тебе не присылала. У тебя с головой все хорошо?
- Да отпусти ты, - Антонелла вырвалась из рук бывшего мужа и начала рыться в сумочке. – А это что? – она швырнула Мари-Инес конверт.
          Мари-Инес взяла конверт, повертела его в руках, затем заглянула в него и достала фотографию.
- Это что, шутка? – спросила она.
- Это тебя надо спросить, - огрызнулась Антонелла.
- Ну-ка дай сюда, - Николас выхватил конверт из рук невесты и начал рассматривать его. – Как странно, - наконец произнес он.
Антонелла медленно повернулась к нему.
- Что странно, Николас?
- У меня возникло чувство, что я что-то подобное уже видел.
- Видел?
- Да. Помнишь Артуро? Ну, того, что стрелял в меня?
- Конечно, помню.
- Эй, вы это о чем сейчас говорите? – вклинилась в их разговор Мари-Инес, но они как будто не слышали ее.
- Ты хочешь сказать, что это он? – удивленно произнесла Антонелла. – Но ведь он же умер много лет назад.
- Знаю. Но этот конверт, и пятна на нем, и фотография твоя….. Я бы посоветовал тебе быть осторожней.
- Засунь свои советы знаешь, куда?! – вспыхнула Антонелла. Она схватила сумочку и бросилась из особняка.

0

46

ГЛАВА 43.

            Николас не мог уснуть. Он посмотрел на часы. Часы показывали без четверти три. Он повернулся на один бок, потом на другой, но сон, как назло, не шел к нему. Рядом тихо посапывала Мари-Инес, и он даже немного завидовал ей, что она вот так спокойно спит и ничего ее не тревожит. А его тревожило и не давало уснуть одно обстоятельство. Или не одно. Он уже совсем запутался, все так смешалось в его голове. Николас закрыл глаза. И как будто вся жизнь пронеслась перед ним…

…Николаса тут же заинтересовала эта девушка с открытой улыбкой ангела и невероятно голубыми глазами, и он, не видя ее лица без грима, решил пригласить в ресторан.
- Тогда папа должен научить сына улыбаться, - сказала девушка.
- Кто бы научил этому самого папу. Может быть вы? Может, начнем прямо сегодня вечером за ужином?
- Что?
- Мы могли бы поужинать сегодня вечером. Вот адрес. Я буду ждать вас там….

…- И в- третьих, - он закрыл глаза, словно пытался вспомнить, что же он забыл? – Что же в третьих? Ах да, - он посмотрел на нее уже серьезно, - Так же я боюсь того, что с нами происходит, но не могу избежать того, что чувствую. Я люблю тебя, Антонелла. Люблю.
Девушка совсем растаяла от его признания.
- Я тоже тебя люблю, - едва слышно прошептала она со счастливой улыбкой на губах.
Николас наклонился было к ней, чтобы поцеловать.
- А знаешь, - остановился он на полпути, - Я никогда раньше не целовался с клоуном.
- И что же нам делать? – спросила его Антонелла.
Но вместо ответа Николас прижался к ее губам…..

…- Как бы я хотел, что бы это было правдой, - произнес на следующее утро Николас, сжимая в своих объятиях спящую девушку, - Как бы я этого хотел…
Все выходные они провели в обществе друг друга, забыв о реальности…
- Я уже твоя жена, - сказала Антонелла Николасу на пляже, - Перед этим небом и этими звездами. Я уже твоя, Николас. А ты мой…

…- Я люблю тебя, Антонелла и люблю нашего ребенка. Я не хочу, чтобы наша любовь напоминала свечи на рождественской елке. Свечи, которые, то гаснут, то вновь загораются. Я не хочу жить мечтами о том, что мы, наконец- то, будем вместе. Потому что, мечтая, можно упустить момент, когда пламя свечи окончательно погаснет, а под рукой может не оказаться спичек, чтобы снова зажечь свечу… Я этого больше всего боюсь... Я люблю тебя..
- Я тоже люблю тебя. Я всегда тебя любила. Я всю жизнь мечтала только о тебе. Всю жизнь была твоей, и я хочу быть твоей. Я хочу, чтобы мы вместе были всегда. Хочу быть рядом с тобой... всегда. Рядом с тобой. Я люблю тебя.,
- Я хочу, чтобы ты стала моей женой...
- Я хочу, чтобы ты стал отцом моего ребенка...
Они скрепили свои признания нежным поцелуем…

…Антонелла в платье невесты и с венком из полевых цветков на голове…
Николас весь торжественный и счастливый…
-Ты хочешь быть счастливым? Хочешь?
- Да, хочу…
-Ты хочешь его любить?
-Да, хочу...
И скрепление произнесенной клятвы вечности священным поцелуем…
- Я люблю тебя, - произнес Николас, смотря в глаза своему ангелу, своей жизни – чуду.
- Я люблю тебя, - в ответ произнесла суженная его Антонелла, не сводя своих небесно-голубых глаз, в которых отражался ее ангел, ее жизнь-чудо…

…- Идиот! Кретин! Гусак! Бабник! - кричала Антонелла
- Я же объяснил тебе, что меня подставили, - кричал в ответ Николас.
- Не рассказывай мне сказки, болван! Если то, что я видела, называется "подставили", то я римский папа. Не смей меня трогать! Не прикасайся ко мне! Я ненавижу тебя!
- Я ни в чем не виноват перед тобой. Не уходи, я прошу тебя.
- Я не могу остаться, Николас, - ответила Антонелла уже более спокойно, - Ты предал нашу любовь. Помнишь историю об ангеле с одним крылом? Чтобы взлететь, он должен обняться с другим ангелом. Ты сломал мне крылья, Николас. Я больше никогда не смогу летать. Прощай.
И она ушла…

…- Добрый день, синьор Корнехо-Мехия! Вы как раз вовремя.
Николас опешил. Он не знал, что делать.
- Здравствуй, Антонелла, - его уверенность и самодовольство в миг улетучились, - Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть….

…- Сеньор будущий сенатор, а какой породы лошадей Вы больше предпочитаете - большегрудых прямоходящих или низкорослых тумбообразных?...
…- А ну пошла вон отсюда, - Николас вскочил со своего кресла, схватил Антонеллу за руку и потащил из эфира.
- Никуда я не пойду, - она начала выворачиваться, но он еще сильнее сжал ее руку.
          На мгновенье они застыли, посмотрев друг другу в глаза, и..... впились в губы страстным поцелуем, как будто пытались утолить мучившую их все прошедшие годы жажду…..

… От неожиданности сумка выпала из ее рук и упала на пол, распластавшись и  раскидав вокруг себя находившееся в ней вещи. Антонелла присела на корточки и принялась собирать бумаги.
- Извини, - сказал Николас и опустился  с ней рядом.
             Помогая Антонелле, он, то ли случайно, то ли специально задел ее руку, и в тот же миг последовал разряд тока, который привел их обоих в полнейшее замешательство. Они посмотрели друг на друга и почувствовали непреодолимое желание коснуться друг друга сильнее и смелее, и уже губы потянулись навстречу…
- Спасибо за помощь, сеньор Корнехо-Мехия, - она поднялась и прижала сумку к груди, как будто боялась, что Николас заметит, как сильно бьется ее сердце…..

…- Значит, ты следила за моей жизнью? – он еще ближе подошел к ней. На его губах появилась коварная улыбка.
- Ничего я не следила, - она попятилась от него, но отступать было некуда. Он заключил ее в объятья, и через секунду их губы слились в поцелуе…..

…- Чем обязан твоему визиту? – спросил он.
Она немного смутилась, чем опять-таки удивила его.
- Я пришла поблагодарить тебя…
…- Почему ты молчишь?
- Мартин попал в аварию. Это я во всем виновата…
…- Хочешь, я поговорю с ним? – спросил он.- Я все объясню ему, скажу, как он ошибается, скажу, что это я во всем виноват.
Она подняла на него глаза, полные слез и возникшей в них надежды.
- Ты, правда, это сделаешь? – спросила Антонелла.
- Правда, - ответил Николас…
… Она посмотрела на него….Когда губы Николаса коснулись ее губ, Антонелла отдалась этому поцелую со всей страстью и вдруг охватившим ее желанием...

          Николас открыл глаза. И тут он понял. Все понял. Окончательно и бесповоротно. Он ее любит. Любит так сильно, что готов отдать ее другому, только бы она была счастлива. Каждая частичка его души, каждая клеточка его тела, его сердца отдана ей. Он не позволит ей страдать.
- Антонелла, я люблю тебя, - прошептал он в тишине, по его губам расплылась улыбка, и сон в тот же миг накрыл его веки.

0

47

ГЛАВА 44.

          Нико ходил вокруг телефона уже битый час и все никак не мог решиться набрать номер. Он закрыл глаза и на мгновенье представил себе лицо Клаудии, такое милое и женственное, ее взгляд карих глаз из-под черных ресниц завораживал свои магнетизмом. Нико открыл глаза, глубоко вздохнул и решительно взял трубку.
          Она ответила не сразу. Он и без того нервничал, а ожидание ответа заставило его сердце биться еще сильнее. Наконец в трубке послышался щелчок.
- Алло!
Господи! Это она! Его сердце готово было выскочить из груди.
- Привет! – Нико очень сильно постарался, чтобы его голос звучал бодро.
- Привет, - ответила Клаудиа.
Так, начало положено. Молодой человек перевел дыхание и продолжал:
- Тебя, конечно, удивляет мой звонок…
- Кто это?
- Меня зовут Нико. Я друг Карло.
- Какого Карло?
- Карло Пекеньо. Он работает в корпорации Корнехо-Мехия.
          Нико услышал, как в трубке что-то зашуршало.
- Алло! Клаудиа, ты меня слышишь? – забеспокоился он.
- Да, - ответила девушка. – И что ты от меня хочешь?
- Познакомиться с тобой. Может, встретимся, посидим в кафе или сходим в кино?
           Она замолчала.  Нико показалось, что прошла вечность, прежде чем она начала говорить.
- Я не знаю, - произнесла Клаудиа, - Все так странно и необычно. И я тебя совсем не знаю.
          Нико понял, что она колеблется, и почувствовал, как к нему вновь возвращается его молодецкая удаль.
- Как раз есть повод познакомиться, - произнес он, - Карло много о тебе рассказывал, поэтому я немного знаю тебя. А когда мы встретимся, ты узнаешь обо мне.
          Девушка снова задумалась. Он слышал ее дыхание в трубке и напряженно ждал. «Пожалуйста, согласись! Пожалуйста!»
- Хорошо, - наконец, произнесла она.
Уф!
- В субботу мы с подругой собираемся в «Хойтс» на премьеру «Иллюзиониста». Если хочешь, присоединяйся, - и она отключилась.
Нико положил трубку.
- Есть! – воскликнул он и подпрыгнул, едва не достав до потолка.

- Мамочка, не забудь, что сегодня у Риты день рождения, поэтому я задержусь в школе, - Лу вышла из машины и давала Антонелле последние наставления. Временами она была весьма занудна. «Прямо, как ее отец», - улыбнувшись, подумала Антонелла.
- Конечно, милая. Не беспокойся. Я заеду за тобой в четыре.
          Лу помахала на прощание рукой и в припрыжку побежала к одноклассникам. Антонелла посмотрела ей вслед, дождавшись, когда дочь войдет в школу, развернула машину и поехала в офис.
          В офисе было жарко, не смотря на то, что кондиционер был включен на полную мощность. На столе царил привычный беспорядок, ворох бумаг - договоры, сметы, счета - покрывал почти все его пространство. На углу лежала аккуратная стопка конвертов, заботливо принесенная секретаршей. Антонелла взяла пачку и начала просматривать. Сплошные счета за коммунальные услуги, ничего необычного, а впрочем….. В самом конце стопки лежал конверт. На нем не было ничего, кроме ее имени. Она вдруг почувствовала дрожь в коленках. Неужели опять? Женщина распечатала конверт и на стол вывалилась ее фотография с проколотыми глазами и надписью посередине. Антонелла села в кресло и уставилась на свое изображение.
- Это уже не смешно, - прошептала она. –. Кто-то решил поиграть в Черного Плаща?
Она включила клавишу селектора и позвала:
- Клара?
- Да, сеньора? – отозвалась секретарша.
- Ты сегодня забирала почту?
- Конечно, сеньора. Как всегда.
- Кто-то заходил к нам в офис, пока меня не было?
- Нет, сеньора. Только уборщица.
          Антонелла отпустила клавишу и задумалась. Похоже, что кто-то решил ей отомстить. Но за что? У нее не было врагов, если не считать этой курицы Мари-Инес. Она усмехнулась, вспомнив, какое у той было лицо, когда она ворвалась в особняк и схватила эту мымру за волосы. Нет, это не она. Кто же тогда? Миранда? Зачем ей делать это? Она давно вышла замуж за какого-то магната и уехала из страны. Кто же еще? Но Антонелла напрасно копалась в памяти. Число ее бывших и настоящих врагов было исчерпано. И все же она чувствовала страх. Он медленно, но верно прокрадывался и заполнял все ее существо. Николас сказал, что она должна быть осторожной. Может быть, это он? Но зачем?
          Телефон зазвонил резко, и Антонелла, погруженная в свои мысли, от  неожиданности подпрыгнула в кресле. Она подняла трубку и сказала:
- Алло?
- Ты уже получила мое послание? – прошипел в трубку низкий голос.
Антонелла почувствовала, что покрывается холодным потом.
- Кто это? – спросила она.
- Ты была плохой девочкой, - ответил голос. – И ты будешь наказана.
- Что Вам надо от меня? Кто вы такой?! – женщина уже не скрывала эмоций и перешла на крик.
- Скоро я приду за тобой, - снова сказал голос, и она услышала тихий скрежет, похожий на смех, противный, жуткий.
В трубке послышались гудки,  звучавшие в тишине сиреной в ее мозгу.
           Антонелла посмотрела на трубку, и на миг ей показалось, что она держит в руках ядовитую змею. Она в ужасе швырнула трубку, и та, промахнувшись, упала на пол, потянув за собой весь аппарат, который тут же с грохотов свалился с ней рядом.  «Надо увезти детей!» - мысль первая пришла к ней в голову.
- Сеньора, с Вами все в порядке? – секретарша заглянула в кабинет.
- Да, Клара, - Антонелла медленно возвращалась в реальность. – Я поеду к Мартину в больницу. Если будет что-то срочное, звони мне на мобильный.
- Хорошо, сеньора.

         Доктор держал руку, прослушивая пульс.
- Ну, что ж, - сказал он, по виду удовлетворенный результатом, и посмотрел на сидящих рядом чету Суаресов и Антонеллу, - думаю, что больше нет смысла держать Мартина в больнице. Его состояние удовлетворительное. А Вы - везунчик, - обратился он к Мартину. – Выжить после такой авиакатастрофы – это не просто везение, Вы отмечены Богом. И скажите спасибо Вашим родителям и этой прекрасной сеньорите. Благодаря их заботе и молитвам Вы быстро поправились. Я распоряжусь, чтобы подготовили документы к выписке.
         С этими словами врач вышел из палаты.
          Сеньора Суарез медленно подъехала на коляске к сыну и обняла его. По ее щеке скатилась слеза.
- Мама, - Мартин начал ее успокаивать, - все уже позади. Скоро я окончательно встану на ноги.
- Конечно, сынок, - она посмотрела на него и мягко провела рукой по его волосам, - Ведь ты же у меня сильный.
          Он улыбнулся в ответ и поцеловал мать в щеку.
           Антонелла помогла Мартину переодеться, заботливо поправляя на нем рубашку. В палату вошла медсестра. Впереди себя она катила коляску. Увидев ее, Мартин запротестовал, сказав, что вполне может передвигаться самостоятельно. Но Антонелла была непреклонна.
- Не забывай, что ты все еще болен, - сказала она.
           В холле им выдали необходимые документы. День обещал быть радостным. Все наконец-то закончилось. Мартин ощущал небывалую за последнее время легкость. Рядом с ним были его родители и та, которую он любил. Да-да, любил, несмотря ни на что. Он был безумно счастлив. Антонелла держала его за руку, пока они спускались на лифте в фойе. Лифт остановился, дверь открылась, и тут они увидели….
- Хорошо, что я не опоздал, - сказал Николас, - Мартин, я хотел бы поговорить с тобой.

