header

О сериалах и не только

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » О сериалах и не только » Наше творчество » АНТОНЕЛЛА. 20 ЛЕТ СПУСТЯ...


АНТОНЕЛЛА. 20 ЛЕТ СПУСТЯ...

Сообщений 21 страница 40 из 139

21

ГЛАВА 20.

Все поплыло перед глазами: люди, предметы, темное покрытие павильона превратилось в бездонную черную дыру, затягивающую в свое ненасытное чрево. Руки чувствовали другого, ласкали его своими прикосновениями, двигаясь в такт, абсолютно отключившись от мозга. Тепло соприкасающихся губ разлилось по всему телу, и вот уже ноги отделились от пола, неся их к полной невесомости. Мгновение превратилось в вечность, наполнило эйфорией, околдовало своей вседозволенностью, закрывая пути к отступлению и, когда не осталось ни одной пустой клеточки, взорвалось на тысячи огненных искр, обнажив их подлинную человеческую сущность.
          Они отпрянули друг от друга так, словно прикоснулись к раскаленной плите. Сознание медленно, но верно возвращалось, и то, что казалось нереальным секунду назад, приобретало свои действительные очертания. Антонелла посмотрела на Николаса непонимающим вопросом и получила от него такой же непонимающий ответ. Но оба осознали, что этот внезапный поцелуй приблизил и одновременно отдалил их друг от друга на многие тысячи километров, и это непоправимо.
          Они еще раз взглянули друг другу в глаза, а затем, не сговариваясь, развернулись и пошли, каждый в свою жизнь, где другому больше нет места. Вслед что-то кричал режиссер, истеричные визги ведущей поддерживали его в этой непрекращающейся агонии предчувствия катастрофы. Антонелла и Николас не слышали все этого, потому что только что произошло событие, которое круто изменило жизнь каждого из них.

          Мартин варил на кухне свой привычный утренний кофе, когда его внимание привлек до боли знакомый голос. Он обернулся к висевшему на стене ЖК и... не поверил свои глазам. Антонелла, ЕГО Антонелла, целуется с каким-то... с Николасом Корнехо-Мехия! Ложечка, которой он помешивал кофе, выпала из его рук и звонко ударилась о напольную плитку.
          Какое-то время он так и стоял, пытаясь уместить в голове то, что увидел, но это никак не укладывалось. Послышалось шипение. Мартин вспомнил, что на плите кофе и, скорей всего он выкипел. Мужчина вернулся к плите и выключил ее.
          Что-то оборвалось внутри..... он закричал, сильно, надрывно, пытаясь выпустить всю боль, заполнившую его существо без остатка.
          Антонелла ехала домой, по пути ругая себя самыми последними словами, какие смогла вспомнить, и, когда до нужного ей поворота оставались считанные метры, зазвонил мобильный. Глядя на дорогу и стараясь удержать руль, она нащупала в сумочке телефон, достала его и взглянула на дисплей. Мартин! Она почувствовала, как похолодело все внутри, и сердце сжалось до микроскопических размеров. "Только бы он не видел!" - взмолилась Антонелла и нажала на прием.
- Я все видел! - сказал Мартин осипшим голосом. - Как ты могла?
И отключился.
          О нет! Только не это! Женщина резко развернула машину, провизжав шинами по асфальту, проехала метров двести в обратном направлении и остановилась. И что она поехала доказывать? Что она кретинка? Так в ее случае это неизлечимо. Что она худший специалист в своем деле? Это уже не нуждается в доказательстве. Зачем она полезла в кадр и почему произошло то, что произошло? Если бы она только знала.
- Идиотка! Идиотка! Идиотка! - прошипела Антонелла и со всей силы ударила по рулю, тут же вскрикнув от боли. Слезы брызнули из глаз, и через мгновение она уже не просто плакала, а рыдала навзрыд, проклиная свой характер и свою слабость.

          Николас зашел в дом и тут же наткнулся на разъяренную Мари-Инес.
- Мне нужны объяснения! - потребовала она.
- Иди к черту! - Николас был совсем не расположен к подобного рода объяснениям, тем более со своей сожительницей.
- Что?! - взвизгнула девушка, - Ты унизил меня! Что я скажу в банке, друзьям, отцу, наконец?
- Мне плевать. Говори, что хочешь, - пробормотал мужчина и пошел в свою комнату.
          С Мари-Инес они занимали бывшую спальню доньи Лукреции, но, когда Николасу хотелось побыть одному, он уходил в свою и запирал дверь на ключ, чтобы никто не тревожил его уединение.
          В этот раз Николас поступил также. Полумрак комнаты ограждал его от внешнего мира и от того, что причиняло боль. После ухода Антонеллы он несколько лет не бывал здесь, но потом постепенно вернулся в свое убежище. Антонелла.... его рука коснулась губ, которые еще недавно чувствовали вкус ее поцелуя... в груди защемило....
- Уходи из моей жизни! - прошептал он, и этот шепот был красноречивее крика.

+1

22

Sofia у тебя очень хорошо получается.Читаешь и не можешь оторваться.

0

23

Alina B написал(а):

Sofia у тебя очень хорошо получается.Читаешь и не можешь оторваться.

спасибо огромное!!!!!! http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif  http://amore.4bb.ru/uploads/0000/39/7f/158456-3.gif
и, пожалуйста, все комментарии в "Место для комментариев" http://www.kolobok.us/smiles/standart/yes3.gif

0

24

ГЛАВА 21.

- Зайди ко мне! - бросил в трубку Игнасио Дальго.
Мужчина был зол, как никогда. Если бы он не видел это собственными глазами, ни за что бы не поверил.

          В это воскресное утро Игнасио развалился в кресле у телевизора в надежде посмотреть интервью своего будущего зятя, каковым он считал Николаса. Ожидания его не обманули: Лусиана Наварра - мастер своего дела - как всегда, показала высший пилотаж в ведении политических программ. А потом началось шоу. Сначала Дальго подумал, что так специально задумано по сценарию как проверка будущуго сенатора на стрессоустойчивость. Но когда Николас и Антонелла начали целовать друг друга, он понял, что это шоу не было запланировано. Игнасио рассвирепел. Он вскочил с кресла и забегал по комнате. То, что он увидел, ему абсолютно не понравилось. Он схватил телефон, намереваясь позвонить дочери, но передумал. Завтра он решит эту проблему, а сегодня подумает, как.

          Мари-Инес вошла в кабинет президента и остановилась у двери. Она прекрасно понимала, зачем отец позвал ее, и теперь стояла и терпеливо ждала, когда он начнет говорить.
- Садись! - прозвучал приказ.
          Она села. С минуту они молча смотрели друг на друга, как будто пытались установить телепатическую связь. Отец и дочь, два человека,- расчетливых, с сильной волей и логическим складом ума,- они прекрасно понимали, чем им может грозить столь непредсказуемое поведение Николаса Корнехо-Мехия, а особенно его взбалмошной бывшей женушки, которая, как показало воскресное интервью, имеет огромное влияние на его эмоциональное состояние.
- Тебе нужно как можно быстрее выйти за него замуж, - сказал Игнасио.- Жены, сопровождавшие мужей в самом начале их пути, ценятся гораздо выше.
- Я стараюсь, отец.
- Плохо стараешься! - взревел Дальго, стукнув кулаком по столу. Он встал со своего президентского кресла, подошел к дочери и взял в свои огромные ручищи ее подбородок. - Плохо стараешься, моя дорогая доченька. Это не с тобой он целовался на всю страну, а со своей бывшей женой, с которой он, кстати, в разводе ДЕСЯТЬ лет.
- Я знаю, папа, - почти шепотом ответила Мари-Инес.
- Ах, ты знаешь? А где ты была вчера? Почему рядом с ним в студии сидела эта Пиовано, а не ты?
- Николас поехал вместе с помощником. Он не взял меня с собой, - голос девушки дрогнул, она почувствовала, что вот-вот заплачет.
- И правильно сделал. Зачем ему нужна такая тряпка, как ты? Живешь в его доме, спишь с ним, получаешь от него подарки, только вот жениться на тебе он не торопится.
          Оскорблений на сегодня было достаточно.
- Предлагаешь мне его заставить? - Мари-Инес с вызовом посмотрела на отца.
- Я не предлагаю, - Игнасио вновь склонился на дочерью, - Я требую! Я слишком много вложил в его корпорацию и не собираюсь это терять.
- Ну и женись тогда на нем сам! - выпалила девушка.
          Дальго наотмашь ударил дочь по лицу. Она упала со стула и распласталась по полу, но тут же поднялась и бесстрастно взглянула отцу в глаза.
         Он достал из ящика стола папку.
- Это досье на Антонеллу Пиовано, - сказал он уже более спокойным голосом, - Прочти.
          Мари-Инес взяла стопку листов бумаги, скрепленных между собой скоросшивателем и начала читать: "Антонелла Пиовано родилась в Буэнос Айресе в семье.....". И вскоре жизнь соперницы открылась перед ней как на ладони.
          Закрыв последнюю страницу, она посмотрела на отца и улыбнулась:
- А эта штучка не так проста, как кажется, не так ли?
- Вот именно, - Игнасио забрал у нее папку и положил обратно в стол.
- Твой брак с Николасом, - продолжил он, - это отличная сделка, дающая нам с тобой неограниченные возможности на международном рынке.
- Моя задача - устранить Антонеллу. Думаю, что это будет легко. У нашей овечки есть много тайн, и она совсем не хочет, чтобы Николас узнал о них.
- Умница! - Дальго с улыбкой посмотрел на дочь, - Убери ее

0

25

ГЛАВА 22.

          Яркий луч солнца пробивался сквозь не до конца закрытую занавеску, освещая край кровати, застеленной едко желтой в синий цветок простыней. Антонелла лежала на спине и смотрела в потолок. Решив устроить себе выходной, она позвонила в офис и отменила все назначенные на сегодня встречи, потому что никого не хотелось видеть и ни с кем не хотелось разговаривать. Накануне она выпила лошадиную дозу снотворного в надежде хоть ненадолго уснуть, но так и пролежала всю ночь без сна, настолько велико было нервное напряжение.
          Все как будто сговорились добить ее окончательно. Сначала донья Анна читала ей лекцию на тему, какая она плохая девочка, а потом, что совсем нелепо, высказала мнение, что они с Николасом все еще любят друг друга. На эту чушь Антонелла просто рассмеялась ей в лицо.
          Потом Нико устроил скандал, обвинив ее в предательстве. Последней каплей в его тираде прозвучала угроза убить отца. Она не выдержала и разрыдалась, на этот раз гораздо сильнее, чем незадолго в машине. Нико понял, что переборщил и принялся извиняться, а потом накапал ей успокоительное, видя, как она уже бьется в истерике.
          Лу ничего не понимала в том, что происходит, но старалась, как могла, утешить маму теплом своего маленького детского тельца и нежностью большой детской души.
          Успокоившись в объятьях дочери, Антонелла почти забылась, когда раздался телефонный звонок. Это была Паула. Выдержать еще одно объяснение она была уже просто не в состоянии, поэтому на вопрос подруги, как такое могло случиться, она коротко ответила, что в борьбе по кретинизму у нее олимпийское золото и положила трубку, пообещав позвонить на следующий день.
          И вот этот день наступил, но ворошить прожитое не было ни сил, ни желания. По потолку бегали солнечные зайчики, играя друг с другом в догонялки.
И вдруг перед глазами ясно возник Николас, его губы коснулись ее губ.... От воспоминаний по всему телу пробежал ток и защекотало в желудке. Антонелла повернулась на бок, в надежде прогнать ненавистное видение. На смену ему пришло другое - Мартин. Он никогда ее не простит, слишком гордый. На глаза вновь навернулись слезы. Какая же она дура! Как она могла так поступить с человеком, который беззаветно любит ее, который так много хорошего сделал для нее и к которому она относится со всей нежностью, потому что он очень много для нее значит?
- Безмозглая идиотка! - прошипела Антонелла и, когда новая слезинка готова была сорваться с ресниц, зазвонил телефон. Она схватила трубку, в глубине души теша себя мыслью, что это может быть....
- Мартин? - почти крикнула она.
- Добрый день, сеньора Пиовано, - голос Рамиреса вернул ее с небес на землю.
- Здравствуйте, Диего, - ответила Антонелла упавшим голосом.
- Нам нужно встретиться, чтобы обсудить вчерашний... э-э-э... интервью.
- Я буду в офисе через час, - ответила Антонелла и повесила трубку.
          Ну, что ж, с направлением пиар-менеджмента ее фирма может распрощаться.