0

48

ГЛАВА 45.

          Мартин поднялся из коляски и направился вслед за Николасом. Они отошли к стойке администратора клиники.
- О чем ты хотел поговорить со мной? – спросил Мартин. Он нервничал. Беседа с бывшим мужем Антонеллы не входила в его планы, да и просто видеть его ему тоже не доставляло удовольствия. Он все еще не забыл ту передачу, где его невеста целовалась с этим будущим сенатором.
          Николас вздохнул. Этот разговор был тяжелым для него, он не знал, с чего начать. И все же счастье Антонеллы было превыше всего.
- Мартин, - начал он, - я хотел поговорить с тобой об Антонелле.
- Вот как? – удивился Мартин
- Да. Антонелла – чудесная женщина…
- Я прекрасно знаю, что она чудесная! – оборвал его Мартин. – Она самая лучшая в мире! Это все?
- Нет, это не все. Я хотел сказать, что в том, что с тобой произошло, виноват только я. Антонелла ни при чем.
Мартин напрягся.
- Что ты хочешь этим сказать?
Николас перевел дыхание.
- Я хочу сказать, что поцеловал ее, потому что хотел этого. Я…
- Что ты?
- Я ее люблю. Люблю также сильно, как 10, 20 лет назад. А она любит тебя. Теперь я это точно знаю.
- Ну что ж, - Мартин внимательно посмотрел на Николаса. – Если честно, не ожидал. Надо иметь огромное мужество, чтобы вот так открыто отдать свою любимую женщину другому.
- Это не благотворительность, - Николас также открыто и прямо смотрел Мартину в глаза. – Если бы я хоть на секунду засомневался в ее чувствах, ты бы ни за что ее не получил. Она слишком драгоценна для меня.
          Он замолчал. Он посмотрел на стоявшую невдалеке Антонеллу. Как же она прекрасна, его жизнь, его любовь! В сердце предательски защемило. Какой же он идиот! Гусак! Ведь сейчас он сам своими руками разрушил все свои, пусть самые мизерные, надежды на то, что когда-нибудь они все же будут вместе. Николас снова повернулся к Мартину.
- Береги ее, - сказал он. – Она только кажется сильной…. И счастья вам в семейной жизни.
Николас развернулся и быстро пошел прочь.

          Антонелла смотрела на мужчин. Она не слышала, о чем они говорят, и это заставило нервничать еще больше.
- Что происходит? Кто это? – спросила ее сеньора Суарес.
Она не знала, что ответить. Может, сказать правду?
- Это Николас Корнехо-Мехия. Мой бывший муж.
- Вот как? – удивилась мать Мартина. – Зачем же он пришел?
- Вы же слышали: поговорить с Мартином.
          Антонелле не очень хотелось объяснять всю ситуацию сеньоре Суарес. Да и зачем ей все знать? Это их с Мартином дело. Она снова посмотрела на мужчин. Ее бывший муж и ее будущий муж. Как же порой бывает непредсказуема жизнь! Она похожа на длинный лабиринт, и ты никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Антонелла взглянула на Николаса. Он что-то говорил Мартину. Она вдруг поймала себя на мысли, что любуется им, его фигурой, его темными с проседью волосами, к которым она так любила прикасаться; его красивыми сильными руками, которые так сильно обнимали ее; его губами, от поцелуев которых у нее подкашивались ноги и темнело в глазах. Она любовалась Николасом, своим бывшим мужем, которого она …. ЛЮБИТ. Антонелла изменилась в лице. Она, что, сбрендила? Нет, не может быть! Так не должно быть! И все же так… есть. Она любит его. Любит Николаса Корнехо-Мехия! Этого набитого индюка! Господи, как же она его любит!
          Тут она заметила, что Николас направился к выходу. Он прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону.
- О чем вы говорили? – спросила Антонелла подошедшего Мартина.
- Он пожелал нам счастья в семейной жизни, - ответил мужчина, затем легонько поцеловал ее. – А теперь домой. Я так соскучился!
Если бы он знал, как плакало в это время сердце Антонеллы.

           Мари-Инес сидела у постели отца. С тех пор, как она покинула этот дом, в нем почти ничего не изменилось. Появился только запах лекарств и длинноногие сиделки в узких халатах, из которых практически вываливалась грудь.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила она Игнасио.
- Отлично я себя чувствую, - рявкнул старик, - а этот проклятый докторишка запрещает мне вставать.
- И правильно делает, - Мари-Инес взяла стакан с водой и, накапав туда нужное количество капель, отдала отцу. – Ты еще слишком слаб. Выпей.
           Игнасио поморщился. Его уже достали эти капли, пилюли, капсулы и прочая ерунда, которой его пичкали изо дня в день.
- Как там наш Николас? – он перевел разговор на интересующую его тему.
          Мари-Инес вздохнула. Она знала, что отец обязательно задаст это вопрос, только вот ответа у нее не было. Николас хоть и принял известие о ребенке, но со свадьбой не торопился.
- Все отлично, папа, - сказала она, придав своему голосу уверенность, и улыбнулась.
- И когда же свадьба? Почему на моем столе до сих пор нет приглашения?
Ну, все! Начинается!
- Скоро, папа, скоро.
- Я это слышу уже пять лет! – вспыхнул Дальго.
- Ты же знаешь, - начала выкручиваться Мари-Инес, - ему сейчас некогда. Предвыборная кампания забирает у него все время, он почти не бывает дома. Как только все закончится, мы тут же сообщим тебе дату свадьбы.
          Игнасио недовольно хмыкнул. Все это порядком надоело ему. Вечные обещания, которые никогда не исполнялись. Ему позарез нужно было слияние с корпорацией Корнехо-Мехия.
- Я тут кое-что узнал, - сказал он, успокоившись. – До меня дошли слухи, что Николас готовит какую-то крупную сделку. Я должен знать про это дело все.
- Николас не посвящает меня в свои дела…
- Так сделай так, чтоб посвятил! – взревел Игнасио. И тут его лицо резко побледнело. Он закатил глаза и начал падать на бок.
- Папа, что с тобой? – обеспокоенно спросила Мари-Инес и громко закричала: - Врача! Быстро!
У Игнасио Дальго случился инсульт.

          Нико стоял у кинотеатра «Хойтс» и нервно переминался с ноги на ноги. В руке он держал маленький букет фиалок, любимых цветов Клаудии. Она вот-вот должна была придти. Сеанс должен был начаться с минуты на минуту, но девушки все не было. «Неужели не придет?» - мелькнула предательская мысль, но Нико отогнал ее. Конечно, придет! Она не может не придти. И вдруг, словно подтвердив его желания, показалась она. Клаудия подошла к зданию кинотеатра и посмотрела по сторонам.
- Клаудиа! – позвал Нико.
Девушка обернулась на зов и посмотрела на него.
- Нико?
- Да, это я. Привет. – он вручил ей букет.
- Привет, - ответила она, приняв цветы. – Как мило с твоей стороны. Как ты узнал, что я люблю фиалки?
          Нико улыбнулся. Она внимательно рассматривала на него, как будто изучала.
- Карло рассказал. Пойдем, а то опоздаем. – он предложил руку Клаудии. Она улыбнулась в ответ и взяла его под руку, и они направились в здание.
           Фильм был не плохой, но Нико абсолютно не интересовало то, что происходило на экране. Гораздо важней была та, что сидела рядом с ним. Ее светлые волосы, точеная фигурка, запах ее духов действовали на него магнетически. Ему безумно хотелось прикоснуться ней, к ее тоненьким пальчикам, мягким завитушкам волос, поцеловать ее пухлые губки.  Из динамиков послышалась угрожающая музыка, было ясно, что сейчас по сюжету что-то должно было произойти. Главный герой шел по темной галерее, и вдруг из-за угла на него резко выскочило чудовище. Клаудиа вскрикнула и схватила его за руку. Он сжал ее в своей ладони, как бы давая понять, что ей нечего бояться. Они так и просидели весь фильм, держась за руки.
         Нико вызвался проводить ее до дома. Она не возражала.
- Ты давно знаешь Карло? – спросила Клаудиа, когда они сели в его машину.
- Как себя помню, - ответил молодой человек. – Почему ты спрашиваешь?
- Просто интересно. Все так странно и необычно для меня. Карло никогда не говорил о тебе.
- Может, потому что не было повода? – улыбнулся Нико.
- Может, - она согласно кивнула головой. – Чем ты занимаешься?
- Учусь в Университете на выпускном курсе. Будущий экономист, - он сказал это с легким сарказмом.
         Всю оставшуюся дорогу они молчали. Лишь раз Клаудиа объяснила, как проехать к дому, в котором она жила.
         Он проводил ее до подъезда. Они стояли и смотрели друг на друга. На улице почти стемнело, и это полумрак навевал романтическое настроение. Нико подошел ближе к девушке и наклонил голову. Ему так хотелось поцеловать ее.
- Нет, - сказала она, - не надо… Спокойной ночи, Нико.
- Я могу тебе позвонить? – спросил он, когда она почти дошла до двери.
Девушка обернулась.
- Да. Я буду рада, - стукнула дверь, и она исчезла.
           Нико постоял еще несколько минут, а затем направился к машине. Он не огорчился, что не поцеловал Клаудиу. Ведь у них все только начиналось. Он радостно присвистнул и завел машину.

0

49

ГЛАВА 46.

           В предвыборном штабе Николаса кипела работа. Все внимание было приковано к средствам массовой информации. Выборы в парламент были в разгаре. Еще несколько часов, и все завершится. Тогда наступит самая главная и важная часть – подсчет голосов. Рамирес нервно постукивал кончиками пальцев по столу. Он налил стакан воды и залпом выпил.
- Удивляюсь твоему спокойствию, - сказал он Николасу, мирно восседавшему в своем кресле и смотревшему все время куда-то впереди себя. Казалось, что все происходящее ее абсолютно не волнует.
- Зачем волноваться? Я уверен, что все будет отлично, - проговорил Николас без особого воодушевления. Ему действительно было все равно. Гораздо важнее было совершенно другое – его любовь к Антонелле.  Видеть ее каждый день, а порой и в компании Мартина Суареса, стало совсем невыносимо. Сердце ныло от боли и желания, но он не мог себе позволить разрушить ее счастье. Николас посмотрел на сидящую рядом Мари-Инес. Скоро она родит ему сына. Да, он женится на ней. Так будет лучше…. Всем.
- Дорогая, - обратился он к ней, - может, пообедаем?
- Обедать?! – вскочил Рамирес. – Ты, что, с ума сошел?! Какой может быть сейчас обед?!
- Так я тебя и не зову, - констатировал Николас. – Пойдем, Мари-Инес.
Женщина поднялась с кресла и, взяв Николаса под руку, направилась к выходу.
- А вот и я! – воскликнула Антонелла, появившись в дверях, под самым носом Николаса и Мари-Инес. – Я подумала, что вы проголодались, поэтому заскочила в ресторан и набрала еды. Хотите?
          Николас улыбнулся – его бывшая жена в своем репертуаре, всегда неожиданна. Мари-Инес поморщилась и выдавила из себя улыбку, которая больше была похожа на оскал.
- Мы собирались с Ники пообедать, - проговорила она, - но не здесь.
- Как хотите, - пожала плечами Антонелла и направилась к Рамиресу. – А Вы, сеньор советник, составите мне компанию? Или мне придется поглощать все это одной?
- С удовольствием, - ответил Диего. – Что там у тебя?
- Ты же не хотел? – удивленно спросил Николас.
- Я передумал, - весело ответил Рамирес и смачно откусил яблоко.
          Антонелла отщипнула кусок курицы и погрузила себе в рот, не забыв при этом облизать пальцы. Она посмотрела на стоящих у дверей Николас и Мари-Инес и сделала приглашающий знак, мило улыбнувшись при этом.
- Пожалуй, тоже останусь, - сказал Николас и направился к столу, где Антонелла разложила принесенную еду.
- Ники! – вспыхнула Мари-Инес, - А как же наш обед?
Но никто не обратил на нее внимания.

          Сильвия разбирала почту. Не смотря на то, что на календаре было воскресенье, она вышла на работу. Воспользовавшись отсутствием сотрудников и Николаса в частности, она решила разобраться с делами, а заодно и просмотреть кое-какие бумаги в кабинете шефа.
          Важные документы Николас никогда не оставлял в офисе, либо держал их в компьютере, защитив паролем доступа. Сильвия посмотрела на монитор. На черном экране светился прямоугольник с надписью «Введите код». «Должно быть, это что-то знакомое и близкое», - предположила девушка. Она набрала название корпорации и нажала Ввод. «Неправильный код» - ответил монитор. Значит, не корпорация. Тогда она набрала имя Мари-Инес, и этот пароль тоже оказался неправильным. У нее осталась всего лишь одна попытка, и она не имеет права на ошибку. Какой же все-таки пароль? А что, если…? Сильвия набрала на клавиатуре «Антонелла». Экран на секунду погас, и вдруг вспыхнул ярким голубым светом.
- Есть! – воскликнула девушка и принялась за поиски нужных документов.
Вскоре она нашла то, что искала.

          Нико лежал на кровати в своей комнате и вспоминал. Вот они с Клаудией в кино, а вот они стоят у ее дома. Ее глаза сверкают в темноте, она улыбается, держит его за руку…
- Вот ты где! – воскликнула Лу.
Нико от неожиданности вздрогнул и посмотрел на сестру.
- Чего тебе? – недовольно спросил он.
- Помоги мне с домашним заданием, - попросила девочка.
- Сейчас, - нехотя произнес молодой человек.
          С заданием они справились быстро, и Нико уже собрался уходить, когда Лу огорошила его вопросом:
- Ты влюбился?
- Что? – Нико оторопел.
- Я уже не маленькая и все понимаю. Ты очень странный в последнее время. Не играешь со мной, мы не ходим в кино, в кафе, как раньше.
- Мне просто некогда, - пробурчал Нико. Он не собирался делиться с младшей сестрой тем, что происходило в его душе.
- Не хочешь, не говори. Но я знаю, что ты влюбился. Кто она?
- Хватит, я не собираюсь ничего с тобой обсуждать.
Лу хмыкнула. Ну и пусть не говорит. Она и без него все узнает.
- Что-то мамы долго нет, - перевела она разговор на другую тему.
- Ей не до нас, - раздраженно проговорил Нико.
- Маме не может быть не до нас! А ты злой! – Лу сжала кулачки и готова была броситься на брата.
- Отстань от меня! Поняла? – закричал Нико и выбежал из комнаты, сильно хлопнув дверью. Он не мог сказать сестре, что их мать сейчас находится рядом с человеком, которого он ненавидел всеми фибрами своей души – их отцом.

          Было уже далеко за полночь.
- Да! – кричал в трубку Рамирес. – Отлично!.... Да!.... Ждем!
Он бросил трубку и посмотрел на Николаса. Тот нервно ходил по кабинету.
- Остался один регион, - радостно воскликнул помощник, - Считай, что ты уже победил.
- Я буду так считать, когда буду знать точно, - ответил Николас.
- Не нервничай, Ники, это вредно для твоей кожи, - сидящая в кресле Антонелла мило улыбнулась.
           Николас сжал губы, и она увидела, как вспыхнул в его глазах гневный огонек. Они находились в кабинете втроем. Мари-Инес он давно отправил домой. Мужчина уже собрался ответить на эту ехидную фразу, как снова зазвонил телефон. Рамирес схватил трубку. Он молча выслушал то, что ему говорили, но по его лицу было видно, что он не просто доволен, а очень доволен. Помощник положил трубку и посмотрел на Николаса и Антонеллу.
- Ну? – спросили они его одновременно.
Рамирес сделал театральную паузу и закричал:
- Мы победили!!!!
          Радости не было предела. Бутылка шампанского выстрелила пробкой, освободив наружу яркую искристую жидкость.
          Всю оставшуюся ночь и следующий день телефон не смолкал. Все хотели поздравить нового депутата парламента.

0

50

ГЛАВА 47.

             Отель «Конрад» славился своим казино и роскошными апартаментами. Четырнадцатиэтажное здание сверкало яркими неоновыми огнями на набережной Пунта дель Эсте, рассеивая вокруг себя свет богатства, лоска и престижа.
             В зале ресторана собрались все сливки аргентинского общества. Оркестр наигрывал спокойные мелодии; повсюду звучала тихая, неторопливая речь; слышался звон бокалов; дамы в вечерних нарядах, увешанные бриллиантами, рубинами и изумрудами, в сопровождении мужей, любовников, отцов и братьев в смокингах и начищенной до блеска обуви поздравляли виновника торжества, рассуждали о политике, а в большинстве своем просто сплетничали. Николас, всю свою сознательную жизнь вращавшийся в столь помпезных кругах, был совершенно равнодушен к подобного рода мероприятиям и, честно говоря, не любил их, но Рамирес настоял на приеме, на котором можно было заручиться поддержкой влиятельных лиц и обзавестись полезными связями. Николас не стал возражать, но, обходя гостей и принимая поздравления, откровенно скучал.
- Николас, рад тебя видеть в наших рядах, - небольшого роста импозантный мужчина в черном костюме пожал ему руку, обнажив в улыбке ряд белых крупных зубов.
- Сенатор Флорес! – Николас ответил на рукопожатие. – Спасибо, что пришли.
- Я не мог не придти. Твоя победа – это наша победа. Партия получила еще одно место в парламенте, а это дорогого стоит.
             Николас чокнулся бокалом с сенатором и направился дальше.
- Дорогой! – окликнула его Мари-Инес.
             Мужчина посмотрел в ее сторону. Она подошла к нему и, взяв под руку, защебетала:
- Дорогой, я хочу тебя кое-с кем познакомить.
- Познакомить? С кем?
- Пойдем! Сейчас узнаешь, - она потащила его внутрь людской толпы.
             У стола с закусками стоял высокий седоволосый мужчина. Не смотря на седину, лицо его было отнюдь не старым, хотя насчет возраста можно было поспорить. Мужчина намазывал черную икру на тост, когда Мари-Инес подвела к нему Николаса.
- Сеньор Борхес! – воскликнула она. – Познакомьтесь! Николас Корнехо-Мехия – Хуан-Карло Борхес.
             Борхес отложил тост и расплылся в улыбке.
- Сенатор Корнехо-Мехия! – он протянул руку для рукопожатия. – Безумно счастлив присутствовать на Вашем торжестве и от всей души поздравляю с победой.
- Спасибо, - ответил Николас.
- Хуану-Карло принадлежат огромные плантации в Мексике, и он хотел бы обсудить с тобой, Николас…
- Не стоит в такой день говорить о делах, - Борхес перебил Мари-Инес, и Николас в душе был ему благодарен – сегодня ему совершенно не хотелось думать о работе. – Разрешите представить вам мою жену. Эухения Кампос де Борхес.
             К ним подошла эффектная блондинка в красном платье и россыпью бриллиантов на глубоком декольте. Николас оценивающе посмотрел на женщину, и на его лице появилась плотоядная улыбка. Да, неплохая штучка. Он был бы не против покувыркаться с ней часок-другой в мягкой, теплой постели. Эухения была женщиной отнюдь не глупой и прекрасно понимала, что означает такой взгляд у мужчин. Она мило улыбнулась в ответ, давая понять, что намек понят и принят.
- Очень приятно, - произнесла она низким бархатным голосом.
             Мари-инес моментально уловила нависшую над ней и ее будущим счастьем угрозу и тут же постаралась увести Николаса подальше от этой «белобрысой шлюхи», как она про себя обозвала Эухению.
- Прошу прощения, - сказала Мари-Инес, придвинувшись ближе к Николасу и кладя руку на его плечо, тем самым давая понять, что это ЕЕ мужчина, - Мы вынуждены покинуть вас. Гостей так много, и каждый хотел бы поздравить.
- Конечно, конечно, - закивал головой Борхес.
Николас лишь пожал плечами и двинулся вслед за Мари-Инес.
             Прибывали все новые гости, и Николас не сразу заметил среди пестрой толпы Антонеллу. Ее ярко-розовое платье облегало фигуру, а синий пояс выгодно подчеркивал талию. Она стояла в компании Мартина и Рамиреса, и они о чем-то оживленно беседовали. Воспользовавшись тем, что Мари-Инес снова покинула его в поисках полезных для него знакомств, Николас направился прямо к ним.
- Добрый вечер! - поздоровался он, стараясь унять волнение в голосе.
- Привет, сенатор! – радостно воскликнул Рамирес. – Я смотрю, вечер в полном разгаре. Ждем-не дождемся от тебя речей.
- Только не это! – запротестовал Николас. – Избавь меня хотя бы на сегодня от публичных выступлений.
- Не дождешься! – засмеялся Диего и пошел к сцене.
- Поздравляю, Николас, - произнес Мартин. – Искренне рад за тебя.
- Спасибо, что пришли, - ответил Николас. – Надеюсь, вы хорошо проведете время.
- Не беспокойся, Николас, - Антонелла устремила на него взгляд своих светло-карих глаз. – Тебе не придется краснеть за нас.
             Николас не успел ей ответить, потому что в этот момент зафонил микрофон, и Рамирес громко объявил:
- А сейчас я хочу предоставить слово человеку, ради которого мы здесь собрались – новому депутату аргентинского парламента Николасу Корнехо-Мехия.
             Послышались аплодисменты. Николас чертыхнулся и направился к микрофону. Он оглядел весь зал, и взор его остановился на Антонелле. Ее каштановый волосы мягкими завитками распались по плечам, ее глаза смотрели на него и ждали… Ждали, когда же он, наконец, начнет говорить. Пауза явно затягивалась. Николас прокашлялся.
- Друзья! – начал он. – Я благодарю вас за то, что вы пришли. В столь неспокойное время я надеюсь, что смогу сделать все от меня зависящее, чтобы наша страна вышла из кризиса с наименьшими потерями. Партия выдвинула меня на эту должность в парламент, доверила мне решение столь трудной задачи, и я постараюсь не подвести ее и, в первую очередь, ожиданий нашего народа. Также хотел бы поблагодарить мою команду, без которой я, возможно, никогда бы не стал сенатором, а особенно Диего Рамиреса и Антонеллу Пиовано. Спасибо!
             Все повернулись к Диего и Антонелле. Всплеск рукоплесканий на несколько минут заглушил остальные звуки. Но, как только аплодисменты стихли, гости вновь вернулись к своим прерванным разговорам.
             Николас сошел с подиума и вдруг почувствовал острое желание сбежать. Он вышел на балкон, и его тут же окутала ночная прохлада и шум плескавшихся рядом волн. Мужчина вдохнул полной грудью морской воздух, и тут заметил Антонеллу. Она стояла возле перил и смотрела на океан. Он подошел к ней и сказал:
- Я рад, что ты пришла.
От неожиданности она слегка вздрогнула, напряженно улыбнулась.
- Извини, если напугал тебя.
- Ничего, все в порядке, - произнесла она.
- Ты прекрасно выглядишь.
- Спасибо.
             Разговор почему-то не клеился. Может, потому что ночь и океан совсем не располагали к словоизлиянию.
- Почему здесь, Николас? – вдруг спросила она. – Почему именно здесь?
- Что ты имеешь ввиду?
Она внимательно посмотрела на него.
- У тебя, что, резко закисли мозги? В Аргентине огромное количество отелей и ресторанов. Какого черта тебя понесло проводить прием в Пунта дель Эсте?
- Потому что мне здесь нравится, - просто ответил Николас и, помолчав, добавил, - А еще потому, что здесь мы были счастливы.
- Николас, прошу тебя, - Антонелла потупилась.
- Я люблю тебя, - совершенно неожиданно даже для самого себя выпалил Николас. Это чувство настолько переполняло его, что он уже больше не мог держать его в себе.
             Антонелла отшатнулась от него и бросилась в глубь балкона, где, благодаря стараниям сотрудников отеля, расположились огромные заросли цветов и кустарников. Николас кинулся за ней. На этот раз он не собирался отступать. Зелень листвы скрыла их от посторонних глаз. Он схватил ее и с силой притянул к себе.
- Да, я люблю тебя! – с жаром заговорил он. – И мне невыносимо тяжело это чувство, потому что я боюсь его. Я так долго учился тебя ненавидеть, что не смог разлюбить.
- Николас, не стоит начинать все сначала, - простонала она. – У меня есть Мартин, у тебя – Мари-Инес.
- К черту Мари-Инес! – вспыхнул Николас. – К черту Мартина! Ведь ты же не любишь его. Я знаю, я чувствую. Ты любишь меня! Скажи, что ты любишь меня.
- Да! Да! Да! – не выдержала Антонелла, - Я люблю тебя, Николас! Как же сильно я люблю тебя!
             Он впился губами в ее губы со всей силой и страстью, на которую был способен, и в этой бешенной агонии их сердца и тела звучали в унисон.
             Рука Николаса скользнула по ее спине, и Антонелла в тот же миг пришла в себя. Она опять совершила ошибку, непростительную ошибку, пойдя на поводу своих чувств к бывшему мужу, чем подвергла опасности своих детей.
- Нет, - она отодвинулась от Николаса.
- Но почему? – его взгляд был все ее затуманен от нахлынувших эмоций.
Антонелла вздохнула. Спустя минуту она заговорила, и в голосе ее звучала боль.
- Порой люди, как одинокие путники в пустыне, хватаются за мираж. И только настигнув его, понимают, что это миф, иллюзия.
- Но наша любовь – не миф и не иллюзия! – возмутился Николас.
- Наша любовь – это маленький зеленый островок среди бескрайней пустыни, где уже много лет не было дождя. Он весь высох.
- Я не верю тебе! Ты же сказал, что любишь меня.
             Антонелла почувствовала, как из глаз потекли ручейки слез. Она посмотрела на Николаса, человека, которого она любила больше жизни. Он стоял перед ней, такой близкий и родной, а она отказывалась от него, от его любви, от себя самой.
- Я люблю тебя, - тихо произнесла она. – Но песок вечен, спокоен и безмятежен. Он иссушает, но не причиняет боли. Прощай, Николас.
             Она смахнула слезы с лица и пошла в зал, столкнувшись на входе с Мари-Инес. Та удивленно посмотрела на Антонеллу и обратилась к Николасу.
- Дорогой, я ищу тебя. Ты должен кое-с кем познакомиться.
             Но Николас не слышал ее. Он смотрел вслед уходящей Антонелле. Его сердце было разбито.

0

51

ГЛАВА 48

            Никогда не стоит обманывать Жизнь. Она мудрее и прозорливее всех нас. Как бы мы ни пытались разгадать ее загадки, она всегда подкинет нам еще парочку, чтоб мы не расслаблялись и не надеялись на счастливое стечение обстоятельств. Все, что должно быть в нашей жизни, предопределено еще до нашего рождения. И Жизнь никогда не отступает от этого плана, методично ведя нас в нужном направлении. Только мы, в силу своей ограниченности, не всегда понимаем ее знаки. Как часто мы просто игнорируем их и начинаем прокладывать дорогу туда, где нас совсем не ждут. Мы можем годами блуждать, а порой и всю жизнь, проклиная свою судьбу, и так и не поняв, что место наше не здесь, а там, в другом мире, в другой жизни, в тех краях, где только мы имеем значение.
           Антонелла вернулась в зал и огляделась в поисках Мартина. Он стоял неподалеку и разговаривал с Диего Рамиресом. Она подошла к ним и, обратившись к жениху, сказала:
- Я устала. Мы можем вернуться в номер?
- Что-то случилось, Антонелла? – обеспокоенно спросил ее Рамирес.
- Нет, все в порядке, - ответила она. – Ну, так как, Мартин?
- Хорошо, идем, - Мартин был совершенно обескуражен столь внезапной переменой настроения любимой женщины.
          В номере было прохладно. Кондиционер разгонял духоту, работая на полную мощность. Антонелла устало плюхнулась на кровать. Мартин присел с ней рядом и погладил ее по оголившейся лодыжке, от чего она вмиг покрылась мурашками.
- Что с тобой? – спросил мужчина. – Ты вернулась с террасы сама не своя.
Вместо ответа Антонелла взяла его за руку и потянула на себя.
- Что, если мы назначим свадьбу на следующий месяц? – спросил Мартин, когда, после, они лежали в постели, и он обнимал ее сзади.
- Это будет отлично, - спокойно ответила Антонелла, но если бы он только знал, чего ей это стоило. Слезы душили ее, но она не могла позволить себе плакать. Мартин бы начал расспрашивать, а объяснять у нее не было ни сил, ни желания. Да и как объяснить то, что происходило в ее сердце? – Я очень хочу выйти за тебя замуж.
          Он начал целовать ее волосы, плечи. Она повернулась к нему, и он накрыл губами ее рот.

          Пабло сидел в кресле и рассматривал документы, которые передала ему Сильвия. Он взял копию договора, и лицо его озарила злорадная улыбка. «Вот ты и попался, Николас!» - подумал он. Игнасио Дальго с нетерпением ждет эти бумаги, но пока он лежит в больнице, Пабло воспользуется предоставленным ему случаем по своему усмотрению. От предвкушения мести у него зачесались руки.
В комнату вошла Сильвия.
- Ну, как, дорогой? – она поставила на рядом стоящий журнальный столик чашку кофе. – Это именно то, что ты просил?
- Да, милая, - произнес он, отложив бумаги и прижав девушку к себе. – Ты заслуживаешь награды.
         Он страстно поцеловал ее. Сильвия ответила на поцелуй, но в скором времени отстранилась.
- Прости, любимый. Мне безумно хочется остаться с тобой, но завтра Николас возвращается из Пунта дель Эсте. Ты же знаешь, как он требовательно относится к персоналу и выполненной работе в его отсутствие. Да еще этот курьер… Странный он какой-то.
- Знаешь, я тоже заметил. Что-то в нем не так. Ты бы присмотрелась к нему получше….
- Я постараюсь, - она быстро поцеловала его и помахала рукой. – Ну, все, милый, мне пора. До вечера!
- До вечера! – сказал он в ответ и очень обрадовался тому, что Сильвия наконец-то ушла и оставила его одного. Пабло заметил, что в последнее время она и ее любовь стали раздражать его. Но пока Сильвия была нужна ему. Он снова углубился в бумаги. Из их содержимого выходило, что Николас заключил контракт на поставку мяса в Россию, минуя банк Дальго. Он невольно хохотнул, представив себе лицо Игнасио, когда тот узнает, какие деньги от него уплывают. Нет, Пабло не доставит ему удовольствия снять сливки с такого крупномасштабного скандала. Он снимет их сам, а Дальго подбросит ошметки. Остановившись на этом гениальном, с его точки зрения, плане, Пабло принялся обдумывать детали.