          Антонелла вошла в офис и тут же ощутила на себе сочувствующе - любопытные взгляды и легкий шепоток за спиной. Нет, она не позволит подчиненным сплетничать о ее несостоятельности как специалиста по связям с общественностью. Высоко подняв голову и расправив плечи, она прошла в свой кабинет и плотно закрыла за собой дверь. Рамиреса еще не было, поэтому можно перевести дух и придумать, как смягчить удар расставания со столь прибыльным проектом.
          Антонелла ходила по кабинету и пыталась собраться с мыслями, но в голову, как назло, ничего не шло.
- К Вам сеньор Рамирес, - оторвала ее от дум секретарша.
- Пусть войдет, - ответила Антонелла в переговорник.
          Диего Рамирес не заставил себя долго ждать, распахнул дверь и прямо с порога озадачил ее вопросом:
- Вы смотрели сегодняшние новости?
          От неожиданности женщина потеряла дар речи.
- Включите телевизор. Сейчас как раз начнется дневной выпуск.
          Находясь в полной растерянности, Антонелла все же взяла в руки пульт и включила стоящий в углу на тумбе телевизор. Тут же послышалась заставка передачи.
          Главной новостью прошедших суток, конечно же, было интервью Николаса Корнехо-Мехия, в конце которого он имел неосторожность поцеловать свою бывшую жену со всей страстью, на которую был только способен. Этот момент за весь выпуск показали три раза, при чем с разных ракурсов и смакуя подробности. Но, что окончательно и бесповоротно поразило Антонеллу и ввело ее в еще больший ступор, так это рейтинг будущего сенатора. Он лидировал в трех провинциях среди подавляющего большинства женского населения. По общему количеству голосов рейтинг просто зашкаливал.
          Антонелла провела рукой за спиной, нащупала край стола и присела. Она ожидала чего угодно, только не этого.
- Я не понимаю, - обалдело произнесла она.
- Я тоже, - ответил Рамирес, - но вынужден признать, что Ваш возмутительный поступок принес нам огромное количество голосов. Сейчас Николас занимает лидирующую позицию.
- Простите, я...
- Я принимаю Ваши извинения, - не дал ей договорить Диего, - Надеюсь, таких инцидентов больше не будет.
- То есть Вы не разрываете контракт?
- Нет, мы продолжим наше сотрудничество, но.... - он многозначительно посмотрел на Антонеллу, - Благодарите избирательниц!
Женщина опустила глаза, она была готова сквозь землю провалиться от стыда.
- Через два дня, - продолжил Рамирес, - Николас выступает перед избирателями в Росарио. Сегодня вечером я жду от Вас имидж-план. До свидания, сеньора Пиовано.
          Мужчина откланялся и вышел из кабинета.
           Как только за ним закрылась дверь, Антонелла почувствовала острое желание выпить, хотя совсем не пила, ну, может быть чуть-чуть и по большим праздникам. Не имея больше причин оставаться в офисе, она схватила пиджак со своего кресла и вылетела из кабинета.
           Ветер сквозь открытое окно машины слегка привел ее в чувство. "Выходит, безумство - не такая уж плохая вещь", - подумала она, но легче почему-то не стало. Антонелла вдавила педаль газа в пол. Сегодня у нее еще слишком много дел.

0

26

ГЛАВА 23.

          Федерико сидел в маленьком ресторанчике "У Виктора". Ему очень нравилось это место своим каким-то домашним уютом и умиротворенностью. В ожидании отца он заказал чашку кофе и просматривал утренние газеты. Первые полосы пестрели фотографиями Антонеллы и Николаса. Вчера они с Марисоль смотрели интервью и, когда Антонелла задала вопрос о лошадях, он невольно улыбнулся. В памяти всплыли годы жизни в особняке. Отец и Антонелла часто ссорились, но они безумно любили друг друга. А когда появился Нико, отца будто подменили. Он перестал задерживаться на работе, устраивал семейные праздники с выходом в парк или еще куда-нибудь. В эти годы Федерико наконец-то осознал, что у него есть отец, как и Николас понял, что такое настоящая семья. И все благодаря Антонелле. Феде очень любил ее, потому что она была лучшей мачехой в мире.
          Когда она ушла, все вернулось на круги своя. Николас с головой окунулся в разгульную жизнь, перестав замечать своего сына. Федерико уехал учиться в Италию, он решил стать врачом – работа в семейной фирме никогда не прельщала его; приезжал домой два раза в год - на Рождество и летние каникулы. Целыми днями слонялся по пустому дому, потому что отец был либо в офисе, либо в загулах.
          Феде никогда не прекращал общаться с Антонеллой, звонил по праздникам или потому что соскучился, приезжал в гости, возился с братиком и маленькой сестричкой. Да, Федерико знал, что Лу его сестра. Однажды Антонелла открыла ему эту страшную тайну, но взяла с него обещание, что он никогда ни при каких обстоятельствах не расскажет об этом Николасу, иначе она скормит его акулам. Он обещал и на протяжении этих лет ни разу не проговорился, хотя подчас ему безумно хотелось, видя, как отец страдает, хоть и старается не показывать этого. Но он не мог подвести Антонеллу.
          После учебы Федерико вернулся в Буэнос-Айрес, в дом своего отца, но его место там уже было занято. В особняке появилась новая хозяйка - Мари-Инес Дальго, сумасбродная, наглая, беспринципная идиотка, каковой он считал ее. Они с первого взгляда невзлюбили друг друга. В один из дней Федерико собрал свои вещи и ушел. Отец не пытался его остановить, да он и не надеялся.
          Первое время жил в отцовской квартире, работал в частной клинике. Постепенно жизнь налаживалась, появились постоянные клиенты, стабильный заработок. Он купил свою квартиру, а вот с собственной клиникой произошла загвоздка. Пришлось обратиться к отцу. Надо отдать должное Николасу - он никогда не отказывал сыну, если тому требовалась помощь, финансовая, конечно. Через полгода открытия собственного бизнеса Федерико и Марисоль поженились. Свадьба была очень скромной - они оба так решили. Отец присутствовал на церемонии, поздравил их с законным браком, вручив чек на внушительную сумму. Антонелла не приехала, но он не обижался, прекрасно понимал, почему. На следующий день они с Марисоль, набрав с собой всяческих угощений, завалились к Антонелле в гости и отлично отпраздновали первые сутки своей семейной жизни. Через два года Марисоль родила ему прекрасных близнецов - Лукаса и Марту. Сейчас они подумывали о третьем ребенке и об открытии второй клиники.
          Оторвавшись от воспоминаний, Федерико посмотрел на часы. Отец задерживался.
- Еще кофе? - обратился к нему официант.
- Да, пожалуйста.
          Официант ушел выполнять заказ.
          Федерико оглянулся на вход и увидел Николаса. Тот был собран, серьезен и, как ему показалось, в абсолютном ненастроении. Они поприветствовали друг друга, пожав руки.
- Как дела? - спросил Федерико.
- Все просто отлично! - ответил отец, откинувшись на спинку стула, - Что это?
          Он взял у сына газету и посмотрел первую страницу. Его лицо стало еще мрачнее.
- Я смотрел вчерашнее интервью, - осторожно начал Федерико.
- Я не хочу говорить об этом! - оборвал его Николас.
- А придется, папа. Это не рядовой случай, ты сам прекрасно понимаешь. Как думаешь, почему это произошло?
          Официант принес им кофе.
- Я не знаю, сын. Сам задаюсь эти вопросом.
- Ты все еще любишь ее.
- Не говори ерунды! - отмахнулся Николас, сделал глоток кофе и поморщился - слишком горячо.
- Любишь, отец. Других причин твоего поступка я не вижу. И Антонелла тебя любит.
- Она бросила меня! Нас! - Николас начал заводиться.
- Не буду спорить с тобой. Я высказал свое мнение. Ты можешь с ним не согласиться. Кстати, хочу тебя пригласить, - Федерико резко перевел разговор на другую тему.
Отец удивленно вскинул брови.
- Ну, конечно, ты забыл, - рассмеялся сын, - В субботу у близнецов день рождения. Мы ждем тебя на праздничный обед.
- Ну, конечно! - Николас хлопнул себя по лбу. - Я обязательно приеду.
          Они расстались у входа в ресторан, договорившись созвониться через пару дней.

          В полумраке комнаты мужчина и женщина занимались любовью.
          Он откинулся на спину, шумно дыша, а затем повернулся, взял сигарету из пачки, лежащей на ночном столике, и закурил.
- Это было великолепно, дорогой, - она прильнула к его плечу, мурлыкая от наслаждения.
          Он улыбнулся. Ну, еще бы! Пабло Гутьерес отлично знал, как доставить женщине неземное удовольствие.
- Я бы выпила немного вина. Тебе налить?
          Он кивнул в ответ. Женщина поднялась с постели, прошла на кухню и через какое-то время вернулась с двумя бокалами белого вина.
          Он отпил глоток, поставил свой бокал на столик, вновь повернувшись, погладил женщину по обнаженной ноге и произнес:
- Я хочу, чтобы ты собрала для меня кое-какую информацию, Сильвия.
          Она нахмурилась.
- Неужели именно сейчас нужно говорить о делах?
- Да, именно сейчас, - он взял из ее рук бокал и поставил его на столик рядом со своим.- Мне нужна информация о Николасе Корнех-Мехия за последние десять лет, начиная с того момента, когда он развелся со своей женой. Насколько мне известно, там была очень темная история.
- Почему бы тебе самому не покопаться в архивах?
- С меня достаточно Дальго и его королевских замашек. А ты, моя дорогая, секретарь Корнехо-Мехия, тебе гораздо проще найти доступ к его жизни.
- Он стал очень подозрителен. Это будет нелегко.
- Я знаю, милая. Но ты же умница, - он погладил ее по щеке, - Только представь, сколько денег мы могли бы из него вытрясти... И вот тогда мы заживем, только ты и я.
- Я люблю тебя, Пабло, - она прильнула к нему губами и через минуту уже стонала в его объятьях, отдаваясь снова и снова жаркой страсти его тела.