             Нико переоделся в машине и направился в офис. По дороге он все обдумал.
Когда он вошел в приемную, там еще никого не было. Это его удивило. Обычно секретарша приходила очень рано. Нико зашел в кабинет отца. В воздухе витал запах одеколона его хозяина. Молодой человек невольно принюхался и подумал: «Так вот как пахнут миллионы!». Он подошел к столу и уселся в кресло.

Рядом с особняком остановилась машина. Из нее вышел Николас с какой-то женщиной, а потом повел ее к дому, обнимая за талию и что-то шепча ей на ухо, та в ответ громко и противно хихикала. Нико почувствовал острый приступ ненависти и сжал кулачки.
- Пойдем, - вывел его из оцепенения Абелярдо, - ты и так слишком много видел, даже то, что не следовало.
- Почему? - спросил мальчик и заплакал.- Почему, дедушка? Он же так любил маму, я помню. А сейчас он забыл про нас. Неужели другие женщины дороже ему, чем мама, Лукреция и я?
Слезы душили, сотрясая в рыданиях его маленькое тельце.
- Поплачь, мой мальчик, - старик обнял Нико за плечи, - поплачь, тебе станет легче.

Нико снова сжал кулаки.
- Я отберу у тебя это кресло, отец! – воскликнул молодой человек. – Посмотрим, кем ты станешь без своих денег.
Он встал с кресла и направился к выходу.
- Что тебе здесь нужно? – гневно спросила Сильвия, столкнувшись с ним в дверях кабинета.
Нико слегка стушевался, но тут же взял себя в руки.
- Зашел проверить, все ли в порядке, ведь Николас приезжает сегодня, - ответил он.
Сильвия сузила глаза, как бы пытаясь разглядеть, действительно ли парень говорит правду.
- Не суй свой нос, куда не следует, если хочешь и дальше работать в этой компании, - прошипела она и всунула ему в руку пачку писем. – Отнеси это, и побыстрей.
          Машина уже успела нагреться на солнце, когда Нико забрался в нее. Он шумно выдохнул и открыл все окна. Он посмотрел на корреспонденцию, которую ему предстояло развезти. Знакомые адреса банков, фирм. Но один адрес привлек его внимание. Это был адрес частного агентства. Нико отъехал от автостоянки, а через два часа, когда он вернулся, письмо все еще лежало в бардачке его машины.

0

52

ГЛАВА 49.

         Внутренний дворик дома был освещен утренним, еще не успевшим набрать свою силу, солнцем.  Донья Анна копошилась на маленькой грядке, где выращивала помидоры. Будучи в прекрасном настроении, она что-то напевала себе под нос и даже умудрялась пританцовывать, в основном руками и головой, так как ноги находились в той позе, при которой танцевать совсем неудобно. Иначе говоря, она просто сидела на земле.
- Доброе утро, донья Анна! – поздоровался с ней сеньор Виктор, вышедший во двор выпить утренний кофе.
На его слова она обернулась.
- Доброе утро, сеньор Виктор! – радостно воскликнула Анна и помахала рукой. – Отличная сегодня погода, не правда ли?
- Замечательная! – согласился Виктор. – Как Ваши подопечные?
- Просто прекрасно! Скоро буду снимать урожай и угощу Вас моим фирменным гаспачо.
- С удовольствием принимаю Ваше приглашение.
          Анна улыбнулась и снова занялась помидорами. Виктор вдохнул полной грудью воздух, наполненный ароматом акации, чьи ветви заботливо окружили его мягкой прохладой, и сделал глоток. Он посмотрел на сидящую в кустах томатов женщину. Она как будто потеряла интерес ко всему происходящему вокруг нее и сосредоточилась только на своем занятии. Они так давно были соседями, что ничего уже не могло смутить их или привести в замешательство. Женщина почувствовала взгляд, посмотрела в ответ и снова улыбнулась. Она безмерно нравилась ему, с тех самых пор, как они познакомились, а было это так давно, что и вспомнить страшно. Донья снова вернулась к помидорам. Виктор наблюдал за ней, растягивая маленькую чашку на мизерные глотки. Спустя несколько минут Анна поднялась и направилась к нему, на ходу снимая перчатки.
- Ну, вот я и закончила. Сейчас буду пить кофе. Вам налить еще? - спросила женщина, подойдя к столу, за которым сидел Виктор.
- Не откажусь.
              Она взяла его чашку и вошла в дом. Через некоторое время она вернулась и поставила на стол поднос со стоящими на нем чашками  с кофе и маленькую вазочку с печеньем.
- А вот и кофе!
- Вы очень любезны, - похвалил Виктор и взял свою чашку.
              Анна уселась на рядом стоящий стул. Сделав глоток, она слегка поморщилась от удовольствия.
- Отличный кофе!
- Согласен! Послушайте, Анна, с Вашими кулинарными способностями Вам нужно работать в ресторане. Уверен, у Вас не будет отбоя от клиентов.
Донья рассмеялась.
- И забрать клиентов у Вас? Нет, сеньор Виктор, избавьте меня от всех этих перипетий. Готовлю я исключительно под хорошее настроение.
«Как же здорово, вот так, сидеть на солнышке за утренним кофе и болтать ни о чем», - подумал Виктор. – «Если бы она согласилась выйти за меня замуж и скрасить наше с ней одиночество, я был бы счастлив».
А вслух сказал:
- Вы правы. Лучше я приду к Вам на гаспачо и буду точно уверен, что Вы меня не отравите.
Она снова рассмеялась, и он подхватил ее смех.
- Знаете, что меня беспокоит? – Анна вдруг стала серьезной.
- Что?
- Точнее кто. Наша соседка.
- Антонелла?
- Именно. Я кое-что знаю, и это не дает мне покоя.
Виктор насторожился.
- Что же? Ну, говорите! – мягко потребовал он.
- Моя племянница Мари-Инес собирается замуж за Николаса Корнехо-Мехия.
- Подождите, это не тот ли, которого недавно выбрали в парламент?
- Он самый.
- Какое отношение этот сенатор имеет к нашей Антонелле, кроме того, что она готовила его предвыборную кампанию?
- Видите ли, - начала донья и замолчала, словно решая для себя, рассказывать или нет.
- Так что же? – нетерпеливо спросил он.
Наконец Анна решилась.
- Николас Корнехо-Мехия – бывший муж Антонеллы. Я надеюсь, Вы смотрели ту передачу?
             И Виктор вспомнил. И передачу, и поцелуй. И был искренне удивлен, что не догадался обо всем раньше. Он знал историю Антонеллы, но никогда не видел фотографии ее мужа.
- Вы думаете, они…?
- Да, думаю, они все еще любят друг друга.

- Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! – радостно воскликнула Паула, увидев на пороге своего дома Антонеллу и Лу. 
- Кто-то жаловался, что мы совсем к вам не приходим, - улыбнулась в ответ Антонелла, пропуская вперед себя дочь.
- Привет, тетя! – поздоровалась девочка и шагнула в открытую дверь.
- Теперь вижу, что зря, - парировала Паула. – Привет, малышка. Как поживаешь?
- Отвратительно! – нисколько не смущаясь рядом стоящей матери, заявила Лу. – Мама все время на работе. А Нико совсем не обращает на меня внимания.
- Не расстраивайся. Я очень строго поговорю с твоей мамой и братом, и они обязательно извинятся и сходят с тобой в кафе или в кино.
- Ладно, заметано! Давай пять! – Лу растопырила свою ладошку, и Паула звонко ударила по ней своей ладонью.
- Я услышал голос моей любимой крестницы, - в комнату вошел Лаутаро и направился прямо к девочке.
- Дядя Лаутаро! – она бросилась к мужчине. Он подхватил ее на руки и закружил вокруг себя. Лу весело засмеялась.
- Я кое-что для тебя приготовил. Пойдем, покажу.
Она закивала, и они отправились в примыкающий к дому сад.
             Подруги, наблюдавшие эту сцену, тоже развеселились. Лу всегда вносила оживление в этот дом, где никогда не звучал детский смех. Паула принесла кофе и сок, и женщины расположились в гостиной, намереваясь провести часок-другой в приватной беседе.
- Как прошел прием? – Паула сразу перешла к делу.
          Антонелла вздохнула, собираясь с мыслями. Стоит ли рассказывать подруге всю правду?
- Ничего особенного. Обычный скучный прием. – ответила она. Но Паула, знавшая Антонеллу много лет и достаточно изучившая ее, сразу поняла, что что-то произошло. Антонелла, хоть и была в прошлом актрисой, в жизни совершенно не умела скрывать своих чувств.
- Ну-ка, давай-ка выкладывай, дорогая, - заявила Паула, изобразив на лице снисходительную улыбку.
- Что-что? – затараторила Антонелла. – Ничего там не произошло.
- Знаешь, я кое-чему научилась у одной своей подруги. Если ты сейчас же не расскажешь, я полью твою голову соком, - Паула потянулась за стаканом.
- Ладно, - согласилась Антонелла и, сделав небольшую паузу, добавила: - Николас признался мне в любви.
           Глаза Паулы расширились до величины монеты в двадцать пять песо, челюсть отвисла, и на несколько минут она потеряла дар речи. Антонелла молча наблюдала за реакцией подруги.
- Не может быть! – наконец выдавила из себя женщина.
- Это все, что ты можешь сказать?
- Наконец-то! – воскликнула Паула. – Как же я рада за тебя!
- Похоже, каток переехал тебе мозги. Это катастрофа, Паула!
- Почему?
- Что мне делать с его любовью? – Антонелла готова была заплакать.
- Любить самой, - Паула улыбнулась и обняла подругу. – А ты его любишь?
- Придет же тебе такое в голову! – вспыхнула Антонелла, но после укоряющего взгляда Паулы сдалась и, потупив глаза, произнесла: - Да, я люблю его.
- Бог услышал мои молитвы! Когда же вы поженитесь?
- Никогда! Может, я и старая маразматичка, но не настолько, чтобы самой лезть в петлю. Или ты забыла об угрозах этой ощипанной курицы Мари-Инес?
- Ну, не настолько ты и старая, и совсем не маразматичка, - улыбнулась Паула.
- У меня нет выхода, - грустно произнесла Антонелла. – Я должна выйти замуж за Мартина. Он – моя судьба.

             Нико достал письмо из бардачка и снова посмотрел на адрес. «Детективное агентство Рисотто» значилось на конверте. Юноша повертел его в руках и, оглядевшись, распечатал. Оттуда выпал сложенный вдвое лист бумаги, который оказался…. чеком. Весьма на солидную сумму.
- Что же ты ищешь, отец? – спросил Нико в тишину. Он сложил чек обратно в конверт и завел машину.

0

53

ГЛАВА 50.

            Пабло еще раз просмотрел страницу в ноутбуке. Все шло как по маслу. Он улыбнулся и завел мотор своего «Форда». Повернув с проспекта Санта Фе, «Форд» двинулся вдоль Авенидо Хуан Б. Хусто. Не смотря на прошедший час пик, движение было интенсивным. Пробки – бич современных крупных городов, а столичных в особенности. Добравшись, наконец, до клиники Санаторио де лос Аркос, Пабло припарковал машину и вошел в вестибюль. Вдохнув больничный запах, мужчина невольно содрогнулся. Он с детства ненавидел больницы именно за этот запах – лекарств и человеческих страданий. Однажды в детстве мать привела его на прием к стоматологу. Врач, мужчина с копной огненно-рыжих волос и приятной улыбкой, усадил его в кресло и, пока маленький Пабло слушал сказку в лицах в исполнении доктора, выдернул молочный зуб. Особой боли он тогда не почувствовал, но вид собственного зуба вызвал у него такую бурю эмоций, как будто вырвали не ненужный зуб, а, по меньшей мере, нос, что пришлось отпаивать его успокоительным. С тех пор больницы Пабло не любил.
          Осведомившись на ресепшене, в какой палате лежит Игнасио Дальго, Пабло направился к лифту. По дороге к палате он еще раз обдумал предстоящий разговор. Он надеялся, что Дальго захватит наживку, иначе не было смысла затевать игру. Он тихонько постучал, затем толкнул дверь и вошел.
           Игнасио Дальго мирно спал в больничной постели, выдувая через приоткрытый рот слюнявые пузыри.  Его веки слегка подрагивали от двигавшихся под ними глазных яблок. Пабло посмотрел на спящего мужчину и почувствовал омерзение. С каким бы удовольствием он придушил сейчас эту жирную крысу. И уже рука потянулась к подушке, как вдруг спящий открыл глаза и уставился на мужчину.
- Ты кто? – выпалил Дальго.
- Я Пабло, сеньор.  Пабло Гутьерес. Вы меня помните?
- Конечно, помню, идиот, - Игнасио и ухом не повел, что не сразу узнал своего осведомителя. – Что нужно?
- Как Вы себя чувствуете?
- Превосходно.
- Я кое-что принес. Думаю, Вам понравится, - Пабло достал из кейса папку и протянул ее Дальго. Тот бросил на папку любопытный взгляд.
- Это то, что я думаю? – поинтересовался он.
Собеседник кивнул.
           Игнасио взял папку и начал просматривать. И, по мере того, как он переворачивал листы, лицо его становилось светлее, глаза больше, а улыбка шире.
- Мальчик мой! – воскликнул он, дочитав до конца. – Это же бомба!
            Вот и заглотнул! Пабло улыбнулся довольной улыбкой, только Дальго воспринял ее по-своему. Банкир радостно потер руки в предвкушении сладкого пирога - уж теперь он точно прижмет этого Николаса!
- Вот что, - продолжил Дальго, - мне нужны сводки за последний месяц. Количество платежей и суммы.
- Я все принес, - предубедительно ответил Пабло и достал из кейса еще одну папку. Старик взял ее и начал жадно пролистывать.
- Да, - сказал он, наконец, - неплохие суммы проходят мимо моего банка. Моего банка, черт возьми! – вспылил он и, чуть помолчав, добавил: - Дай мне сигарету! Я знаю, что у тебя есть.
- Вам же нельзя, - начал возражать Пабло.
- Плевать я хотел на то, что нельзя. И позови врача. Я сегодня выписываюсь!

            Антонелла разглядывала себя в зеркало. Свадебный костюм цвета морской волны сидел идеально. Шляпка в тон оттеняла каштановые волосы, а вуаль закрывала грустные глаза, с которых вот-вот была готова сорваться предательская слеза.
- Прекрати реветь! – сказала она своему отражению в зеркале, - Маска страдалицы тебе не к лицу. Улыбайся! – с нажимом произнесла она и постаралась выдавить  из себя улыбку. Но вместо нее получилась жалкая гримаса. – Ну, же, клоун Плим-Плим! Это твой коронный номер, - но улыбка все равно отказывалась появляться.
- Что ты там бормочешь? – из-за шторки показалась голова Паулы. А через секунду подруга восхищенно всплеснула руками. – Какая красота! Ты потрясающе выглядишь. Мартин с ума сойдет, когда увидит тебя в этом наряде.
- Напомни мне, чтобы я пригласила на свадьбу службу «911».
Паула рассмеялась.
- Обязательно напомню, - она подошла к Антонелле и поправила волосы. – До свадьбы осталась неделя. Ты уверена?
- Да, Паула, - кивнула Антонелла. – Мартин любит меня. Он станет отличным отцом Нико и Лу. Да ты и сама знаешь.
- А как же твое сердце? – осторожно спросила Паула. - Оно не болит?
- Мое сердце умерло.

          Они договорились встретиться на площади Конгресса. Нико расхаживал вокруг фонтана и поминутно глядел на часы. Клаудиа уже задерживалась на пятнадцать минут. С каждой секундой Нико все больше нервничал. Это было их второе свидание, и он был безмерно рад, что девушка согласилась снова встретиться с ним. Он держал в руках букет фиалок, любимых цветов Клаудии. «Ну почему женщины так любят опаздывать?» - задавал он себе вопрос. Неужели так трудно придти вовремя? Однажды в одном иностранном фильме он слышал фразу, что женщина опаздывают, чтобы позволить мужчине еще раз подумать о ней. Ничего себе логика! Если только для этого, то Нико подумал о Клаудии уже раз….тысячу! Где же она?! Вдруг кто-то задел его плечо. Молодой человек резко обернулся – перед ним стояла Клаудиа и мило улыбалась.
- Привет, Нико! – прощебетала она. – Я надеюсь, ты не очень скучал, пока ждал меня?
- Привет, - пробурчал он. – Могла бы и извиниться.
- Извиниться? – девушка непонимающе посмотрела на него. – За что?
Она, что, действительно не понимает? Или прикидывается?
- Ты опоздала.
- Да, я знаю. И что в этом такого? Женщина должна опаздывать. Но, если тебя это оскорбляет, то, конечно, извини, - она пожала плечами и, увидев букет, воскликнула: - Это мне?
          Нико протянул цветы. Клаудиа взяла их и вдохнула запах. Ее лицо озарила довольная улыбка.
- Обожаю фиалки! – сказала она. – Так мы идем?
Он все еще обижался, хотя уже меньше, чем вначале.
- Ну, не дуйся, - Клаудиа сложила в трубочку пухлые губки и провела рукой по его подбородку. От прикосновения ее рук Нико бросило в жар, но он постарался сдержать себя и не кинуться ее целовать, не смотря на то, что ему очень этого хотелось. Он улыбнулся и взял ее под руку. Заказанный в небольшом ресторанчике столик уже ждал их.

0

54

ГЛАВА 51

              Сделав ряд необходимых покупок к свадьбе, Антонелла и Паула зашли в одно из многочисленных кафе, расположенных в Галериас Пасифико. Сделав заказ, они ждали, когда официант принесет его. Во время шоппинга Антонелла болтала без умолку, прервавшись лишь на несколько секунд, чтобы прочитать меню.
- Костюм, конечно, хорош, - не унималась она, - но не кажется ли тебе, Паула, что он несколько скучен? Пожалуй, к этому бирюзовому цвету подойдет желтый. Как думаешь? Получится очень красиво и празднично. Да, и еще на блузку я прикреплю маленький букет азалий. Будет просто шикарно! Мартину понравится.
Антонелла хихикнула и слегка подернула плечами.
- Он будет в восторге! – кивнула Паула. За столько лет она привыкла к странной манере своей подруги одеваться, но иногда, честно говоря, еле сдерживала себя, чтобы не расхохотаться.  Вот и сейчас на Антонелле красовалось темно-синее платье в мелкий белый цветочек, а сверху была надета ажурная вязаная жилетка светло-зеленого, фисташкового цвета. «Умопомрачительное сочетание!» - подумала Паула и не сдержала улыбки.
- Я тоже так думаю! – подхватила Антонелла, не поняв, что улыбается подруга совсем по другому поводу. – Когда же принесут этот дурацкий заказ? – она вдруг резко переменила тему. – Официант, что, пошел за ним через Китай?
- Не нервничай.
- Я не нервничаю, - возразила Антонелла.
- Да, ты не нервничаешь, ты психуешь. Успокойся. Официант ушел две минуты назад, а ты уже выходила один раз замуж.
- Как официант и моя свадьба связаны друг с другом?
- Очень просто. Твоя нервозность и неуверенность мешают тебе адекватно оценить обстановку, поэтому ты срываешься на ни в чем не повинного мальчика.
У Антонеллы вытянулось лицо.
- Паула! Где ты понабралась таких умных словечек? Ты похожа на старую гусеницу из «Алисы из страны чудес». Тебе только трубки не хватает для большей убедительности.
             Официант наконец-то принес заказ и расставил перед ними тарелки и стаканы. Паула достала трубочку из коктейля, сунула ее в рот и сделала «затяжку». Подруги расхохотались. Но тут смех застрял у Антонеллы в горле - прямо к их столику шли Николас и Мари-Инес. Николас нес многочисленные пакеты и всем своим видом производил впечатление человека, которого все достали. Его спутница, напротив, резво вышагивала на своих каблучках; ее маленькая сумочка – клач покачивалась из стороны в сторону в такт ее раскачивающейся походке.
- Кто бы мог подумать? – вместо приветствия  выдала она, - Антонелла! Паула! Ходили за покупками?
- Представь себе! – ответила Антонелла. – А ты, как я вижу, используешь для этой цели вьючных ослов.
             Лицо Николаса сделалось еще более хмурым. Он молчал. Ему не хотелось вступать в разговор, ему вообще ничего не хотелось, только бы убраться отсюда побыстрее. Зачем он вообще поддался на уговоры Мари-Инес подойти к Антонелле и Пауле?
- Не возражаете, если мы присоединимся к вам? – пропустив фразу про ослов, спросила Мари-Инес.
- Возражаем! – ответила Антонелла. С какой стати она должна сидеть за одним столом с этой грымзой и Николасом? А впрочем….: - Я передумала. Можете присоединиться. Паула, ты не против?
- Нет, если ты хочешь, - пожала плечами Паула.
            Николас и Мари-Инес расположились за их столиком. Тут же подошел официант, и через несколько минут на столе прибавилось еще несколько приборов.
- Ну? – Мари-Инес сложила перед собой руки крестиком. – Как поживаешь, Антонелла? Следишь за фигурой? – она обратила внимание на «Греческий» салат в тарелке Антонеллы.
- Мне не зачем это делать. Моя фигура идеальна, в отличие от твоей.
- Милая моя, диета и хороший фитнес еще никому не повредили, - самодовольно возразила Мари-Инес.
- Поэтому ты похожа на выжатый лимон?
            Паула и Николас прыснули от смеха. Мари-Инес выжала из себя улыбку, которая была больше похожа на оскал. Нет, она ни за что не позволит этой клоунессе выиграть и отобрать у нее Николаса.
- А знаешь, дорогая, - в ее голосе послышались угрожающие нотки, - тебе бы следовало быть поосторожней со словами.
              Простая перебранка начала принимать крутые обороты. Сидящие за столиком затаили дыхание. Все, кроме Антонеллы. Она вдруг почувствовала дикую злость. Ей захотелось схватить за волосы эту крашеную дуру и вымыть ею пол. Она наклонилась вперед и процедила сквозь зубы:
- Заткни пасть, иначе я за себя не ручаюсь.
- И что ты сделаешь?
            И тут Антонелла поднялась и действительно схватила соперницу за волосы. Та резко взвизгнула.
- Прекратите сейчас же! Обе! – Николас вскочил на ноги и оторвал их руки друг от друга.
- В самом деле, Антонелла, - подхватила Паула.
- Безмозглая идиотка! – выкрикнула Антонелла.
- Воровка! – отозвалась Мари-Инес.
- Идиотки вы обе! – взбесился Николас. – Заткнитесь и перестаньте вести себя как уличные торговки. Пошли! – обратился он к Мари-Инес. Та громко хмыкнула, взяла сумочку и направилась к выходу. Сделав пару шагов, она обернулась. На ее лице появилась коварная улыбка.
- Желаю тебе счастья в семейной жизни, Антонелла, - произнесла Мари-Инес.-  У нас с Ники тоже скоро будет свадьба. Видишь ли, я жду ребенка.
             Николас нахмурился и грубо подтолкнул невесту к выходу. Она же лишь улыбнулась и пошла за ним.
              Антонелла плюхнулась обратно на стул. То есть, как она ждет ребенка? То есть, как эта мегера ждет ребенка?! От кого? От Николаса? От ее любимого Николаса?!
- Паула, это она серьезно? – обалдело спросила Антонелла.
- Думаю, что да, - ответила Паула.
- Не может быть…
- Почему же? Они давно живут вместе. Николас – завидный жених.
- Ты, что, сбрендила! – воскликнула Антонелла. – Она не может иметь от Николаса детей.
- Почему?
- Не может и все!
Паула сделала глоток коктейля.
- Любишь Николаса, а замуж выходишь за Мартина. Невозможно сесть на два стула одновременно. Определись, Антонелла.
             Антонелла почувствовала, как глаза наполнились слезами. Что же ей делать? Как определиться? Все ее существо кричит от любви к Николасу, душа ее рвется к нему и мечется от желания быть с ним. Мартин – пусть спасения, избавление от грехов, ее опора и стабильность. Ответ напрашивался сам собой.
- Пойдем, Паула, - устало произнесла она, - нужно еще столько сделать к свадьбе.

0

55

ГЛАВА 52

               Ночной Буэнос-Айрес представляет собой феерическое зрелище.  Большой город искрил огнями уличных фонарей, несущихся автомобилей, окнами домов, сверкал неоновой рекламой.  Нико и Клаудиа шли по Авенидо Ривадавия, мимо парка и пересекавших проспект улиц. Их руки переплелись друг с другом, лица светились одухотворением и радостью. Они болтали о пустяках и весело смеялись над собственными шутками. Прохожие оборачивались на них и улыбались. Молодость всегда привлекает к себе внимание.
              Чем ближе они подходили к району, в котором жила Клаудиа, тем разговорчивее становился Нико. В этом он был очень похож на свою мать – с ним случался недуг, именуемый в народе просто: «словесный понос». Но как только они подошли к дому, он замолчал. Слова улетучились, и стало как-то неловко.
- Я провела чудесный вечер, - сказала Клаудиа. Она смотрела на него своими прекрасными карими глазами, ее черные ресницы поднимались и опускались.
             Нико приблизился к ней и, преодолевая вдруг возникшую застенчивость, коснулся ее талии. Она не шелохнулась.
- Я… - начал Нико и почувствовал, как по спине потекла струйка пота. Клаудиа не дала ему договорить. Она поднялась на носочках и поцеловала его. Сначала медленно, как будто пробовала на вкус; потом настойчивей, и вот уже их губы жадно впивались друг в друга. Она с жаром обнимала его за шею, все ее тело прижалось к нему, и он ощутил, как его тело с пылом отзывается на ее поцелуи. Вдруг она оторвалась от него, шумно дыша, улыбнулась своей очаровательной улыбкой и произнесла:
- Отличное завершение вечера. Пока, Нико, - и убежала в дом.
               Нико был поражен. Что произошло? Только что Клаудиа страстно целовала его, и он уже размечтался, что поцелуй перейдет во что-то более серьезное, но… этого не случилось. Подразнила и убежала. И в этом все женщины! Нико вздохнул. Сначала он расстроился, но потом почувствовал злость. Дикую, необузданную. Да как она посмела так издеваться над ним? Кто она такая? Да если он захочет, любая с ним пойдет. Но ведь она нравится ему. Мало того, он влюбился. Как последний идиот. Ну и что? Это ничего не меняет. В следующий раз он своего не упустит. Так решил Нико и быстрыми шагами направился к павильону метро.

             Мари-Инес сидела в своем кабинете и постукивала по столешнице острыми  наманикюренными ноготками. Время поджимало. Через месяц уже должен появиться живот, а она все еще не беременна. Это выводило ее из себя. Если в ближайшее время она не сможет забеременеть, это будет катастрофой… А что если?... Эта мысль пришла к ней неожиданно и показалась ей очень даже разумной, не смотря на то, что была самой, что ни на есть, безумной. Она сымитирует беременность, а когда наступит время «рожать», договорится с частной клиникой и подсунет Ники какого-нибудь ребенка.  Никто, ни один врач не откажется подзаработать тысченку - другую. Мари-Инес была уверена, что деньги в этом мире решают все. Женщина подняла трубку и набрала номер отца. Он ответил не сразу, впрочем, как всегда. Отец считал, что ожидание ответа от такого важного человека, как он, благотворно действует на оппонента на другом конце провода и заставляет его лишний раз подумать о серьезности своего намеренья.
- Слушаю, - наконец прозвучало в трубке.
- Папа, это я, - ответила Мари-Инес. – Ты свободен?
- Да. Я жду тебя.
             Игнасио Дальго восседал в своем президентском кресле и просматривал бумаги, когда Мари-Инес вошла. Он бросил на нее быстрый взгляд и жестом указал на кресло у стола. Она села.
- Хорошо, что ты пришла, - Дальго первым начал разговор, - Я уже сам собирался тебе звонить. Как дела? Ты беременна?
              Мари-Инес сглотнула. Не то, чтобы она боялась своего отца, но иногда он внушал ей ужас, особенно в гневе. А она знала, что именно сейчас он будет в гневе, когда узнает, что она все еще не ждет ребенка.
- Понимаешь, папа…, - она перевела дыхание.
- Так, -  Игнасио встал из-за стола, - как я понимаю, все еще нет.
Он подошел к дочери и с размаху ударил ее по лицу.
- Мерзкая шлюха! – крикнул он, - Бесполезная тварь! Ты даже забеременеть не можешь! Какой от тебя прок?!
          Мари-Инес держалась за щеку. Она не плакала. Ненависть переполняла ее. Она слушал крики отца и не слышала его. Он бил ее с тех самых пор, сколько она себя помнила. Мать рано умерла, и отец сосредоточил весь свой буйный темперамент на ней. «Я убью тебя!» - пронеслось в голове. – «Я убью тебя. Клянусь!»
- Я кое-что придумала, - услышала она свой голос, совершенно спокойный, лишенный каких-либо эмоций.
- Выкладывай.
- Я подложу живот, а к тому времени, когда наступит пора «родить», мы найдем какую-нибудь нищенку, которая будет согласна отказаться от ребенка за определенную сумму.
          Дальго молчал. Он переваривал информацию. Услышанное казалось ему бредом, но так как дочь его оказалось ни на что не годной как женщина, это был единственный выход из положения.
- Нужно найти врача и клинику, где тебя никто не найдет, - сказал он.
- У меня есть кое-что на примете.
- Что же?
- Клиника Федерико Корнехо-Мехия.
Игнасио не поверил своим ушам.
- Ты, что, совсем из ума выжила?! – вспыхнул он. – Проворачивать махинацию под носом Николаса! Ни где-нибудь, а в клинике его сына.
- Это хорошая идея, - она встала с кресла и прошлась по кабинету, - И я скажу тебе, почему.
- Сделай одолжение.
- Самое лучшее место для того, чтобы спрятаться, там, где ожидают найти меньше всего, а именно под самым, как ты сказал, носом.
              Игнасио задумался. Мари-Инес хоть и дура набитая, но иногда ей в голову приходят превосходные идеи.
- Ты хочешь отомстить Федерико? – вдруг спросил он.
Она пристально посмотрела на него.
- Это мальчишка поплатится за все унижения, которые я перенесла по его милости, - сквозь зубы произнесла она.
Мужчина расхохотался.
- Вот теперь я узнаю мою дочь. Садись. Разговор еще не окончен.