          Николас сидел в своем офисе и смотрел в монитор. Цифры и буквы расплывались перед глазами, представляя собой неясную, размытую картину. Разговор с Федерико вывел его из себя. Не то, чтобы он рассердился, но это его "ты ее любишь, и Антонелла тебя тоже" подпортила его и без того плохое настроение. Накануне он поссорился с Мари-Инес из-за этого дурацкого интервью, и теперь она с ним не разговаривает, игнорируя все его звонки.
- Сильвия! - позвал он в переговорник.
- Слушаю Вас, сеньор, - отозвалась секретарша.
- Зайди ко мне.
          Через минуту секретарь была в кабинете с карандашом и блокнотом в руках, готовая выполнить любое задание шефа.
- Сильвия, купите две дюжины роз и отправьте Мари-Инес.
- Хорошо, сеньор. Записка будет?
- Да, напишите там что-то вроде, что я сожалею и она мне нужна. Придумайте сами, как правильно оформить.
- Я все сделаю. Что-нибудь еще?
- Да! И закажите столик в ресторане на десять часов.
          Сильвия замерла в нерешительности, на языке вертелся вопрос, но ей не хватало смелости задать его. Николас заметил ее состояние.
- Если ты сейчас спросишь меня про интервью, я тебя немедленно уволю, - тон шефа был предельно ясен.
- Прошу прощения, сеньор. Я сейчас же отправлюсь за цветами.
          Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.
           Все это уже порядком надоело Николасу. Журналисты с утра атаковали его дом. Он с большим трудом отбился от них. Но у офиса его опять поджидала толпа репортеров. Он прорвался сквозь этот жужжащий рой, повторяя одну и ту же фразу "без комментариев". В приемной секретарь сходила с ума от постоянных звонков желающих узнать ситуацию, что называется, изнутри.
          Сильвия была не просто отличным секретарем, она была первоклассным помощником, даже психологом: если Николасу требовался совет, она, опираясь на свою природную женскую мудрость, всегда могла поддержать и направить в нужном направлении. Николас принял ее на работу пять лет назад и с тех пор ни разу не пожалел об этом.
          Рамирес приехал с утра, вслед за Николасом и огорошил его новостью о рейтинге. Он смотрел на помощника, ошеломленно хлопая ресницами и не понимая в сложившейся ситуации ровным счетом ничего. Его безумный поступок, в котором даже он сам не мог разобраться, сыграл ему на руку в его политической борьбе. Как такое может быть? Непостижимо и непредсказуемо, как сама жизнь. Но, что его еще более удивило, так то, что в связи с последними событиями, говорил Рамирес, они, как было решено ранее, не могут отказаться от услуг Антонеллы Пиовано.
          Николас хотел поехать в офис бывшей жены вместе с ним, но Диего остановил его, желая не усугублять и без того непростые отношения между ними.
- Достаточно твоей вчерашней выходки, - сказал Рамирес, - Антонелла будет и дальше твои пиар-менеджером, но я постараюсь сделать так, чтобы вы как можно реже встречались.
- Ты не представляешь, как сильно облегчишь мне жизнь, - ответил Николас.

0

27

ГЛАВА 24.

              Свой двадцать первый день рождения Нико встретил в самом приподнятом настроении. Накануне он зашел в фирму Корнехо-Мехия и договорился о работе курьера. Конечно, будет трудно совмещать работу и учебу, но ради мести можно и пострадать немного.
- С днем рождения, дорогой! - Антонелла вошла в комнату сына, обняла и расцеловала его в обе щеки.
- Спасибо, мам.
- Сегодня тебя ждет сюрприз...
Этого еще не хватало! В последнее время мать выдавала столько сюрпризов, что еще один его тонкая душевная организация могла и не выдержать.
- Какой еще сюрприз?
- Всему свое время, - Антонелла загадочно улыбнулась и вышла из комнаты.

            Праздники Антонелла умела устраивать, как никто другой. Во внутреннем дворике их дома с раннего утра шли приготовления: сеньор Альяга привез из своего ресторана официантов и огромное количество закусок, и сейчас эти "люди в белом" сервировали расставленные по всему дворику столы, главным из которых был чайный столик - на него в скором времени водрузили роскошный торт с обильной шоколадной поливкой.
Практически в центре двора специально нанятые люди собирали небольшой помост и площадку для танцев.
Антонелла раздавала указания направо и налево, заряжая всех своей сумасшедшей энергией - ей так хотелось сделать день вступления сына в совершеннолетнюю жизнь веселым, легким и запоминающимся.
Когда приготовления были закончены и зажжены фонарики по всему периметру дворика, постепенно начали подъезжать гости. Первыми прибыли университетские друзья Нико - шумная компания девушек и молодых людей - они тут же заполнили все пространство дворика звонким смехом и гомоном. Следом за ними приехали Паула и Лаутаро, крестные родители; Федерико и Марисоль вместе с детьми поздравили именинника с днем рождения. Донья Анна, сеньор Альяга и, конечно же, Абелярдо занимали не последнее место в списке гостей. Не обошлось и без друзей маленькой Лукреции - их визги и радостные крики эхом отдавались в разных концах дворика. Приглашенный клоун развлекал детей фокусами и различными подвижными играми.
Антонелла смотрела на всю эту картину с высоты небольшой лестницы, предварявшей вход во внутренний дворик, и сердце ее пело от счастья какую-то веселую песню, от которой хотелось взмыть высоко ввысь и парить над землей в легкой, дурманящей эйфории покоя и умиротворения.
- А ты молодчина, подруга, - Паула подошла к Антонелле и чуть обняла ее за талию.- Отличный праздник!
- Это мой единственный родной сын, - улыбнулась она в ответ, - и я счастлива, потому что он счастлив. Посмотри на него. Разве он не прекрасен?
Они обратили взор на группу молодежи, в центре которой стоял Нико. Он что-то рассказывал, при этом активно жестикулируя, на что друзья реагировали громким заливистым смехом.
Чем быстрее приближалась ночь, тем насыщенней становилась развлекательная программа. Дискотека под музыку последних десятилетий с неизменным танго расшевелила гостей, приведя их в то расслабленное состояние, когда чувства и эмоции настолько захватили первенство над разумом, что каждая следующая песня вызывала бурный восторг и желание танцевать еще и еще. И, когда публика была максимально разогрета, наступил апогей праздничного торжества - обещанный Антонеллой сюрприз. На небольшую сцену вышла GRUPO GREEN, плакатами с изображениями которой была увешана вся комната Нико. В этот миг накал эмоций достиг своей критической точки.
Уже после, когда потухли праздничные огни, гости разошлись по домам, а хозяева укладывались спать, Нико зашел в комнату Антонеллы, крепко обнял ее и сказал:
- Спасибо, мам! Это был самый лучший день рождения в моей жизни!

             За все время праздника никто не заметил стоящего в тени каштанов мужчину в черном плаще. Он смотрел на веселящихся людей, и сердце его разрывалось от ненависти. Это они лишили его нормальной жизни, любви родителей и вот таких чудесных дней рождения. Благодаря им его отец сошел с ума, мать ненавидела его и считала причиной своей несчастной жизни, одноклассники, а потом и однокурсники обходили его стороной, считая, что у него не все в порядке с психикой - по поводу и без повода он бросался в драку, потому что привык отстаивать свое место под солнцем только одним способом - кулаками. Вот и сейчас он сжал их, как перед ударом, так, что хрустнули кости среднего и указательного пальцев, не выдержав напряжения.
- Вы все заплатите! - прошипел он зловеще. - Ты, Антонелла, заплатишь первой.
Он развернулся и пошел к выходу, никем не замеченный и твердо уверенный в том, что Дьявол на его стороне.

            Коньяк в бокале поблескивал янтарным светом. Николас сделал глоток и почувствовал, как жидкость обожгла горло, а потом по телу разлилось приятное тепло. Сегодня у него праздник - день рождения сына. Однако радости он не испытывал, а только тихую грусть от желания быть рядом, но не иметь возможности даже просто обнять. Нико исполнился двадцать один год. Совсем взрослый. Он не видел сына больше десяти лет. После развода Николас добивался совместной опеки, раздавал взятки всем, кто мог бы ему помочь, не скупясь ни на какие суммы, но судья, не смотря на солидный куш, все равно присудил опеку Антонелле. После оглашения решения он в ярости разбил этому паршивцу нос, за что получил еще не одну тысячу штрафов и условный срок на год. Но ничто не могло уже волновать его так, как разлука с сыном.
Николас сделал еще один глоток. Обжигающая жидкость прошла по пищеводу и опустилась в желудок, тут же миллионы красных телец понесли алкоголь в мозг и, когда он достиг своего конечного пункта, в голове зашумело, боль, мучавшая его все эти годы, притупилась, принесла недолгое облегчение.
- С днем рождения, сынок, - пробормотал Николас и опустошил бокал.

В дверь позвонили. Дворецкий пошел открывать дверь и через минуту объявил, что Николаса хочет видеть сеньор Рамирес. Мужчина поднялся с кресла и поприветствовал помощника.
- Виски? - спросил он после.
- Не откажусь.
Николас налил виски и отдал бокал Рамиресу.
- Ты отлично выступил в Росарио, - сказал тот, отпив глоток.
Николас лишь пожал плечами. Сегодня политика не имела для него никакого значения.
- С тобой все в порядке?
- Сегодня день рождения моего сына.
- Федерико?
- Нет, Нико.
- Ты пытался поговорить с Антонеллой?
Николас покачал головой.
- Я не виделся с ней со времени развода. По решению суда мне запрещено видеться с сыном. Как только я попытаюсь сделать это, меня арестуют.
- Похоже, ты ее здорово обидел.
- Кого ты обидел, Николас? - за разговором они не заметили подошедшую Мари-Инес. Она прильнула к Николасу и слегка коснулась его губ. - Так ты ответишь?
Николас обменялся быстрым взглядом с Рамиресом и произнес:
- Не сдержался и накричал на секретаршу.
Мари-Инес опустилась в соседнее кресло и положила ногу на ногу, продемонстрировав при этом пластику пантеры, которая, не смотря на кажущееся спокойствие, в любой момент может сделать решающий бросок и разорвать соперника в клочья.
- Не бери в голову, дорогой. Что стоят слезы какой-то секретарши? Биржа труда переполнена желающими найти работу.- и тут ее взор обратился к сидящему напротив, - Кстати, почему ты не представишь мне гостя?
- Диего Рамирес, мой помощник на выборах. А это..
Но Рамирес не дал Николасу договорить:
- А Вы, как я понимаю, Мари-Инес, - он склонился перед девушкой и прикоснулся губами к ее запястью. - Я и не представлял, какая красивая у Николаса жена, - он вновь поцеловал ей руку.
- Мы не женаты, - буркнул Николас.
- Пока не женаты, - мило улыбнувшись, поправила его Мари-Инес.
- Мы как раз обсуждали эту тему с нашим будущим сенатором. Для более благоприятного имиджа и повышения рейтинга кандидату лучше всего быть примерным семьянином. Вы понимаете меня, сеньорита?
- Я не желаю снова поднимать этот вопрос! - вспылил Николас. Все эти разговоры о женитьбе уже изрядно надоели ему. Мари-Инес постоянно изводила его своим почти маниакальным желанием сделать из него мужа. Они уже достаточно давно вместе, и он никогда не обещал ей больше, чем уже дал. И почему женщинам обязательно нужна свадьба? Неужели нельзя просто наслаждаться общением друг с другом? Однажды он зарекся, что больше никто и ничто не заставит его снова жениться. Антонелла была единственной, с кем он нарушил свою клятву. И что из этого вышло? Нет, пусть все остается так, как есть. Больше он не совершит подобной глупости.
- Что ж, прошу прощения, - сказал Рамирес, - но мне пора. Увидимся завтра, Николас. Приятно было познакомиться с Вами, Мари-Инес.
Диего попрощался и направился к выходу, где его уже ждал дворецкий, готовый тут же закрыть за гостем дверь.

- Идем в постель, любимый? - Мари-Инес обняла Николаса и посмотрела на него многообещающим взглядом.
- Оставь меня в покое, - он отстранился от нее, плюхнулся в кресло и налил себе новую порцию виски.
Девушка хмыкнула и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом ушла в комнату.
Добравшись до спальни, Мари-Инес слегка остыла. Николас принадлежит ей! Она никому его не отдаст. Не для того она живет с ним столько лет, чтобы в один прекрасный момент потерять из-за какой-то там БЫВШЕЙ жены. Нет, она сделает все, чтобы женить его на себе. И тут ее осенило. Ребенок! Ну, конечно! Как она раньше не догадалась? Ребенком она еще сильнее привяжет его к себе, и тогда он уже не отвертится. Ему придется повести ее к алтарю. От предвкушения радостных событий по телу Мари-Инес побежали мурашки. "Можешь напиться в стельку, Николас, но сегодня ночью ты будешь любить меня..". Она распахнула двери их общей с Николасом спальни и начала потихоньку претворять свой план в жизнь.

0

28

ГЛАВА 25

          Да что же это такое? Антонелла уже третий день не могла свести концы с концами. Намечается новый проект, ведутся переговоры, а она все никак не может предоставить смету спонсорам.  В глазах уже рябило от бесконечных колонок цифр. Уткнувшись в компьютер, она не заметила, как дверь в кабинет открылась, и кто-то вошел.
- Добрый день! – услышала она женский голос.
          Антонелла подняла глаза от клавиатуры и посмотрела на вошедшую. В женщине явно чувствовалась порода, она была ухожена, хорошо одета и держалась с большим достоинством, граничащим с высокомерием. Темные волнистые волосы струились по плечам, умелый макияж подчеркивал природную красоту, походка же говорила о том, что в прошлом женщина вполне возможно занималась хореографией. Не дожидаясь приглашения, гостья села в стоящее у стола кресло и заложила ногу на ногу. Антонелла почувствовала неприязнь и странное ощущение, что она откуда-то знает эту даму.
-  Я не слышала, как вы вошли. Чем могу помочь?
- Можете и очень. Видите ли, мое дело к Вам, сеньора Пиовано, весьма деликатное, и я надеюсь на Вашу порядочность и Ваше понимание.
          Это заявление показалось Антонелле нелепым. О каком деле идет речь? Что происходит?
- Я Вас внимательно слушаю.
          Женщина поднялась с кресла и прошлась по кабинету, остановившись у окна, она обернулась и продолжила:
- На днях ко мне в руки попал очень интересный документ. В нем история жизни одной нашей с Вами общей знакомой.
- Сеньора, у меня слишком мало времени. Вы не могли бы побыстрей излагать то, что Вы хотите мне сказать? – женщина уже не просто вызывала у нее неприязнь, а явно выпирающее раздражение. – Кстати, кто Вы? Как Вас зовут?
- Меня зовут Мари-Инес Дальго. Я невеста сеньора Николаса Корнехо-Мехия.
          Ах, вот в чем дело! Теперь она ее вспомнила. Журналы со статьями о светской жизни Буэнос-Айреса периодически пестрели фотографиями Николаса, на многих из них он был с женщинами, чаще всего именно с этой.
- А что Вы хотите от меня?
- Я хочу, - Мари-Инес вернулась к столу и пристально посмотрела на Антонеллу, - я хочу, чтобы Вы оставили моего жениха в покое.
          Вот это да! Значит, эта красотка так боится потерять Николаса, а вместе с ним и его миллиарды, что пришла к его бывшей жене просить оставить его. Антонелла невольно расхохоталась, чем немало удивила свою собеседницу.
- Что смешного? – спросила та.
- Все! – ответила Антонелла. – Если вы не в курсе, милочка, то я Вам скажу. Видите ли, мы с сеньором Корнехо-Мехия давным-давно в разводе, поэтому опасаться Вам нечего.
- Вы так думаете? – женщина вновь опустилась в кресло. – А у меня на этот счет другое мнение.
- Ну, так поделитесь им. Очень интересно послушать, что вы там себе напридумали.
- Я не придумала, сеньора Пиовано. Вся страна видела ваш поцелуй с моим женихом.
          Нет, это уже ни в какие ворота! Полтора месяца прошло, страсти улеглись, пресса перестала ее доставать, и вдруг появилась эта «невеста» и опять поднимает столь ненавистную ей тему.
- Стоило ли ждать так долго, сеньорита Дальго?
- Стоило, еще как стоило. Как я уже сказала, на днях мне попался на глаза один прелюбопытнейший документ. История жизни. Вашей жизни, Антонелла.
- Моей? – теперь пришел черед удивляться Антонелле.
- Вашей. Было очень интересно узнать подробности Вашей биографии. Но больше всего меня заинтересовала одна подробность.
- Какая же? – Антонелла почувствовала, как напряглись все ее мышцы, и сердце бешено заколотилось.
- Оказывается, у Николаса есть дочь, но счастливый папочка не знает об этом.
          Сердце остановилось и сжалось в маленький комок, покрылось сверху ледяной коркой, не пропускающей солнечные лучи.
- Что Вы хотите?
- Я уже сказала, чего хочу. Или вы оставите Николаса в покое, или я расскажу ему вашу тайну.
- Что Вам это даст? – все ее существо наполнилось презрением к сидящей напротив женщине, такой красивой и такой беспощадной. – Неужели вы думаете, что Николас, узнав об этом, останется с Вами и не захочет быть рядом с дочерью?
- Видите ли, Антонелла, в первую очередь Вы сами не хотите, чтобы Николас узнал об этом, иначе уже давно рассказали бы ему о дочери. Но это еще не все.
          Нет? Что еще ее ждет? Какие удары подготовила для нее жизнь на этот раз?
- Все Вас знают, как честного бизнесмена. – продолжила Мари-Инес.- Но всегда ли Вы были такой?
          Антонелла почувствовала, как закружилась голова, и все поплыло перед глазами. То, что Николас узнает о Лу, было не таким страшным, по сравнению с тем, что она сделала. На мгновенье Антонелла вернулась на 8 лет назад. Донья Лукреция оставила ей не только фонд культуры, но также и некоторые документы и связи. В тот год дела у фонда шли из рук вон плохо. Она с ног сбилась, выискивая спонсоров, но никто не хотел давать деньги на такую нестабильную сферу, как культура и искусство. Уже находясь в отчаянии, она вдруг вспомнила о документах и о людях, с которыми донья познакомила ее незадолго до смерти. Документы дали ей доступ к одному известному политику, с помощью которого она получила дополнительную поддержку правительства;  люди же оказались хакерами и спустя некоторые время сделали ее очень богатой, переведя со счета корпорации Николаса на другой счет, конечно же, на подставное лицо, весьма солидную сумму. Расследование в тот год так ни к чему и не привело, похитителей не нашли, но сколько ночей она провела без сна, вздрагивая от каждого шороха и боясь даже не за себя, а за детей. И вот теперь, спустя столько лет, эта история всплыла не поверхность.
- Я не смогу не общаться с ним. Вы понимаете? – Антонелла почти прошептала эти слова, так как горло пересохло от нахлынувших воспоминаний.
- Понимаю, - кивнула в ответ Мари-Инес, - но и Вы поймите меня. Я очень люблю Николаса. Вы – его прошлое. Я же – его будущее. Со мной он счастлив. И я не хочу, чтобы  что-то стояло между нами.
- Не беспокойтесь. Нас с Николасом теперь связывает только работа. В остальном он полностью Ваш.
- Я верю Вам, - женщина вновь поднялась с кресла и теперь уже направилась к выходу, в дверях она обернулась, - И помните, если Николас не будет моим, Вас ждет тюрьма. Подумайте о детях. С кем они останутся?

          Услышанное казалось невероятным. Комок застрял в горле. Антонелла понимала, что совершила самый отвратительный поступок в своей жизни. Она была обыкновенной преступницей, потому что украла. Однако за все в жизни надо платить, и вот теперь настала ее очередь расплачиваться за грехи. Да, она могла просто прийти к Николасу и попросить у него денег, он бы не отказал, но проклятая гордость помешала ей сделать это. Рана от его измены еще не зарубцевалась полностью, а дети просили кушать, надо было оплачивать колледж  для Нико, няню для Лу, квартиру и все сопутствующие платежи. Она продала все свои драгоценности, но денег хватало ненадолго. Паула помогала, как могла, но и эта помощь хоть и приносила облегчение, но все же не давала стабильности. Фонд требовал вложений, проводимые акции проваливались одна за другой, связи доньи Лукреции не помогали – любят успешных, с неудачниками же никто не хочет иметь дело. С Паулой они долго думали, как найти деньги, и когда уже Антонелла собиралась закрыть фонд, она вспомнила о документах…
- Господи, помоги мне, - простонала Антонелла, слезы закапали из ее глаз. Она сделает все, чтобы Нико и Лу никогда не узнали, что такое нищета. Это решило все.
          Мари-Инес правильно сказала:  она должна подумать о детях. Николас не станет препятствием для нее, не разрушит больше ее жизнь. Поэтому главная задача сейчас для нее - вернуть Мартина и выйти за него замуж как можно скорее, тогда ее дети будут защищены. С этой мыслью она взяла мобильный телефон и набрала заветный номер.

0

29

ГЛАВА 26

          Телефон был отключен. Антонелла снова набрала номер, но ответ был таким же – оператор сообщил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Ничего не изменилось за все это время после злосчастной передачи. Мартин по–прежнему не хочет ее знать. Что же делать? Где искать его? Она нервно заходила по кабинету. Она и раньше пыталась связаться с ним, звонила на работу, спрашивала у их общих друзей и знакомых, но никто ничего определенного не мог ей сказать - Мартин как сквозь землю провалился; и вот наступил тот критический момент, когда он нужен ей как никогда. Она найдет его, и он обязательно ее простит,  потому что он самый лучший мужчина в ее жизни, потому что земля без него пошатнулась.
          «Стоит еще раз обзвонить его друзей», - подумала женщина. Вполне возможно, с кем-то из них он вышел на связь. Антонелла достала из сумочки записную книжку и начала ее листать. А может?... А что, если он уехал к родителям? Она набрала номер родителей Мартина. К телефону долго никто не подходил. Но вот, наконец, послышался долгожданный щелчок, и она услышала голос сеньоры Суарес:
- Слушаю!
          Антонелла перевела дух и постаралась ответить как можно более спокойно:
- Добрый день, сеньора Суарес. Это Антонелла.
- О! Здравствуй, дорогая. Что случилось? Почему ты звонишь? Что-то с Мартином?
          Все понятно. Мартина у них нет.
- Все отлично, донья. Просто хотела узнать, как у вас дела….
           С трудом выслушав историю всех болезней сеньоры Суарес, Антонелла положила трубку. Идея позвонить родителям Мартина оказалась провальной, но, по крайней мере, она точно знает, что он не у них. Она снова обратилась к списку в своей записной книжке.
           Сделав больше десятка звонков, Антонелла сделала вывод, что Мартина в Буэнос-Айресе нет. Искать его по всей стране не имеет смысла. Кто знает, в  какой ее части он сейчас находится. Рано или поздно он вернется в столицу, и вот тогда она сделает все, чтобы заслужить его прощение.
           Остановившись на этом решении, она вновь обратилась к смете, но работать, а тем более думать, уже не было никаких сил. Антонелла снова сняла трубку и позвонила Пауле.
           Они договорились встретиться через полчаса в ресторанчике соседа Антонеллы – Виктора Альяга. Его ресторан так и назывался «У Виктора», видимо хозяин решил не мудрствовать особо  с названием.