          Он раскладывал фотографии на столе. Вот она садится в машину, вот выходит из офиса, тут она с подругой в кафе, здесь обнимается с каким-то мужчиной, а здесь она с детьми. Какая чудесная жизнь! Которой он был лишен, благодаря ей.
- Ненавижу тебя, - прошипел он, - Гнусная тварь!
Он схватил фотографии и начал рвать их, но вдруг остановился и заплакал. Ему еще никогда не было так плохо. Ему еще никогда не было так жаль себя, как сейчас. Он вытер слезы, достал конверт и фотографию. На ней она примеряла свадебный костюм. Он невольно залюбовался ею. Затем поднес фотографию к губам и поцеловал, оставив мокрые следы. И вновь его лицо исказилось маской гнева.
- Ты заплатишь, - снова прошипел он, взял нож и проткнул изображению сердце.
Запечатывая снимок, он громко хохотал. Ждать осталось совсем недолго

+1

56

ГЛАВА 53

- К Вам посетитель, - огласила в селектор секретарша.
- Кто там, Клара? – поинтересовалась Антонелла.
- Сенатор Николас Корнехо-Мехия.
              Антонелла оторвалась от монитора и уставилась на аппарат. «Да как он посмел?!»
- Я не принимаю болванов, - сказала она, - даже если это сенатор Аргентинского парламента.
              Секретарша отключилась. Антонелла снова вернулась к компьютеру. Дверь открылась.
- Болван хотел бы поговорить, - услышала она голос бывшего мужа.
             Женщина резко обернулась – Николас зашел в кабинет и направлялся прямо к ней. Он остановился у стола и, не мигая, смотрел на нее, как будто ждал приглашения присесть.
- Какого черта тебе надо? – поинтересовалась Антонелла, не обратив внимания на его ожидания.
- Я хочу поговорить с тобой.
Она  зло рассмеялась.
- Ты похож на выхлопную трубу.
- Почему?
- От тебя идет смрад .
Он проглотил обиду. В конце концов, он пришел объясниться, а не ссориться.
- Антонелла, я прошу тебя…
- Что ты меня просишь? – она с вызовом посмотрела на него.
Николас нахмурился.
- С тобой невозможно разговаривать, - возмутился он.
- Я же сказала, что с болванами не разговариваю. А ты не просто болван. Ты – гусак!
- Может, хватит оскорблений? - Николас держался из последних сил.
- Это еще только начало, дорогой, - Антонелла подняла одну бровь. Выражение ее лица было воинственным.
             Он посмотрел на нее и понял, что она безмерно раздражает его. Так было всегда, когда они ссорились. Антонелла становилась просто невыносимой, оскорбления сыпались из нее с бешенной скоростью. Она готова была разнести обидчика в пух и прах. Но разве он виноват в том, что случилось? Беременность Мари-Инес не входила в его планы, но и заставить ее сделать аборт он тоже мог. В конце концов, это его ребенок. Как бы он хотел объяснить все это Антонелле… если бы она захотела слушать.
- Похоже, я действительно болван, - сказал он, - Зря я надеялся на то, что смогу поговорить с тобой.
- Дверь – там, - она показала пальцем.
             Николас развернулся и вышел. Секретарша удивленно посмотрела на него. Обычно гость и ее шеф кричали друг на друга при встречах, и вдруг тишина.
- Я могу Вам чем-нибудь помочь? – осторожно спросила Клара.
- Что? – мужчина оторвался от грустных дум. – Нет, спасибо.
             Девушка хотела спросить еще что-то, но Николас жестом остановил ее. Ну, уж нет! Просто так он не уйдет. Он рывком открыл дверь и вошел в кабинет.
- Ты забыл с утра помыть уши? – Антонелла вскочила с кресла, но Николас не слушал ее. В три шага преодолев расстояние до стола, он притянул Антонеллу к себе и впился губами в ее рот.
            Она ответила не сразу. Сначала ее возмутил этот безумный поступок, этот поцелуй, наполненный горечи, обид и нестерпимого желания. Антонелла пробовала сопротивляться, но Николас взял ее руки в свои и слегка сжал их. Он отвлекся лишь на секунду, чтобы прошептать, глядя в ее прекрасные глаза:
- Я люблю тебя.
              Она вздохнула в ответ и сильнее прижалась к нему, нежно обвив его шею руками. Он снова поцеловал ее, теперь уже более настойчиво. Его теплые губы ласкали ее рот, лицо, шею; ее пальцы перебирали его волосы; их тела отозвались взаимной страстью; их души кричали от любви.
- Помнишь, как ты лечила меня? – спросил Николас, немного отстранившись от нее.
- Конечно, помню, - улыбнулась Антонелла.
- Тогда ты сказала, что тебе нравится обнимать меня, просто обнимать, ведь для того, чтобы рассказать о своих чувствах, необязательно заниматься любовью. Ты многому меня научила. С тобой я узнал, что значит любить и оберегать свою любовь, заботиться о ней. И сейчас мне ничего не нужно, только бы ты была со мной, Антонелла, обнимала меня, как раньше, как сейчас. Только с тобой я чувствую себя живым.
В ее глазах появилась грусть.
- Я люблю тебя, Николас, - сказала она, - но я выхожу замуж за Мартина.
             Он взял прядь ее каштановых волос и поцеловал. Сердце сжалось и отозвалось болью во всем теле. Антонелла – его жизнь, его боль, единственная настоящая любовь, выходит замуж за другого.
- Я буду за тебя бороться, - решительно сказал он.
- Нельзя, - она покачала головой, - это неправильно. Мари-Инес ждет от тебя ребенка.
- Я признаю ребенка, буду содержать его, он ни в чем не будет нуждаться. Но жениться я хочу только на тебе. Запомни, Антонелла: я буду за тебя бороться!
И он снова поцеловал ее.

            День выдался на редкость плодотворным во всех отношениях. Всё складывалось, как нельзя лучше. «Идиотский парик! – чертыхнулся Нико, - Как же зудит голова. Ну, что за напасть!» Привычным жестом он поправил свои волосы, которые странным образом всегда выбивались из под этого ужасного парика. «Ну, и видок у меня! –  молодой человек усмехнулся, глядя на своё отражение в зеркале. - Неудивительно, что на меня то и дело оборачиваются».
             Придя домой и закинув вещи в дальний угол, Нико медленно опустился на кровать. Его ноги ужасно гудели от бесконечной беготни. Курьер – не благодарная работа. Но этого того стоило. Он даже улыбнулся от осознания открывшихся перед ним перспектив.
- Как хорошо дома, - пробормотал он, растягиваясь в полный рост. – И как же я устал.
Через минуту он уже крепко спал.
- Послушай Нико, – тихо прощебетала на ухо своему спящему братцу Лу, - Нико, ты меня слышишь?- уже громче повторила она.
- Господи… Лу… Ещё слишком рано. Отстань, пигалица! - сонно произнёс он, натягивая повыше на себя одеяло.
- Я всё знаю про тебя, дорогой братец!  – не колеблясь ни секунды, она подошла к нему, встала перед ним и стояла так, пока его сердитый взгляд не остановился на её лице, и одна чёрная бровь не поползла вопросительно вверх. Его сестрица всегда была слишком любопытна и сообразительна для своих лет. Но в данном случае это не имело значения.
- Ты слышишь меня? – звонко рассмеялся этот дьяволёнок, глядя на него своими карими глазами.
- Тебя не возможно не услышать, - усмехнулся он всё ещё полусонной улыбкой.
- Я видела тебя! Видела! – не унималась Лу, усевшись на него верхом и скрестив руки на груди.
- Хватит кричать! И ради Бога слезь с меня! – не выдержав, крикнул Нико, стараясь выглядеть грозным. - Я поколочу тебя, соплячка!
- Ха! - усмехнулась Лу. Она прекрасно знала, что Нико только делал вид, что грозится. - Силёнок не хватит. – задорно улыбалась она, высунув свой язычок.
«Как же ты похожа на него, - не вольно пронеслось в голове. - Те же глаза. Глаза Корнехо-Мехия. Тот же цепкий взгляд»
- Кто она?! – вернула его в реальность Лу.
- Что значит, кто она? Я не понимаю тебя, – зевнул он, поворачиваясь на другой бог.
- Ты думаешь, что я до сих пор хожу в пелёнках, верзила? Во – первых, – медленно растягивая слова, произнесла она, - я знаю, что ты опять забросил учёбу в этом семестре. Сеньор Гомес звонил вчера… И позавчера. И тебе повезло, что трубку взяла я!
- Продолжай…
- И когда об этом узнает мама… Не сносить тебе головы! – сердито закончила плутовка.
- Сколько ТЫ хочешь? – перебил её Николас.
- Мне нужны подробности. Я видела тебя с букетом, - тараторила она, - большим букетом красных роз. Розы, надо признать, были красивыми. Но это так банально, на мой взгляд.
- Хватит! – закрыл ей рот он рукой. - Эти цветы…
- Были для неё! – она укусила его за руку. - Ты сроду не дарил цветы никому из своих подружек. А тут сразу розы. Да к тому же красные! Видел бы ты себя в тот момент.
- Это все твое больное воображение, сестрёнка. Ты видишь то, чего нет.
- Я видела, как ты стоял на площади, - перебила его Лу, - ждал ее. А когда она пришла, ты вручил ей цветы. Она… довольно хорошенькая, - помолчав, добавила Лу.
- Не говори ерунды! - начинал закипать Нико. Его сестра могла вывести из себя и святого (не прилагая к этому ни каких усилий).
- О, Господи! Да ты влюбился! – соскочила с кровати взволнованная Лу. - Ты влюбился. Мой братец влюбился,  – она даже слегка пританцовывала.
- Прекрати кричать! - пригрозил ей старший брат.
- Если я кому-нибудь расскажу, мне ведь ни кто не поверит, – выдохнула разочарованная Лу, глядя на него. - Мама просто обязано это знать, - кивала в такт своим словам маленькая бестия.
- Иди к чёрту!  – Нико запустил в нее подушкой, но промахнулся.
- Ты даже не отрицаешь! Если бы это было не так, ты просто выставил бы меня из комнаты.
- Я могу сделать это сейчас.
- Да, кстати, я не сказала тебе самого главного, - в упор глядя на него, произнесла девочка. - Я знаю, как её зовут!
В комнате воцарилась тишина.
- Ты произнёс её имя во сне, дорогой мой Нико. Причём дважды! – театральным жестом Лу  схватилась  за сердце. – Ты такой болтливый, когда спишь.
Нико медленно повернулся к ней, не веря услышанному.
- Правда, я у тебя умница? Такая сообразительная… для своих- то лет, - закончила сияющая Лу.
           Послав воздушный поцелуй всё ещё ошеломлённому братцу, Лу закрыла за собой дверь, напоследок крикнув:
- Можешь выдохнуть… а потом злиться!
Нико перевёл дух и зарылся в подушку поглубже. "Подумаю об этом завтра!" – решил он.

0

57

ГЛАВА 54

            Донья Анна копошилась на своей маленькой кухне. Сегодня она ожидала гостей. Мясо тушилось на плите, источая вокруг ароматный запах. Листья салата ожидали своего часа, лежа на разделочной доске. Анна посмотрела на часы. У нее в запасе оставалось, по меньшей мере, 3 часа. Она еще успеет привести себя в порядок. Накануне пробежавшись по магазинам одежды, она купила себе превосходное платье нежного персикового цвета. Это был ее любимый цвет.  «Отличный подарок ко дню рождения!» - подумала донья и улыбнулась.
          Нарезая овощи для салата,  Анна тихо напевала под нос «Бесаме мучо…» и слегка приплясывала. Она проверила мясо. Еще несколько минут и будет готово.
          Гости начали подходить в тот момент, когда донья заканчивала сервировать стол. Сеньор Альяга вручил ей огромный букет роз и небольшую коробочку, в которой оказалась очаровательная нефритовая статуэтка.
- Сеньор Виктор! – воскликнула она. – Это потрясающе!
- Это всего лишь статуэтка. Она - ничто, по сравнению с Вашей красотой, донья Анна.
- Вы мне льстите, - Анна кокетливо опустила глаза.
- Ничуть. Вы самая красивая женщина, какую я когда-либо видел.
Женщина улыбнулась. Она не привыкла к комплиментам. И все же сейчас их было  приятно слышать из уст Виктора – он ей нравился.
- Я поставлю цветы в воду, а Вы можете пока налить себе вина или виски, - она взяла вазу и направилась на кухню.