          Паула уже сидела за столиком и пила кофе, когда Антонелла влетела в ресторан и направилась прямиком к своей подруге. Плюхнувшись на стул, она жестом подозвала официанта и заказала чашку кофе.
- Ну, рассказывай, - Паула сразу перешла к делу, - Что у тебя стряслось?
- Это конец, Паула, - не смотря на бешенную энергию, голос Антонеллы был слабым и безжизненным.
- Что случилось?
- Меня шантажируют.
Глаза Паулы округлились от удивления:
- Кто?!
- Мари-Инес Дальго. Знаешь такую?
- Дальго… Очень знакомая фамилия.
- Ее отец – президент «Банко де Аргентина».
- Какое отношение дочь президента банка имеет к тебе?
- Она – невеста Николаса.
Паула рассмеялась:
- И что? Испугалась, что после той передачи ты уведешь у нее жениха?
          Антонелла сделала глоток кофе. Горячая ароматная жидкость наполнила ее тело теплом, но не придала ее душе спокойствия.
- Ты не понимаешь. Она знает все.
- Что все?
- Все! – она многозначительно посмотрела на Паулу.
Паула напряглась. До нее дошел смысл сказанных Антонеллой слов.
- Откуда она узнала?
- Понятия не имею. Но я боюсь, Паула. Не за себя, за детей.
- Ты уже решила, что будешь делать?
- Мне нужно найти Мартина. Ты знаешь, что я больше месяца ищу его, но сейчас это вопрос жизни и смерти.
- Послушай! – Паула наклонилась вперед и взяла Антонеллу за руки, - у Лаутаро есть друг. Он  частный детектив. Я попрошу мужа познакомить вас.
          Антонелла почувствовала, как луч надежды пробивается сквозь грозовые тучи, нависшие над ее жизнью.
- Спасибо, подруга.
- Не благодари раньше времени. Я тоже виновата, мы вместе в этом замешаны.
- Ты не рассказывала Лаутаро?
Паула покачала головой:
- Он никогда не узнает. Это наше с тобой дело.
            Антонелла слегка улыбнулась. Как же ей повезло с подругой, надежной, умеющей поддержать в горе и в радости, готовой всегда броситься в бой ради любимой подруги и племянников.
            Они допили кофе в абсолютном молчании. Между ними как будто образовалась та невидимая нить, которая связывает людей, объеденных общей тайной и желанием разрубить все концы этого «Гордиева узла».
- Я подвезу тебя до студии, - нарушила молчание Антонелла.

0

30

ГЛАВА 27

            Высадив Паулу, Антонелла развернула машину и направилась в свой офис. Всю дорогу мысли в ее голове были заняты прокручиванием разговора сначала с Мари-Инес, а потом с Паулой и ее обещанием помочь. Оставив машину на стоянке, все еще занятая своими мыслями, она подошла к двери своего офиса и… лицом к лицу столкнулась с Николасом Корнехо-Мехия.
             От неожиданности сумка выпала из ее рук и упала на пол, распластавшись и  раскидав вокруг себя находившееся в ней вещи. Антонелла присела на корточки и принялась собирать бумаги.
- Извини, - сказал Николас и опустился  с ней рядом.
             Помогая Антонелле, он, то ли случайно, то ли специально задел ее руку, и в тот же миг последовал разряд тока, который привел их обоих в полнейшее замешательство. Они посмотрели друг на друга и почувствовали непреодолимое желание коснуться друг друга сильнее и смелее, и уже губы потянулись навстречу, как вдруг перед глазами Антонеллы возник образ Мари-Инес: «Если Николас не будем моим, тебя ждет тюрьма. Подумай о детях». Воспоминания подействовали как ушат холодной воды, молниеносно приведя ее в чувства.
- Спасибо за помощь, сеньор Корнехо-Мехия, - она поднялась и прижала сумку к груди, как будто боялась, что Николас заметит, как сильно бьется ее сердце.
- Не за что, - он улыбнулся своей обворожительной улыбкой. – Ты опоздала.
- Вы что-то путаете, сеньор. Я никогда не опаздываю. – она отодвинула его и зашла в свой кабинет.
            В кресле сидел Рамирес. Увидев Антонеллу, он недовольно посмотрел на нее, потом на часы и поднялся для приветствия.
- Добрый день, Антонелла. Мы ждем Вас уже полчаса.
Антонелла удивленно вскинула брови.
- Вы что, забыли? – ее реакция обескуражила его.
- О чем? – она искренне не понимала, что она должна помнить.
- Встреча по поводу пресс-конференции, - на помощь Диего пришел Николас. Его тоже удивила реакция бывшей жены, и вообще она выглядела крайне растерянной, что было для нее совсем не свойственно.
             В голове Антонеллы разорвалась бомба. Она хлопнула себя по лбу. Ну, конечно же! Как она могла забыть? Хотя, в свете последних событий это неудивительно.
- Простите, ради Бога. Сегодня просто сумасшедший день.
- Хорошо, Антонелла. Давайте сразу перейдем к делу.
             Пока Рамирес вел переговоры с Антонеллой, согласовывая список вопросов, количество изданий, которые следует пригласить на пресс-конференцию, а  также время проведения, Николас молча наблюдал за своей бывшей женой. С возрастом она слегка располнела, но это не уменьшило ее привлекательности, а скорее наоборот; яркие каштановые волосы мягкими локонами спадали по плечам; ее губы, такие же чувственные и полные, манили, а глубокий вырез на груди приковывал взгляд. Он вдруг напрягся, почувствовав, как магнетически притягивает его эта совсем еще недавно ненавистная женщина, бывшая жена, сломавшая ему жизнь, и как сильно он хочет ее, и, если бы не Рамирес, то….
- Николас, с тобой все в порядке? – Диего смотрел на него, слегка тряхнув за плечо.
- Что? Да, все в порядке, я задумался.
- Наш будущий сенатор витает в облаках? – в глазах Антонеллы сверкнули искорки.
Николас посмотрел на нее, и на его лице вновь заиграла улыбка:
- Думаю о том, как завоевать еще больше голосов избирательниц нашей страны.
- Итак, мы все обсудили, - вмешался Рамирес, - Антонелла, увидимся завтра. До свидания.
Он поднялся с кресла и направился к выходу.
- Подожди меня в машине, - сказал ему вслед Николас, - У меня небольшое дело к сеньоре Пиовано.
             Рамирес на ходу кивнул и вышел из кабинета. Слава Богу, ему не придется наблюдать, как они в очередной раз будут рвать друг другу волосы.
- Ну, и о чем же ты хотел со мной поговорить? – спросила Антонелла, как только за Рамиресом закрылась дверь.
            Николас тут же стал серьезным. Тема, которую он хотел обсудить, не давала ему покоя уже много лет.
- Я хотел поговорить о Нико.
- Вот как? С чего бы это?
- Антонелла, прошу тебя, - он подошел к ней ближе, - Я хочу, наконец, увидеть сына. Может, настало время забыть все обиды?
            «Да, конечно», - подумала она. Время лечит, и спустя годы горе и боль уже не кажутся такими сильными, как было  вначале. И, возможно, Антонелла уже была готова простить и позволить Николасу видеться с сыном, но была еще Лу, а еще была кража четверти миллиона долларов с его банковского счета, и если она сейчас проявит слабость, вся стабильная жизнь ее и детей полетит к чертям.
- Вы кое-что забыли, сеньор. Ты сам отказался от своего сына, когда полез в постель к этим двум потаскухам.
- Я тебе все объяснял тысячу раз. Я не виноват, и от сына своего я не отказывался.
- О, конечно, ты же такой правильный. А я монстр, я тебя сама к ним положила, а потом запретила видеться с Нико. За все в жизни надо платить, мистер «Не-Могу-Сдержать-Свои-Штаны».
- Я уже и так достаточно наказан.
- Интересно знать, чем? Что в твоей жизни плохо? Твой бизнес окончательно укрепился на международном уровне, ты живешь в роскошном особняке, твою постель согревает дочка президента банка…
- Откуда ты знаешь? – Николас пристально посмотрел на нее.
- Ты о чем? – Антонелла также пристально посмотрела в ответ, при этом судорожно пытаясь сообразить, что она сказала не так.
- О дочке банка.
Кровь отхлынула от ее лица.
- Ну, так ты же человек публичный. В журналах писали, что вы жених и невеста.
- Значит, ты следила за моей жизнью? – он еще ближе подошел к ней. На его губах появилась коварная улыбка.
- Ничего я не следила, - она попятилась от него, но отступать было некуда. Он заключил ее в объятья, и через секунду их губы слились в поцелуе

0

31

ГЛАВА 28.

          "Нет! Нет!! Нет!!! Прекрати сейчас же! Прекрати его целовать!". Николас всегда действовал на нее как удав на кролика. Вот и сейчас, парализованная его поцелуем и жаркими объятьями, она была не в силах оттолкнуть его от себя, и только мозг яростно бил в набат о надвигающейся катастрофе. Собрав всю свою волю в кулак, Антонелла оторвалась от его губ и наотмашь ударила его по щеке. Николас оторопел. В глазах замелькали искорки, и послышался звон в ушах, настолько сильный был удар. Он посмотрел на Антонеллу и не знал, что ему сейчас делать: то ли продолжать целовать ее дальше, то ли придушить.
- Попридержите лошадей, сеньор. Иначе Вам придется сменить место жительства на гарем.
- Почему? - Николас все еще не пришел в себя.
- Потому что, если ты еще раз попытаешься сделать то, что сделал, я превращу тебя евнуха.
             Ее волосы сбились из прически, в глазах сверкали молнии, но как же она была прекрасна в гневе.
- Ты не меняешься, - улыбнулся он, - Все такая же вздорная.
- На самом деле я очень изменилась, Николас, - Антонелла в миг стала серьезной. Она поправила волосы, действуя пальцами как расческой. - Уходи. Нет смысла ворошить прошлое.
            Николас прошелся по кабинету. Все происходящее действовало ему на нервы. Он всего лишь хотел поговорить о сыне, а вместо этого поцеловал Антонеллу и получил от нее оплеуху. Какой же он идиот! Он резко остановился и посмотрел на бывшую жену.
- Я хочу видеть сына. Хоть иногда.
            Ну, почему он такой упрямый? Ну, почему он не может просто уйти? Антонелла старалась сохранить внешнее спокойствие, а в душе у нее бушевал ураган. Она должна сделать все, чтобы Николас ушел из ее жизни. До конца предвыборной кампании осталось совсем немного времени. Нужно только чуть потерпеть и все, их дороги разойдутся в разные стороны навсегда.
- Ты перестал мыть уши по утрам? Или я говорю по-китайски? Ты не имеешь права видеться с Нико. Мечтаешь провести пару-тройку месяцев в тюрьме? В твоей жизни не хватает эмоций?
             И тут Николас вспомнил одну очень важную вещь. Он злорадно улыбнулся и произнес:
- Нико исполнился 21 год. Решение суда больше не действует.
             Антонелла почувствовала, как ноги подкосились. Она схватилась за кресло, чтобы не упасть, и присела. Боже! Что теперь делать?
- Ты не посмеешь! - она с ненавистью и испугом посмотрела на Николаса.
- Ты больше не сможешь помешать мне, Антонелла.
          Она вскочила с кресла, подбежала к бывшему мужу и с силой схватилась за лацканы его пиджака.
- Ты не посмеешь, Николас. Только попробуй, и жизнь твоя превратится в ад. Я сделаю все, чтобы загубить твою карьеру. Я уже не та бедная, маленькая Антонелла, которая однажды появилась на пороге особняка Корнехо-Мехия. Теперь я многое могу.
- Но почему? Почему я не могу видеть Нико? Я не понимаю. - он был искренен.
- Потому что у него больше нет отца. Он умер 10 лет назад.

0

32

ГЛАВА 29

          Куда запропастился этот мальчишка-посыльный? Сильвия уже два раза позвонила охране, чтобы выяснить, где он. Он должен был явиться за пакетом еще 20 минут назад, но его до сих пор не было. Она подошла к окну и отодвинула жалюзи. Рабочий день был в разгаре. Сегодня вечером к ней приедет Пабло. Наконец-то! Она так соскучилась по нему. Надо будет попенять ему, когда он приедет, что он слишком мало уделяет ей внимания. Сильвия отошла от окна и села за свой секретарский стол. Николас уехал на весь остаток дня, поэтому можно будет уйти пораньше. Она успеет забежать в магазин, чтобы купить что-нибудь вкусненькое для Пабло. Как же она его любит! Девушка улыбнулась своим мыслям.
- Простите, сеньорита, - прозвучал писклявый голосок.
          Она повернула голову и увидела стоящего в дверях высокого, прыщавого парня с копной нерасчесанных рыжих волос и сильными очками в толстой роговой оправе. Этот курьер появился у них недели три назад и постоянно раздражал ее покорно-лизоблюдской скромностью. Но надо отдать ему должное, работу свою он выполнял быстро и в срок.
- Где ты был? - гневно спросила Сильвия.
- На проспекте Кордоба авария. Пришлось делать две пересадки на метро.
          Она снова посмотрела на него, пытаясь определить, врет он или нет, но очки скрывали его глаза.
- Вот пакет. Его нужно срочно доставить в компанию "Финекскор".
          Парень кивнул и тут же скрылся за дверью.
           Войдя в лифт, молодой человек расправил плечи и снял очки. "Как же жарко в этом парике", - подумал Нико, ведь это был именно он. Уже три недели он работал в папочкиной конторе, целыми днями перевозя различные документы из фирмы в фирму. Маскарад был важной составляющей частью его внешности, чтобы никто, и в первую очередь сам Николас, не догадался, кто он такой. И имя он себе выбрал под стать образу - Карло Пекеньо. Подчас ему казалось, что его сходство с отцом слишком очевидно. Пару раз он сталкивался с Николасом в приемной, и в эти моменты его сердце готово было выскочить из груди от волнения, но он был слишком мелкой сошкой, чтобы президент корпорации мог заметить его. "Ничего, - говорил себе Нико, - пройдет время, и ты, отец, будешь со мной считаться". Вот и сейчас, спускаясь в лифте на первый этаж, он был полон уверенности, что его звездный час не за горами.
Двери лифта открылись, и Нико, или Карло Пекеньо, каковым он сейчас являлся, отправился навстречу своему светлому будущему.

0

33

ГЛАВА 30

          Сеньор Альяга обожал свой ресторан. Еще мальчишкой он работал в баре своего отца мальчиком на побегушках и в тайне мечтал, что когда-нибудь он откроет свой собственный ресторан, где будет встречать каждого своего гостя и желать ему приятного аппетита.
           Еда и процесс ее приготовления всегда завораживали его своим таинством и свободой самовыражения. Он был твердо уверен - и никто никогда не переубедит его в этом, - что вкусно готовить - это талант, данный Богом. Пища, приготовленная с душой, согревает и наполняет все существо радостью и умиротворенностью. Создавая ежедневно меню на следующий день, он в каждое свое блюдо вносил изюминку, от чего снискал славу самого непредсказуемого кулинара, чья кухня сочетала в себе несочетаемое: пикантность и домашность, и была по нраву и гурману, и любителю просто, сытно поесть. Клиентами его ресторана были все, от мала до велика, кому нравилось в спокойной обстановке наслаждаться отличной едой.
           Не обзаведясь собственными детьми, сеньор Альяга уделял особое внимание детскому меню, заинтересовывая маленьких посетителей оригинальностью названий и украшением блюд. Многие дети, вырастая и обзаводясь семьями, приводили в его ресторан уже своих детей. Виктор считала это высшей похвалой своему заведению.
           Самой главной любимицей сеньора Альяги была, конечно же, дочь Антонеллы - маленькая Лу. Он мог часами смотреть на нее и слушать ее рассказы о школе и друзьях, когда она с упоением уплетала блинчики с джемом, запивая их клубничным коктейлем. Но сегодня она зашла к нему совсем не в бодром настроении, в каковом пребывала практически всегда, а совсем-таки наоборот - явно чем-то удрученная. Он подошел к ней, привычным жестом помахал рукой и взял ее маленькую ладошку в свою.
- Что случилось, принцесса? - спросил он.
- Эх, дядюшка Виктор, знал бы ты, какое горе на меня свалилось, - она уселась за столик, расправив складки своего платья.
          Тон, которым была сказана эта фраза, удивил Альягу. С того самого дня, когда этот ангелочек появился в его доме и стал жить по соседству, Виктор умилялся ее подвижности и веселому нраву. И хотя со временем Лукреция стала более сдержанной и серьезной, она всегда оставалась открытой и доброй девочкой, и шаловливый проказник, живший в ее душе, иногда вырывался наружу, не давая взрослым жить спокойной, размеренной жизнью.
           Однажды вечером Антонелла обнаружила, что Лу нет в своей постели. Она подняла на уши весь дом, обзвонила друзей, больницы, полицию, но девочки нигде не было. Виктор вместе с Анной и Нико помогали и поддерживали безутешную мать, которая с ног сбилась, разыскивая свою в одночасье пропавшую дочь.
           Он обнаружил малышку утром на крыше дома, где она мирно спала, прислонившись к трубе вентиляции. Антонеллу чуть удар не хватил, когда Виктор принес ей спящую дочь. Когда после Лу спросили, что она делала на крыше, та ответила, что перед сном посмотрела в окно, и ей так понравилось звездное небо, что она захотела рассмотреть его поближе, забралась на крышу и не заметила, как уснула.
          И вот сейчас она пришла к нему и говорит, что ее что-то беспокоит.
- Ты расскажешь мне? - снова спросил он ее.
- Меня очень беспокоят Нико и мама, - ее большие карие глаза наполнились слезами.
- Не плачь, принцесса. Сейчас я принесу тебе молочный коктейль...
- С соломинкой? - спросила она, обратив на него взгляд, полный надежды.
- С соломинкой, - он улыбнулся в ответ, - И ты мне все расскажешь.
          Она кивнула.
           Пока Виктор ходил за коктейлем, Лу наблюдала за посетителями. Их было немного. Она обратила внимание на двух мужчин, сидевших недалеко от нее. Тот, что сидел к ней лицом, показался ей знакомым. Она постаралась вспомнить, где она видела этого сеньора, но не смогла. И все же его лицо, темные волосы и карие глаза кого-то ей напоминали.
- А вот и твой коктейль, - вернулся сеньор Альяга и поставил перед ней стакан с молочно-шоколадным напитком. - С соломинкой.
Она грустно улыбнулась и сделала маленький глоток.
- Нико с мамой постоянно ругаются, - начала она свой рассказ.
- Так иногда бывает, принцесса. Люди ссорятся, потом мирятся.
- Но они не просто ссорятся. Однажды я подслушала их. Знаю, что это нехорошо, но они так громко кричали.
- И что же ты услышала?
- Нико говорил, что ненавидит своего отца, а мама ответила, чтобы он не смел так говорить. Понимаешь, что это значит?
- Не совсем, - соврал Виктор.
- Отец Нико жив. Мой папа жив! Мама меня обманула.
          Виктор впервые в жизни не знал, что ответить. Его ошеломил рассказ девочки и вывод, который она сделала. Антонелла посвятила его в свою тайну, и ему предстояло солгать еще раз этой малышке, которую он любил всей душой, и это угнетало его.
- Я думаю, ты ошибаешься, принцесса...
- Нет! - вспыхнула Лу, - Мой папа жив! Я знаю! И ты знаешь. И обманываешь меня. Ненавижу тебя! Забери свой дурацкий коктейль.
          Она отпихнула от себя стакан так, что чуть не выплеснула из него все содержимое, соскочила со стула и бросилась к выходу.
           Альяга так и остался сидеть, пораженный происходящим. Он вдруг понял, что должен незамедлительно поговорить с Антонеллой. Встав со стула, он нетвердой старческой походкой направился в свой кабинет.

0

34

ГЛАВА 31.

            "Этот идиотский тест опять показывает одну полоску!" - Мари-Инес в сердцах чертыхнулась и швырнула пластинку в мусорное ведро. Она не предохраняется уже месяц, занимается любовью с Николасом практически каждый день, и что же? Все в пустую? У нее нет времени ждать. В последне время Николас очень изменился, стал еще более угрюмым, и хотя в постели у них все было в порядке, Мари-Инес заметила в его поведении некоторую отстраненность и даже холодность. Однако девушка не была склонна к сантиментам, и ее никогда не волновали чувства других людей. Саммыми важными в ее жизни всегда были только ее желания. И сейчас Мари-Инес жаждала одного. Она безумно хотела Николаса. Любой ценой!
            Она схватила со столика телефонную трубку и набрала номер.
- Здравствуйте! - произнесла она после того, как на том конце провода ответили. - Я хочу записаться на прием к доктору Федерико Корнехо-Мехия.

- Да, конечно, сеньор Гомес, я обязательно поговорю с Нико, - Антонелла положила трубку и схватилась за голову. Из-за работы в предвыборном штабе Николаса она совсем забросила детей, а особенно Нико. Оказывается, он почти месяц не появляется в Университете, и это на последнем курсе, когда посещение занятий важно как никогда.
- Мартин, где же ты? Ты так мне нужен! - прошептала Антонелла.
            Мартин всегда находил общий язык с детьми. Он обладал какой-то потрясающей способностью сглаживать острые углы между ней и сыном.После ее развода с Николасом, Нико как будто подменили. И как она не старалась наладить отношения, ничего не получалось. Сын с каждым годом все больше отдалялся от нее.
          В день  восемнадцатилетия Нико они поссорились очень сильно, и он ушел из дома, с такой силой хлопнув дверью, что посыпалась штукатурка. Антонелла не находила себе места, звонила его друзьям, потому что его сотовый был отключен, но никто ничего конкретного ей не говорил или не хотел говорить; караулила сына у Университета, но он и там не появлялся.
           А спустя неделю таких нечеловеческих пыток Мартин привел Нико домой, живого и невредимого. Он извинился перед матерью, и на некоторое время наступило затишье в их очень непростых отношениях.
           Антонелла не знала, что ей сейчас делать. Как вести себя, что говорить, к кому обратиться за помощью. Но больше всего ее интересовало то, где же Нико проводит то время, которое он должен проводить в Университете, чем он таким важным занимается, что учеба отошла даже не на второй, а на последний план. Единственный человек, который мог хоть как-то приоткрыть завесу тайны, был ее сосед Виктор Альяга, в его ресторанчик часто заглядывает Лу, и Нико с друзьями тоже любит там бывать во время обеденного перерыва.
           Она набрала его номер, но сеньор Альяга не смог ей помочь. Он также ничего не знал.
            Мысли забегали еще быстрее, отчего паника становилась еще отчетливей и все сильнее запутывала ее в свои сети. Да, у них с Нико сложные отношения, но он никогда ее не лгал, даже в те критические точки, когда их взаимные претензии достигали своего накала, он всегда говорил ей правду, потому что просто не умел по-другому. Антонелла воспитала его честным мальчиком, чья жажда правды с возрастом порой становилась просто маниакальной. Он не лгал сам и всегда чувствовал, когда лгут другие. Ему подчас стоило огромных усилий делать вид, что он ничего не понимает.
           И как же так случилось, что сын обманул ее? Пренебрег своими принципами. Ради чего? Она ничего не понимала, и это угнетало больше всего.
Женщина снова подняла трубку и набрала номер, на этот раз домашний.
- Лу, привет, малышка!
- Привет, мам! – радостно ответила дочь.
- Нико дома?
- Нет, ну ты что? Он же на занятиях. Охмуряет девчонок, - съехидничала Лу.
- Лу, мне не до шуток, - оборвала ее Антонелла, - позвони мне, когда он придет.
           Положив трубку, женщина встала со своего кресла и прошлась по кабинету. На глаза попался пульт от телевизора. Он взяла его и нажала кнопку включения. Черный экран вспыхнул яркими красками,  и через секунду изображение сложилось в движущуюся картинку. Шел какой-то фильм. Она нажала на кнопку следующего канала, щелкая пультом до тех пор, пока ее внимание не привлекло сообщение на канале новостей. На экране телевизора замелькали кадры, показывающие горящий самолет, вокруг которого суетились люди с носилками, пожарные тушили огонь, тут и там покрывая тлеющий корпус густой пеной.
- Сегодня в пригороде Буэнос-Айресе потерпел крушение самолет, совершавший рейс из Нью-Йорка, - говорил ведущий, - На борту находилось восемьдесят семь пассажиров и тринадцать человек экипажа. Почти все они погибли. Однако спасатели не теряют надежду, что есть выжившие. Уже известны имена всех пассажиров. Среди них находились известные личности нашей страны, в том числе один из главных архитекторов города Мартин Сауарес. Будем надеяться, что в списке погибших его не будет.
          Пульт выпал из  рук, в глазах потемнело, наполняя голову туманом, и почти сразу Антонелла  упала на пол в глубоком обмороке.