- С днем рождения, тетя! – воскликнула Мари-Инес, когда Анна открыла дверь. Молодая женщина шумно вошла в комнату, шурша целлофановыми пакетами с подарками, за ней медленно шагал Николас. Он осмотрелся и, завидев барный столик, направился прямо к нему.
- Нервничаете? – спросил его стоящий рядом мужчина.
Николас пожал плечами.
- Нет. А должен?
- Думаю, что не каждый день приходится знакомиться с будущими родственниками. Кстати, меня зовут Виктор Альяга. Живу в соседней квартире.
- Очень приятно, - Николас пожал протянутую ему руку, - Николас Корнехо-Мехия.
- Прошу за стол! – громко огласила донья Анна. Мужчины допили свои напитки и направились к столу.
           Стол ломился от яств. Фаршированная рыба, тушеное мясо с картофелем соседствовали с овощным салатом и различными закусками, бутербродами и сырами. 
- Вы, наверное, всю ночь простояли у плиты, - восхищенно проговорил Виктор, глядя на еду.
- Тетушка превосходная хозяйка, - вставила Мари-Инес, и тут прозвенел звонок в дверь. – Еще гости?
           Анна отправилась открывать. Сначала Николас подумал, что он ослышался. Ему показалось, что он услышал голос Антонеллы. Но, когда она в сопровождении Мартина появилась на пороге комнаты, он не смог отвести удивленного взгляда.
           Увидев Николаса и Мари-Инес, Антонелла испытала внутренний шок.  «Что они здесь делают? - мелькнула мысль и вслед за ней женщина похолодела, но быстро расслабилась. – Слава Богу, что Лу гостит у Паулы!»
- А вот и Антонелла и Мартин, - представила гостей хозяйка. – Очаровательная пара, не правда ли? Через несколько дней мы будем гулять на их свадьбе.
- Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, так это вас, – съязвила Мари-Инес. –Какими судьбами?
- Антонелла – наша…, - начала донья Анна, но Антонелла резко перехватила:
- Самая частая посетительница ресторана сеньора Виктора. Там мы и познакомились. До сих пор вспоминаю, как это было забавно, - она нервно рассмеялась. Мартин хотел что-то сказать, но она резко сжала его руку, и он передумал.
- Да, да, конечно, - согласилась донья Анна непонимающим тоном, глядя, как Антонелла смотрит на нее умоляюще-угрожающим взглядом.
               Возникла пауза. Все смотрели друг на друга и ждали. Чего именно, никто не знал, но напряжение, витавшее в воздухе, чувствовалось с каждой секундой все острее.
- Не пора ли нам налить вина и выпить за виновницу торжества? – слова Виктора громко прозвучали в наступившей тишине.  Почувствовалось общее облегчение, гости сразу засуетились, принялись накладывать себе еду, подставлять бокалы для вина. Казалось, что вечер обещал быть тихим, почти семейным.
          Если бы Антонелла была не Антонелла, а кто-нибудь другой, то и вела бы она себя иначе. Но это была Антонелла, и ей очень не нравилось присутствие на празднике Николаса, а Мари-Инес и подавно. Эта парочка раздражала ее. Мари-Инес демонстративно прижималась к Николасу, держала его за руку, гладила по спине и плечам, показывая, как они счастливы. Он же сдержанно улыбался и украдкой поглядывал на бывшую жену, она же смотрела на него с вызовом. Мартин что-то шептал ей на ухо, она делала вид, что слушает, и кивала.
- Как идет подготовка к свадьбе? – обратилась к ней Мари-Инес, - Надеюсь, у вас все готово, ведь  осталось несколько дней.
Антонелла хотела ответить, но на самом деле ей больше хотелось запустить салатом в голову этой безмозглой курицы.
- У нас все готово, - сказал за нее Мартин. – Осталось только одно дело – пожениться.
- Прекрасно!  Ожидается много гостей? А мы с Ники просто замучились составлять список. Свадьба через месяц, а еще ничего не готово. Скоро появится живот (да-да, мы с Ники ждем нашего первенца) и нужно торопиться, но Ники так занят. Надеюсь, милый, ты отложишь все свои дела, чтобы не пропустить собственную свадьбу? – Мари-Инес прильнула к Николасу и погладила его по щеке.
            Николас смотрел на Антонеллу. В его взгляде не было чувства вины, лишь легкое сожаление и какая-то робкая покорность. Антонелла переварила весь поток слов, выплеснутых Мари-Инес, и открыла, было, рот, чтобы высказать все, что она думает об этом гусаке и его ведьме, но Мартин опять опередил ее.
- Вот это новость! Поздравляю! – он радостно воскликнул и крепко пожал руку Николасу. – А до нашей свадьбы осталось всего два дня. Два дня, и Антонелла станет моей женой. Я безумно счастлив! А ты дорогая?
Антонелла улыбнулась, прильнула к нему и, глядя бывшему мужу в глаза, произнесла:
- Конечно, дорогой. Я так же, как и ты, считаю дни до нашей свадьбы.
Николас молчал. Но заходившие на его лице желваки свидетельствовали о том, что он еле сдерживается, что услышанное ему неприятно.
Анна и Виктор переглянулись.
- А сейчас пришла пора праздничного пирога! – воскликнула донья в надежде разрядить обстановку.
- Я помогу Вам, донья! – быстро подхватила Антонелла и, вскочив со своего места, чуть ли не бегом направилась вслед за Анной.
- Какого черта здесь делает эта сладкая парочка Твикс? – зашипела Антонелла, как только они зашли на кухню.
Именинница сделала невинное выражение лица:
- Мари-Инес моя племянница. Разве я тебе не говорила?
- Вообще-то нет, донья.
- Странно, а я думала, что да, - Анна пожала плечами и достала из духовки пирог.
- Прекратите вести себя как лангуст.
- Антонелла, ты иногда так странно выражаешься. Какой еще такой лангуст?
- Т-а-к-о-й! Потому что, когда Вы врете, Вы забиваетесь в панцирь и делаете большие глаза.
Анна сконфузилась, поправила на подносе пирог и пошла обратно в комнату, но Антонелла успела перехватить ее по дороге.
- Вы забыли свечи, донья. Идите к гостям. Я принесу пирог.
Донья закивала головой и посеменила в гостиную. Антонелла осталась одна. Она достала из шкафа свечи и начала по одной вставлять их в пирог.
- Ты прекрасно выглядишь.
Антонелла резко повернула голову – в дверях стоял Николас.
- Пошел к черту! – огрызнулась она.
- Антонелла, я…, - он сделал к ней шаг.
- Не подходи ко мне, подлый, мерзкий слизняк! – Антонелла угрожающе выставила пальчик. - Антонелла, я тебя люблю. Антонелла, я буду за тебя бороться, - передразнила она его. – В следующий раз, когда тебе захочется поиграть в любовь, лучше отравись.
- Но я действительно тебя люблю, - возразил он.
- Ха! Ха! Ха! – она манерно рассмеялась ему в лицо и, резко оттолкнув его, пошла в гостиную.

          Черный линкольн плавно заворачивал в переулок в квартале Ла Бока. Местные жители не привыкли к столь важным гостям, оборачивались вслед проезжающей машине. Дальго смотрел в окно. Разноцветные маленькие домики пестрыми рядами проплывали мимо. Неудивительно, что именно это место считается родиной танго. Только здесь, в этом буйстве красок и фантазии, мог зародится столь необычный танец, наполненный страстью и отчаянием.
               Машина остановилась, спустя пару секунд дверь открылась, и рядом с Игнасио уселся молодой человек в синей куртке и потертых джинсах. На его щеках чернела трехдневная щетина, волосы на голове торчали в разные стороны. От него пахло крепким табаком дешевых сигарет. Он осмотрелся и тихонько присвистнул.
- Ух, ты! – воскликнул парень. – Отличная тачка, сеньор!
Дальго молчал. Он выглядел спокойным, лишь толстые пальцы, барабанившие по кожаному сидению, выдавали его нетерпение. Его глаза, скрытые темными стеклами очков, буравили парня насквозь. Как будто почувствовав взгляд, тот сильно смутился и, заикаясь, сказал:
- Так я, это, сеньор… Сделал я все… Да. Я, это, покажу Вам, - он достал из внутреннего кармана куртки портативный ноутбук, открыл его и, сделав на клавиатуре несколько манипуляций, показал Игнасио. Старик уткнулся в мелькавшие на экране цифры и графики.
- Это счет, с которого поступают деньги, - парень ткнул грязным пальцем в монитор, - а это Ваш счет. Естественно, на подставное лицо. Никто не подкопается, сеньор.
Игнасио довольно кивнул.
- Только вот странность тут одна есть, - неуверенно сказал молодой человек. – Может, Вы и знаете, сеньор, может, я не в свое дело лезу…
- Какая еще странность? – насторожился Дальго.
- Похоже, кто-то Вас опередил.
- Как это опередил? Кто?
- Не знаю, сеньор, только вот есть еще один счет, на который деньги перетекают. Я подумал, что Вы должны знать…
Игнасио нахмурился. Похоже, кто-то оказался шустрее, чем он. Серые клеточки мозга в спешном порядке начали работать. Тот, кто решил обмануть его и поживиться за его счет, крепко пожалеет об этом.
- Я, это, пошел? – неуверенно спросил парень.
- Вот, - старик протянул ему конверт. – Здесь половина. Вторую получишь, когда закончишь операцию.
Тот кивнул и, спешно собрав ноутбук, выскользнул из машины.
- Поехали, - сказал Дальго, и линкольн тронулся с места.

+1

58

ГЛАВА 55.

- Куда мы едем? – спросила Клаудиа, когда Нико выехал на Авенидо Доррего.
- Не скажу, - они коснулся ее руки, - это будет сюрприз.
- Сюрприз? – удивилась девушка. – Как интересно. Какой?
- Если я расскажу, это будет уже не сюрприз, - улыбнулся Нико. – Потерпи, мы почти приехали.
          С Авенидо Доррего машина повернула на Авенидо Дель Либертадор и остановилась у небольшого здания. Клаудиа выглянула из окна в ожидании, пока Нико откроет дверь.
- Ипподром, - прочитала она вывеску.
- Вот увидишь, тебе понравится, - Нико протянул ей руку.
          Они прошли мимо охранника и направились к конюшням. Конюх, седовласый усач, провел их к стойлу. Увидев коня, Клаудиа ахнула от восхищения. Это был крупный породистый рысак с иссиня-черной густой гривой. Конь посмотрел на девушку, фыркнул и отвел морду.
- Дайте ему кусочек сахару, - конюх протянул девушке белый квадратик.
Она взяла сахар и протянула коню. Тот недоверчиво посмотрел на Сильвию, повел носом и неуверенно слизнул сахар с ладони. Девушка слегка погладила его по носу – конь не шевельнулся.
- Ты ему понравилась, - констатировал Нико.
Она рассмеялась.
- Он мне тоже. Как его зовут?
- Его зовут Гарсон, - ответил конюх.
- Хочешь прокатиться? – спросил Нико.
- А можно? – Клаудиа с надеждой посмотрела на конюха.
- Можно, сеньорита, - кивнул мужчина. – Сейчас я оседлаю его.
- В чем подвох? – спросила Клаудиа, когда конюх ушел за седлом.
- Ни в чем, - молодой человек улыбнулся и слегка прищурил глаза. – Я всего лишь хочу сделать тебе приятное, - он притянул ее к себе и коснулся губами ее губ.
Она ответила на поцелуй, но тут же отстранилась.
- Тебе не кажется, что ты поторопился получить приз? – с легким укором произнесла Клаудия.
Он сделал вид, что задумался.
- Пожалуй, ты права. Я подожду.
Конюх оседлал Гарсона и помог Клаудии взобраться на него.
          Солнце мягко пригревало и окутывало своим теплом. Конь спокойно шагал под Клаудией, рядом на пегой кобыле ехал Нико. Легкий ветерок обдувал их со всех сторон. Они выехали на поле. Пустые трибуны и утоптанный песок окружали их и напоминали о бешенных страстях и азарте, о баснословных трагедиях и умопомрачительных выигрышах. Сейчас же здесь царила тишина, в которой появилось ощущение, что слышишь все потаенные звуки. Именно в такой обстановке начинаешь понимать, кто ты и что ты. Все мысли уходят на задний план, и то, что до недавнего времени казалось значительным, перестало быть важным, и даже больше – стало мелким и несущественным. Нико посмотрела на Клаудиу. Она ответила улыбкой на его взгляд и пришпорила коня. Гастон, привыкший повиноваться сразу, пустился рысью, а затем перешел в галоп. Юноша пустился за ней, но она как будто специально дразнила его, подгоняя коня все сильнее и сильнее. Вдруг Гастон резко остановился, взвился на дыбы и в следующий момент Клаудиа, вскинув одну руку и слегка вскрикнув, очутилась на земле. Нико спрыгнул с лошади и бросился к лежащей ничком девушка. Она не шевелилась. Он прикоснулся к шее – пульс слабо прощупывался. Жива! Он облегченно вздохнул. Нико огляделся. Конюх, что есть мочи, бежал к ним.
- Я все видел, сеньор! – воскликнул он, задыхаясь. – Странно, Гастон, конечно, конь с норовом, но он никогда не сбрасывал седока.
- Хватит болтать! – остановил его Нико. – Позовите врача.
Мужчина кивнул и побежал в здание администрации.
Клаудиа слабо застонала.
- Не шевелись, - мягко приказал Нико и погладил ее по волосам, - Сейчас придет врач.
Она подчинилась.
            Через несколько минут к ним подбежали встревоженные врач и конюх. Доктор профессиональными движениями ощупал девушку, ее руки, ребра, затем осторожно перевернул ее и осмотрел грудь, живот и ноги.
- Похоже, переломов нет, - констатировал он, - но вам все же необходимо сделать рентген, чтобы убедиться, что все действительно в порядке.
- Я могу поднять ее? – спросил Нико.
- Да, только осторожно.
           Конюх и Нико аккуратно подняли Клаудиу, затем юноша поднял ее на руки и понес к выходу. Она закусила губу, чтобы не закричать от боли. Нико поцеловал ее в висок.
- Потерпи, милая, - прошептал он.
Он донес ее до машины и усадил на заднее сиденье, затем сел на место водителя и завел мотор.
- Отвези меня домой, - попросила девушка.
Нико выключил мотор и посмотрел на нее в зеркало заднего вида.
- Ты с ума сошла? – возмутился он. – Мало того, что ты устроила это светопреставление со скачками и падением с лошади, так еще отказываешься ехать в больницу.
- Ты же слышал, что сказал врач, - возразила Клаудиа. – Перелома у меня нет. Я просто сильно ушиблась.
- Все равно нужно проверить, - не унимался Нико.
- Со мной все в порядке, - упрямо произнесла она.
- Ладно, - согласился молодой человек. - Только вот что мне интересно, где ты научилась ездить верхом?
Девушка рассмеялась и поморщилась от боли.
- Я посещала школу верховой езды. Правда, не долго.
- Надеюсь, в следующий раз ты  обойдешься без цирковых аттракционов, - пожурил Нико. Он снова завел мотор, и машина тронулась с места.

Мартин открыл дверь и пропустил Антонеллу вперед. Она была зла, как никогда, он же, наоборот, находился в весьма приподнятом настроении.
- Ну, что ты, в самом деле? – он обнял ее и притянул к себе.
- Этот облезлый крокодил и его медуза горгона достали меня до печенок. Зачем ты мне помешал вырвать крашеные пакли этой ведьме? – абсолютно серьезно спросила Антонелла.
- Ты же взрослая женщина! – он поцеловал ее в лоб. – И я не мог позволить, чтобы ты разнесла квартиру доньи Анны в щепки. А ты можешь, я знаю, - он улыбнулся и потермошил ее за щечку.
Она сложила губки бантиком, слегка прищурив глаза.
- Ты уверен, что хочешь жениться на мне? – спросила она. – Не боишься, что в порыве гнева я могу разнести и наш дом?
- Я люблю тебя, - ответил Мартин серьезным тоном. – И я ничего не хочу в жизни так, как жениться на тебе. Хотя…., - она замолчал и начал оглядываться по сторонам, как будто что-то искал.
- Что ты ищешь?
- Лу гостит у Паулы до утра?
- Да, но я…., - в ее голосе послышалось беспокойство, смешанное с любопытством.
- А Нико?
- Уехал. Достигнув совершеннолетия, он перестал мне докладывать, куда и зачем.
- Отлично….
Антонелла повернула его лицо к себе и спросила:
- Что ты задумал?
- Тебе понравится, - Мартин поцеловал ее. – Мы здесь совершенно одни, стоит ли терять время даром? – он многозначительно посмотрел на нее.
Женщина усмехнулась.
- Если о том, чтобы съесть еще что-нибудь вкусненькое, то уволь. Донья Анна нашпиговала меня сегодня как поросенка.
- Это лучше, чем еда, - он снова поцеловал ее, теперь более настойчиво. Затем схватил Антонеллу на руки и понес в спальню.

            Машина остановилась у дома Клаудии. Нико помог девушке выйти, придерживая ее за талию, проводил до входной двери. Во время поездки она отдохнула, поэтому передвигалась уже более свободно и, если бы Нико не настоял, могла бы сама дойти до дома.
- Ты уверена, что поднимешься по лестнице сама? – обеспокоено спросил он.
- Да, - ответила Клаудиа. – Не волнуйся, у меня уже почти ничего не болит.
- Хорошо.
Он отпустил ее. Девушка сделала пару шагов и обернулась.
- Я забыла кое-что сделать, - сказала она.
Клаудиа подошла к Нико и поцеловала его.
- Прости, что испортила твой сюрприз, - ей действительно было стыдно.
- Это ты меня прости. Если бы я знал, что ты плохо сидишь в седле, я бы повез тебя в какое-нибудь другое место.
            Клаудия слабо улыбнулась. Молодой человек наклонился и поцеловал ее. Ее губы потянулись ему навстречу, мягкие и теплые – они будоражили его кровь, заставляя забыть обо всем. Он скользнул руками по ее телу, пытаясь прикоснуться к запретному, но девушка остановила его попытку.
- Ты потрясающий, - сказала она взволнованным, охрипшим от желания голосом, - Но есть блюда, которые лучше попридержать на плите.  Так они становятся вкуснее, - она коснулась губами кончика его носа и поковыляла в дом.
            Той злости, которую Нико испытал на первом свидании, в этот раз он не чувствовал. Скорее досаду и, как бы это ни было прозаично, боль в паху. Клаудиа возбуждала его больше, чем кто бы то ни было. У него были девушки, но ни одна из них не могла сравниться с ней. «Может, это любовь?» - подумал Нико. Ему нравилось это чувство.