0

35

ГЛАВА 32

           Резкий запах нашатырного спирта пробил пелену, сгустившуюся у самого основания сознания. Антонелла открыла глаза и посмотрела на склонившуюся над ней женщину.
- Как Вы? - спросила секретарша. Лицо ее выражало недоумение и участие одновременно.
- Я в порядке, - ответила Антонелла осипшим голосом. Она попыталась встать, но ослабевшие руки не смогли удержать отяжелевшее расслабленное тело.
- Я принесу Вам воды.
- Спасибо, Клара, - но та была уже у двери.
            Антонелла оглядела свой кабинет: все вроде бы на месте. Но почему ей кажется, что вещи и мебель летают по помещению в хаотичном порядке. В памяти всплыли последние события: Лу, Николас, Нико.... Мартин! Авиакатастрофа! Эмоции вновь захватили ее сознание, но на этот раз она сумела взять себя в руки. Однако слезы бурным потоком хлынули из ее глаз.
- Господи, помоги! - простонала женщина, - Спаси его, Господи!
Вернулась Клара.
- Вот вода, - она протянула стакан.
            Антонелла сделала маленький глоток, и он застрял у нее в горле, вызвал новую волну слез.
- Что случилось, сеньора? - секретарша посмотрела на нее тревожным взглядом. Она не знала, что происходит с ее шефом, и это настораживало. Клара искренне старалась помочь, но не представляла, чем.
- Клара, - Антонелла снова попыталась встать. Помощница подала руку, и ей удалось подняться. Голова закружилась от перепада давления, но, отдышавшись, она очень быстро пришла в себя. - Позвоните в аэропорт и узнайте, в какую клинику увезли пострадавших.
Глаза секретарши округлились от удивления.
- Сеньора, я не....
- Нет времени, - оборвала ее Антонелла, - я потом все объясню

            Николас просматривал бухгалтерский отчет. За последнее время прибыль упала, что было совсем неудивительно - финансовый кризис сотрясал планету не первый год. Аргентина кормила своим мясом и хлебом добрую половину Северной и Южной Америки и часть Европы, и корпорация Николаса покрывала две трети этого рынка сбыта, располагая своими фирменными магазинами и сотрудничая с крупнейшими компаниями, производящими импорт его продукции в свои страны.
             Колонки цифр в отчете стройными рядами выстраивались в сложную цепочку балансов, дебетов, кредетов, сальдо и прочей бухгалтерской атрибуции.
Николас настолько погрузился в работу, что не сразу отреагировал на звонок.
- Слушаю, - ответил он, все еще поглощенный в отчет.
- Здравствуй, Николас, - голос Игнасио Дальго в одно мгновение вернул его в реальность.
              Мужчина поморщился, как будто по его руке прополз скользкий, жирный червяк. Дальго всегда вызывал в нем омерзение, и только совместное ведение финансовых дел и Мари-Инес заставляли Николаса мужественно выносить этого человека.
- Чем обязан, Игнасио? - холодно спросил он.
- Да вот, решил узнать, как у вас дела. Мари-Инес жаловалась, что ты стал мало уделять ей внимания.
- С твоей дочерью у нас все в порядке.
- Ну что ж, прекрасно. Но, надеюсь, ты понимаешь, что если моя дочь будет страдать, если хоть одна слезинка упадет с ее ресниц, я раздавлю тебя и твою компанию.
                Да что это за дурацкую моду все взяли ему угрожать! Сначала Антонелла, теперь этот сумасбродный старикан, через банк которого он имеет неосторожность вести все свои денежные операции.
- Я никогда ничего не обещал твоей дочери.
- Я предупредил тебя, Николас. Надеюсь, что мы друг друга поняли.
                Николас положил трубку и треснул по столу так, что все находившиеся на нем предметы подпрыгнули. "Это что, черт возьми, происходит?!" - подумал он, чувствуя, как ярость закипает в нем, бурлит, готовая вот-вот вырваться наружу огненным столбом, разбрызгивая вокруг себя град раскаленных до предела нервов.
- Николас, мне нужно...
- Что? Что?! Что?!?!?! - вулкан вырвался наружу и с грохотом обрушился на вошедшего в кабинет человека.
                Пабло Гутьерес оторопел. Он знал, что Николас не выносит его, но никогда прежде его появление не вызывало в нем такую бурную реакцию.
- Простите, что помешал, - пролепетал Пабло. - Я всего лишь хотел забрать отчет.
- Я еще не проверил его, - сказал Николас, слегка успокоившись, но все еще раздраженно.
- В нем нет моих цифр. Я добавлю и верну.
                Николас закрыл папку и почти кинул ее Пабло. Тот едва успел схватить ее и поспешил покинуть кабинет.
                Пабло Гутьерес, как считал сам Николас, был паршивой овцой в его корпорации. Опытный топ-менеджер и специалист по рекламе и связям с общественностью, Пабло представлял собой человека, у которого даже если все дома, то они слегка не в себе. Он одевался в какие-то невообразимых расцветок костюмы и прилизывал волосы гелем, чем порой напоминал ему Артуро, от чего раздражал Николаса еще больше.

- Почему Николас кричал? - спросила Сильвия, когда Пабло вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
- Не знаю, но он разъярен как бык, перед глазами которого помахали красной тряпкой.
- В последнее время он сам не свой, - подтвердила его слова Сильвия.
- Ты узнала то, что я просил? - Пабло перешел на шепот, опасаясь, что кто-то может подслушать их разговор.
- Нет, милый, - также шепотом ответила ему Сильвия. - Ты же видел, какой он. К нему теперь не подступиться. Знаю только, что у него какие-то проблемы на личном фронте.
- Постарайся узнать, дорогая, и я хорошо отблагодарю тебя, - он обнял ее и впился губами в ее рот, но спустя пару секунд отпустил девушку, видя, что она начинает терять контроль над собой, а это не входило в его планы.
- Приедешь вечером? - спросила она, глядя на него затуманенным взором.
- Конечно, дорогая, - улыбнулся он, - но информация прежде всего.
               Когда за Пабло закрылась дверь приемной, Сильвия тяжело вздохнула. Она безумно любила его, жила ради недолгих встреч с ним и была готова на все, чтобы он не потерял к ней интерес. Ему нужна информация? Она добудет ее, чего бы ей это ни стоило.

0

36

ГЛАВА 33.

           Дверь лифта наконец-то открылась, и Антонелла выскочила в фойе. На рецепшене молоденькая медсестра мирно болтала по телефону, периодически хихикая и заигрывая с собеседником на другом конце провода.
- В какой палате лежит Мартин Суарес?
          Медсестра удостоила женщину отсутствующим взглядом и продолжила телефонный разговор. Антонелла не привыкла к тому, чтобы ее игнорировали, поэтому, перегнувшись через стойку, она оторвала трубку от уха девушки и положила ее на рычаг. Та обалдела от такой наглости, но Антонелла не дала ей опомниться и повторила свой вопрос:
- В какой палате лежит Мартин Суарес? Если Вы сейчас же мне не скажете, я отгрызу Вам уши и заставлю Вас их съесть.
          Видя, что дамочка не шутит, медсестра шумно сглотнула и углубилась в лежащую на столе тетрадь.
- Его сейчас оперируют, - пролепетала она. – Вы его родственница?
- Я его невеста.
Медсестра кивнула и снова углубилась в тетрадь.
          Антонелла отошла от рецепшена  и присела на стоящий в комнате ожидания диван. Необходимость позвонить родителям Мартина пугала ее. Но делать ей этого не пришлось. Не успела она достать из сумочки телефон, как дверь лифта открылась. Из него вышли двое пожилых людей и направились к стойке.
- Сеньора Суарес? – позвала Антонелла.
          Женщина обернулась на звук, и Антонелла увидела перекошенное от боли лицо. Сеньор Суарес поддерживал жену и, не смотря на то, что его глаза были влажными от слез, держался изо всех сил.
- Антонелла, как же так? Мой мальчик…
          Плечи сеньоры содрогались от рыданий. Вдруг она перестала плакать и повалилась на бок.
- Дорогая, что с тобой? – озабоченно спросил мужчина. Но Антонелле не надо было ничего спрашивать, она поняла, что женщина в обмороке. Она кинулась к стойке и крикнула  медсестре:
- Позовите врача!
          Девушка сразу засуетилась, выбежала из-за стойки и почти сразу вернулась с мужчиной в больничном халате. Он пощупал пульс, посмотрел зрачки и тут же скомандовал:
- Носилки!
- Что случилось? – Антонелла перепугалась не на шутку.
- Сердечный приступ, - коротко ответил врач.
          Спустя пару минут сеньору Суарес увезли, и Антонелла и сеньор Суарес остались одни в своем безутешном горе. Они плакали на плече друг друга, выплескивая таким образом всю боль, все переживания за родных людей.
          Часы монотонно отсчитывали время. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как Антонелла появилась в дверях больницы. Устав ходить из угла в угол, она уже просто сидела на диване, уставившись в одну точку. Рядом мирно посапывал сеньор Суарес после большой дозы успокоительного.
- Родственники Мартина Суареса здесь? – донеслось как будто откуда-то издалека.
Антонелла вмиг стряхнула свое сомнабулистическое состояние и ответила:
- Да, здесь.
К ним подошел мужчина в хирургическом комбинезоне.
- Доктор Васкес, - представился он. – Операция прошла. Но состояние Мартина очень тяжелое. Все решит сегодняшняя ночь.
- Я могу его видеть? – спросила Антонелла, чувствуя, как холодеют пальцы рук.
- Да. Но очень недолго.

          Мартин лежал на больничной койке, окутанный с головы до ног разными проводами и трубками. Он представлял собой сплошной синяк, на котором не было даже намека на белое пятнышко. Мужчина тихо дышал, и каждый звук его сердца отдавался на экране капногафа.
           Антонелла подошла к мужчине и взяла его за руку. Слезы хлынули из ее глаз, сердце сжалось от боли и тоски за человека, который стал ей таким близким.
- Милый мой, только живи, прошу тебя.
Она опустилась на колени и стала тихо молиться.

0

37

ГЛАВА 34.