           Он стоял и смотрел на дом. Ненависть переполняла его сердце. Совсем скоро он расквитается с ней. И больше не будет этих больших красивых глаз в обрамлении длинный черных ресниц; не будет полных чувственных губ; не будет мягких изгибов ее тела. Он почувствовал, как его мужское начало дает о себе знать. «Нет!» - остановил он себя.  Все исчезнет, и наступит темнота. Для нее, а для него ад был самой жизнью.

          Мартин, завернутый в полотенце, открыл дверь и взял протянутый посыльным конверт.
- Тебе письмо, - сказал он Антонелле. – Что с тобой? – удивился он, увидев, как она изменилась в лице.
- Ничего, - ответила женщина.
Замотавшись простыней, она взяла концерт и посмотрела на него. Рука не поворачивалась распечатать его. Она знала, что там лежит.
- Что же ты ждешь?
- Я не могу, - прошептала Антонелла.
- Хочешь, это сделаю я?
- Нет! – вдруг вскрикнула она и, разорвав письмо в клочья, выбросила в открытое окно. По телу пробежала дрожь, и на глаза навернулись слезы.
- Антонелла, ты пугаешь меня, - обеспокоено проговорил Мартин.
Она крепко прижалась к нему.
- Я боюсь, Мартин…
- Расскажи мне, - попросил мужчина.
В ответ она лишь покачала головой и снова заплакала.

+1

59

ГЛАВА 56.

            Сильвия давала Карло последние наставления:
- Все запомнил? Сначала заедешь за договором в «Финекскор», а затем отвезешь эти письма. Не наоборот. Не перепутай!
Карло часто закивал головой.
- Я все понял, сеньорита. Не беспокойтесь.
- Смотри у меня! – она погрозила ему кулаком. – Ты же бестолковый! Тебе ничего поручить нельзя.
            Юноша смущенно опустил глаза и попятился к двери. Сильвия невольно рассмеялась. «Дурачок!» - подумала она и потянулась, словно мартовская кошка, получившая накануне огромную порцию сметаны и кое-что еще. Этой ночью Пабло был просто ураган, он услаждал ее тело почти всю ночь и лишь под утро, наконец, позволил ей поспать то недолгое время, что осталось до рабочего дня.
            Вечером она приготовила романтический ужин, зажгла свечи, включила тихую музыку. Они поужинали перед камином, потом занимались любовью. Пабло был  в ударе, потому что дела его шли в гору. Они лежали в обнимку и смотрели на огонь.
- Все идет по плану, моя дорогая. Все идет по плану, - он достал компьютер, открыл в нем нужную страницу и показал Сильвии.
- Что это? – спросила она.
- Это путь к богатству, - ответил он. – Посмотри, как текут наши доллары.
Девушка пожала плечами.
- Я ничего не понимаю, Пабло.
- Вот, - он постарался объяснить и показал на строку с большим количеством цифр,  - это счет банка, через который Николас теперь ведет свои дела. А это, - он показал на соседнюю строку, - счет, на который поступают наши деньги. – Пабло сделал ударение на слове «наши».
- Да ты просто молодец! – воскликнула Сильвия и поцеловала его, но вдруг насторожилась: - А это не опасно?
- Ну что ты, дорогая, никто не подкопается, - успокоил он ее.
Она вздохнула.
- Это хорошо.
- А сейчас, - мужчина прижал девушку к себе, - я хочу заняться чем-то более приятным.

          Нико вышел из приемной. Он был раздражен. Когда секретарша назвала его бестолковым, ему хотелось крикнуть ей в лицо: «Бестолковая твоя бабушка!», но он смолчал. И сейчас ненавидел себя за это. Как долго ему еще придется играть эту роль? Как долго придется прикидываться прыщавым сморчком? «Это все из-за тебя, отец! Из-за тебя я должен ломать эту комедию!». Он с силой сжал кулаки, на лице заходили желваки.  Еле сдерживая себя, Нико помчался в туалет. Забежав в комнату, он дал волю своим чувствам, со всей мощи ударив по стене. Стало легче. Набрав полную грудь воздуха, юноша шумно выдохнул, распахнул дверь и вышел в коридор. Тот был пуст. Нико испытал еще большее облегчение, потому что именно сейчас ему никого не хотелось видеть. Они направился к лифту, на ходу рассматривая корреспонденцию.
- Привет! – поздоровалась Клаудия.
- Привет, дорогая! – бросил он в ответ.
Клаудия сделала пару шагов и остановилась. Что это? Ей показалось?
- Карло, - она подошла к молодому человеку, - ты назвал меня дорогой?
Нико остолбенел. Неужели он действительно так сказал?
- Извини, - заикаясь, сказал он, - я задумался и, похоже, сболтнул лишнего.
- Ничего страшного. Но твой голос…
- Что с моим голосом? – Нико напрягся.
- Я раньше не замечала, но сейчас он стал похож на голос одного знакомого мне человека, - задумчиво произнесла девушка.
- На чей? – Нико почувствовал, как в животе забегали мурашки.
- Твоего друга Нико.
- Так это же естественно, - начал оправдываться юноша. – Мы с ним друзья – не разлей вода. А у таких близких друзей не то, что голос, даже внешность становится похожей, - Нико самозабвенно врал, но иначе было нельзя. Нельзя, чтобы Клаудиа обо всем догадалась. Еще слишком рано. – Да, это ученые сделали вывод после многолетних исследований.
- Теперь все понятно, - согласно закивала девушка. – Отправляешься по адресам? – поинтересовалась она.
- Да, - ответил Нико, - Сильвия дала мне кучу поручений, так что я спешу. Извини,  – и он поспешил в подъехавший лифт.
- Конечно, конечно, - пробормотала Клаудиа и улыбнулась. «Ну, и шутник же ты, Карло!», - подумала она и отправилась дальше по своим делам.
            Как только кабина закрылась,  Нико стащил с головы парик и вытер выступивший пот.  Он чуть было не выдал себя! И все из-за этой секретарши! Это она вывела его из себя своими идиотскими поручениями. Но, слава Богу, Клаудиа поверила его словам.  Нико снова натянул на себя парик и начал просматривать документы. «Детективное агентство Рисотто» бросилось ему в глаза. «Похоже, отец, ты не нашел того, кого искал. Кого же ты все-таки ищешь?» - Нико не знал ответа на этот вопрос, и это беспокоило его. Если Николас ищет его, то это бессмысленно. Отец прекрасно знает, что Нико жив и здоров. Он сильно сомневался, что отец не знает адреса. Он был уверен, что Николас прекрасно знает, где они живут. Ищет Лу? Очень может быть. Если он знает их адрес, то вполне логично предположить, что он знает и о дочери. Но тогда зачем ее искать, если он может в любое время приехать и навестить их? Нет, это не подходит. Но тогда кого отец ищет? «Это нужно обязательно выяснить!» - решил Нико. Дверь лифта распахнулась, и юноша вышел в холл. Пока он шел до машины, он решил, что будет делать.

          Антонелла ворочалась во сне. Ей снился Николас и их первая ночь в Пунта дель Эсте. Она снова оказалась в том гостиничном номере. Она отдала консьержу его одежду и переоделась в махровый халат.
Николас подал ей бокал.
- Я люблю тебя, - сказал Николас, сделав глоток шампанского.
- Я тоже тебя люблю, - призналась Антонелла.
          Он обдал ее своим дыханием и прикоснулся к губам, медленно, осторожно, как будто боялся, что это мираж и стоит ему прекратить, как все исчезнет, испарится. Она ответила на поцелуй. Ответила робко, несмело, потому что дальнейшее пугало и одновременно притягивало со страшной силой. Бокалы покатились по полу, разлив вокруг себя игристый напиток. Николас осторожно опустил ее на кровать, продолжая покрывать ее поцелуями. Одновременно его рука развязывала пояс на ее халате. Она отстранилась от него и прикрыла оголившуюся грудь.
- Не нужно стесняться, любимая, - прошептал Николас и убрал ее руку. Она чуть покраснела – еще никогда, ни один мужчина не видел ее обнаженной. – Ты самая красивая женщина в мире. Я хочу любить тебя сегодня. Позволь мне ласкать тебя.
Антонелла посмотрела в его глаза и потянулась к нему. Николас провел языком по ее губам, а затем накрыл их своим ртом.
          Все было необычно для нее. Она прислушивалась к своим ощущениям, когда он целовал ее шею, плечи, грудь, опускался ниже и ниже, пока Антонелла не ощутила его дыхание в самом центре своего естества. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как волна тепла прошла по всему ее телу. 
          Когда Николас вошел в нее, она тихо вскрикнула. Боли почти не было. Она замерла на мгновение и посмотрела на Николаса. Он поцеловал ее, нежно, с той особой чуткостью, на которую способен мужчина, когда любимая женщина ему первому доверяет самое сокровенное.
- Я люблю тебя, - снова прошептал он.
          И спустя минуту Антонелла поняла, что значит любить, что значит отдаваться и брать, не взирая ни на что, что значит блаженство и полет над всем, что окружает, когда все становится мелким и не имеющим значения. Важно только одно – любовь.
          Они лежали рядом и смотрели друг на друга. Антонелла повернулась и легла сверху на Николаса. Ей хотелось целовать его, хотелось подарить ту ласку, которую подарил ей он. И он принял эту ласку, пусть не слишком умелую, но говорившую, кричавшую о ее любви к нему.
          Она спала в его объятьях, и ей было так спокойно и хорошо, что совсем не хотелось просыпаться.  Он нежно прижимал ее к себе, и ему совсем не хотелось отпускать ее. И все же наступило утро. Антонелла открыла глаза.
- Доброе утро, любимая! – сказал Николас и поцеловал ее.
- Доброе утро, любимая! – сказал Мартин.
Антонелла изменилась в лице. Она повернула голову на голос и увидела, что рядом с ней лежит ее жених.
- Доброе утро, любимая, - повторил он.
- Мартин?!
Удивление  - слишком слабое слово, чтобы объяснить, что она испытала в этот момент. Это был самый настоящий шок.
- Мартин, что ты здесь делаешь?!
- Я пришел пожелать тебе доброго утра. Сегодня наша свадьба, – он улыбнулся.
- Но как же?.... – она повернулась к Николасу. – Николас, что происходит?
- Ты должна выбрать, дорогая, - ответил Николас.
- Ты должна выбрать кого-то одного из нас, - произнес Мартин.
- Но я не могу, - стушевалась Антонелла.
- Ты должна выбрать, - сказал Николас.
- Сделай выбор, - мягко потребовал Мартин.
- Я не могу, - она вжалась в подушку. – Нет. Нет! – закричала она.
             И проснулась. Ее бил озноб.  Она села на кровати и попыталась привести себя в чувства. «Это всего лишь сон», - успокаивала себя Антонелла . Все лишь сон, потому что свой выбор она уже сделала. Женщина посмотрела на часы – они показывали шесть утра. Сегодня ее свадьба. Сегодня она выйдет замуж за Мартина.

0

60

ГЛАВА 57.

              Антонелла в свадебном костюме стояла перед зеркалом и поправляла прическу. Весь облик, по ее мнению, был абсолютно гармоничен: бирюзовый костюм дополняли ярко-желтые чулки и в тон к ним тонкий поясок на жакете. Она в последний раз провела щеткой по каштановым локонам, надела на голову изящную бирюзовую шляпку, на которую накануне прикрепила маленький букет из розовых и синих  фиалок, окинула себя взглядом и, удовлетворившись увиденным, вышла из своей спальни.
- Мама, ты потрясающе выглядишь! – воскликнул Нико, когда Антонелла вошла в гостиную.
Лу подбежала к ней и обняла.
- Мамочка, ты такая красивая! – прощебетала она.
- Спасибо, мои родные, - поблагодарила Антонелла и поинтересовалась: - Паула еще не приезжала?
- Ты думаешь, что я смогу пропустить столь знаменательное событие? – в комнату вошла Паула. – Дай же мне посмотреть на тебя.
           Антонелла кокетливо покрутилась вокруг себя, давая возможность подруге рассмотреть наряд в полной красе.
- Ты, как всегда, умопомрачительна! – похвалила Паула.
Антонелла закатила глаза, а в следующий момент рассмеялась.
- Ты одна? – спросила она. – А где Лаутаро?
- Лаутаро там, где и положено быть шаферу – в муниципалитете. Помогает Мартину унять дрожь в коленках.
- Хорошо бы, чтобы и мне кто-нибудь помог, - задумчиво произнесла Антонелла.
Паула лишь вздохнула. Ей не хотелось снова затевать разговор о Николасе и Мартине. Она понимала, что подруге и так  тяжело, поэтому постаралась сменить тему.
- Где будет банкет? – спросила она.
- В ресторане сеньора Виктора. Кстати, надо будет заехать к нему и предупредить, что мы немного задержимся. Мартин хотел, чтобы мы после церемонии заехали к его бабушке с дедушкой.
- Мамочка, - вклинилась в разговор Лу, - давай, я сбегаю. Это же за углом.
Антонелле вдруг стало страшно.
- Зачем же? – в ее голосе возникло беспокойство. – Мы заедем. Как раз по пути.
- Ничего страшного не будет, если девочка сбегает, - успокоила ее Паула. – Это дело двух минут. Ведь правда, малышка? – обратилась она к Лу.
- Ну конечно, - закивала девочка. – Я мигом. Туда и обратно, – и она бросилась к двери.
Антонелла посмотрела вслед дочери. Что-то смутное возникло в мозгу.  Как будто предчувствие чего-то нехорошего, жуткого.
- Эй, что с тобой, - Паула попыталась расшевелить подругу.
- Я боюсь, Паула. Зря я ее отпустила, - Антонелла посмотрела на Паулу. – Поедем за ней.
Паула пожала плечами.
- Хорошо, - согласилась женщина, - Лу, наверное, как раз успела добежать до ресторана. Мы заберем ее.
Нико сидел за рулем и ждал, когда выйдут Антонелла и Паула. Увидев их, он тут же завел мотор. Когда женщины заняли свои места, машина тронулась с места. Пока они ехали, сердце Антонеллы билось словно бешенное. И, как только Нико припарковался, она выскочила из автомобиля и бросилась в ресторан.
- Где Лу? – пропустив приветствие, она налетела на Виктора.
- Лу? – удивился совершенно ошарашенный сеньор Альяга. – Разве она должна быть здесь?
- То есть, как? – резко спросила женщина, - Лу ушла к Вам в ресторан пять минут назад.
- Но она не приходила, - еще в большем изумлении ответил Виктор.
Антонелла похолодела.
- Вы в этом уверены? – осторожно спросила она.
- Да. Я бы знал.
            Антонелла на прямых ногах развернулась и направилась к выходу. Не успев сделать и двух шагов, она упала в обморок.

Отредактировано Sofia (17-05-2011 16:58:06)

0


Вы здесь » О сериалах и не только » Наше творчество » АНТОНЕЛЛА. 20 ЛЕТ СПУСТЯ...