          Открыв дверь, Антонелла почувствовала ароматный запах кофе. Желудок тут же отозвался неприятным бурлением, как напоминание того, что со вчерашнего дня она ничего не ела.
          На кухне суетилась донья Анна, что-то напевая себе под нос. Увидев Антонеллу, она улыбнулась.
- Доброе утро! – поприветствовала донья вошедшую.
- Спасибо, что присмотрели за Лу, донья, - устало ответила женщина.
- Мы же соседи и должны помогать друг другу. Сейчас я налью тебе кофе.
          Пока Анна разливала напиток по чашкам, Антонелла потирала от непрерывного сидения шею. Бессонная ночь давала о себе знать. Утром ее сменил сеньор Суарес. Вечером он никак не хотел уезжать, но Антонелла уговорила его, объяснив, что его присутствие ничего не изменит и только добавит ему лишние переживания. Но как только новый день вступил в свои права, отец Мартина был уже в больнице и практически вытолкал ее домой, видя, как она устала, пообещав тут же позвонить, если что-то изменится.
- А вот и кофе, - донья Анна поставила перед ней чашку.
          Глоток густой жидкости привел Антонеллу в чувства. Сегодня будет трудный день. Предстоял разговор с Нико, и новая встреча в предвыборном штабе Николаса. До конца кампании оставалось всего ничего, но она ждала этого так сильно, как ничего в своей жизни.
- Как Мартин? – спросила Анна.
- Пока не пришел в себя. Врачи говорят, что его состояние стабилизировалось.
- Будем надеяться и молиться за него. Я пойду.
- Спасибо еще раз.
Антонелла проводила донью,  а затем направилась в комнату сына.

          Нико уже проснулся, но еще лежал в постели, когда Антонелла вошла. Увидев мать, он встал и принялся одеваться.
- Доброе утро, сын. Торопишься куда-то? – она внимательно смотрела на него, чтобы не упустить ни одной детали, будет он ее обманывать или говорить правду.
- В университет. Хочу придти пораньше, чтобы повторить лекции, - беззастенчиво соврал Нико, глядя ей в глаза.
Антонелла улыбнулась, однако улыбка эта была отнюдь не доброй.
- Значит, сеньор Гомес мне солгал?
- Ты о чем? – недоверчиво поинтересовался сын.
- Он звонил мне вчера и сказал, что тебя уже месяц нет на занятиях. Поэтому мне бы хотелось знать, чем же ты таким важным занимаешься, что перестал посещать университет на последнем курсе, когда не за горами выпускные экзамены.
          Голос Антонеллы был спокоен, но она чувствовала, что соври ей Нико снова, она просто взорвется.
- Я не могу тебе сказать, - ответ был прост.
- Это почему же?
- Мам, это не военная тайна. Но для меня это для меня очень важно.
- Для тебя сейчас важно сдать экзамены и получить диплом, - голос Антонеллы сорвался на крик. Эмоции захлестнули ее, и из глаз брызнули слезы.  – Я плохая мать, - сказала она сквозь слезы.
          Нико обнял ее. В последний он видел, как мама плакала, после их ухода из особняка Корнехо-Мехия. И вот сейчас она опять плачет. Сердце сжалось. Он не знал, что ему делать, как утешить мать.
- Ну, что ты, мам. Ты самая лучшая на свете.
- Я очень тебя прошу, Нико, чем бы ты ни занимался, продолжай занятия в университете.
- Я обещаю, мама, - пообещал он.

0

38

ГЛАВА 35.

          Кабинет Федерико Корнехо-Мехия находился на втором этаже административного здания. Не смотря на принятые нормы и стандарты, обои в нем были красивого персикового оттенка, и вся обстановка настраивала пациентку на то, чтобы она расслабилась и получила удовольствие от общения  с врачом, пусть и такой не совсем приятной квалификации, как гинеколог.
          Обычно в обеденное время Федерико никого не принимал, но вошедшая в его кабинет женщина ни мало не волновала такая постановка вопроса. Попросту ей было наплевать, принимает доктор или нет. Мари-Инес Дальго пришла сюда с определенной целью, и она достигнет ее, во что бы это ни стало.
- Здравствуй, Федерико.
          От неожиданности Федерико подпрыгнул на стуле. Последней, кого он ожидал увидеть в своем кабинете,  была Мари-Инес.
- Что тебе нужно? – спросил он, пропустив приветствие.
- Хочу проконсультироваться, - ответила женщина, присев на стул в своей излюбленной позе – заложив ногу на ногу, чем сводила с ума всех мужчин, встречавшихся в ее жизни.
- Обратись к другому врачу. Я не буду тебя консультировать. – Федерико стоило больших усилий, чтобы сдерживать себя и не вытолкать эту нахалку за дверь.
- А зря, - улыбнулась Мари-Инес, - скоро я стану женой твоего отца…
- Вот когда станешь, - перебил ее Федерико, - тогда и приходи.
          Мари-Инес недовольно хмыкнула. Это несносный сынок Николаса всегда раздражал ее. Ну, ничего, у нее есть одно средство, как заставить его плясать под ее дудку, и она им обязательно воспользуется, но не сейчас, а тогда, когда наступит благоприятный момент.
- Что ж, - сказала она вслух, - жаль. Николас очень расстроится, узнав, что ты не захотел помочь его будущей жене.
- Пошла к черту! – буркнул Федерико.
          Женщина поднялась со стула с грациозностью лани и направилась к выходу. В дверях она обернулась и вновь посмотрела на сидящего за столом молодого человека. Интересно, что скажет его жена, если однажды утром обнаружит в своем почтовом ящике фотографии своего мужа с какой-нибудь красоткой? От представленной картины она даже невольно хохотнула, чем удивила Федерико. Он посмотрел на нее так, как будто перед ним стояла сумасшедшая. Мари-Инес помахала ему на прощанье и вышла из кабинета.

          Сев в машину, Мари-Инес направила ее прямо в офис Николаса. По дороге она обдумала, что будет делать и говорить. Конечно, можно было обратиться к другому врачу, тем более что, у семьи Дальго был свой доктор, однако клиника ее почти что пасынка считалась одной из лучших в городе, да и Федерико ей не чужой. Нет, она ничего не имела против него, но этот противный мальчишка отказал ей в такой мелочи, как консультация, а это непростительно.
          Оставив машину на стоянке, Мари-Инес зашла в здание и поднялась на лифте на нужный этаж.
          В приемной Николаса  пожилая женщина и разряженный в яркие тряпки мужчина что-то бурно обсуждали, секретарша давала указания высокому рыжеволосому парню, когда Мари-Инес вошла.
- Николас у себя? – бросила она на ходу и, не дождавшись ответа, открыла дверь в кабинет.

- Мы вышли на финишную прямую, Николас, - Рамирес нервно потирал руки. Он всегда волновался, когда дело подходило к концу. – И сейчас ты должен быть предельно осторожен. Никаких сплетен, никаких скандалов.
- Если ты про тот инцидент с Антонеллой, - ответил Николас, - то, как видишь, мы делаем все, чтобы о нем как можно быстрее забыли мы сами и все наши избиратели.
- Да, надо отдать вам должное, вы молодцы. И все же, я тебя предупреждаю.
- Не беспокойся. Я прекрасно понимаю, что сейчас не время для всякого рода игр.
- Отлично. Итак, в среду интервью с «Кларин», в четверг выступление перед избирателями провинции Ла-Пампа, в пятницу пресс-конференция со СМИ провинции Рио-Негро, в субботу благотворительный бал в поддержку детей, больных лейкемией.
- Какая у тебя насыщенная программа, - Мари-Инес вошла в кабинет, подошла к Николасу и поцеловала его,- Здравствуй, дорогой.
          Мужчина  ответил на поцелуй без особого восторга, скорее из вежливости и по привычке.
- Зачем ты пришла? – спросил он.
- Мне нужно поговорить с тобой. Это не может ждать.
Николас бесшумно вздохнул и посмотрел на Рамиреса.
- Я зайду позже, - сказал тот, сразу все поняв, и вышел из кабинета.
-Ну? – нетерпеливо поинтересовался Николас.
Мари-Инес решила выждать паузу, собираясь окончательно с мыслями, прежде чем огорошить своего ненаглядного новостью.
- Дорогой, - начала она, - я не знаю, как так получилось….
- Что?
- У меня небольшая задержка.
          Николас подумал, что  ослышался. Он недоверчиво посмотрел на  женщину. Она же прильнула к нему и с восторженным придыханием повторила:
- Понимаешь, любимый? У нас будет ребенок.

0

39

ГЛАВА 36.

          Лекция наконец-то закончилась. Нико собрал все тетради и бросил в сумку. Нужно торопиться, если он не хочет неприятностей на работе. Ему удалось договориться, что он будет совмещать работу и учебу, поэтому, выбежав из аудитории, он направился на стоянку, сел в свой Шевроле и рванул с места. Это была первая машина, которую мама купила, как только дела в Фонде пошли на лад. Через пару лет она купила себе новую, а эта перешла в полное и безраздельное пользование Нико.
          Припарковавшись в паре кварталов от бизнес-центра, Нико достал из сумки парик и очки, и вышел из машины уже Карло Пекеньо, курьер корпорации Корнехо-Мехия.
          В лифте он слегка перевел дух. На улице нещадно палило солнце, и бег трусцой до входа в корпорацию дался ему отнюдь нелегко. Он едва успел поправить очки, как дверь лифта распахнулась, и тут он увидел… ЕЕ.
          Ее звали Клаудиа. Она работала в отделе кадров. Невысокого роста, с копной светлых волос, она казалась ему воплощением красоты и женственности. Но больше всего Нико поражали ее глаза, светло-карие и с маленькой чертовщинкой, как у мамы.
- Привет, Карло! – она приветливо помахала ему рукой и направилась дальше по своим рабочим делам.
- Привет, Клаудиа! – промямлил в ответ Нико. Покоритель девичьих сердец, сейчас он краснел и заикался при виде Клаудии, как будто вместе с париком и очками менялось не только имя, но и вся его сущность и отношение к жизни. Но Клаудиа была здесь ни при чем. Увидев ее в первый раз на собеседовании, он постоянно думал о ней и мечтал, что когда-нибудь сможет ей открыться.
- Вот ты где! – голос Сильвии, секретарши Николаса, оторвал его от прекрасных дум. – Николас тебя ждет. Давай быстрее!
          Кто ждет? Нико показалось, что небеса разверзлись и вылили на него весь запас дождевых осадков за год. Ничего себе рабочий день начинается! Сейчас ему предстоит встреча с президентом корпорации, с родным отцом, а он совсем к ней не готов.
- А почему…? – Нико хотел спросить, почему сам президент хочет дать поручение простому курьеру, а не сделает это, как обычно, через секретаря, но Сильвия приложила палец к губам, давая понять, что вопросы сейчас неуместны, и открыла перед ним дверь кабинета Николаса Корнехо-Мехия.
          Нико вошел в кабинет и поразился его роскошному убранству. Офисная мебель красного дерева, мягкий ковер на полу, диван и кресла, обитые дорогой тканью, для неофициального приема посетителей – все не просто говорило, а кричало о богатстве его хозяина. За столом, в окружении письменных принадлежностей фирмы Паркер и монитора последней модели, сидел президент и подписывал бумаги.
-  Прошу прощения, сеньор, - сказала секретарша, - прибыл курьер. Как Вы просили.
          Николас оторвался от бумаг и посмотрел на Нико. Обычный парень, каких встретишь на улице огромное количество, очки и какие-то странные рыжие волосы, очень похожие на клоунский парик.
- Как тебя зовут? – спросил Николас.
- Карло. Его зовут Карло, сеньор, - ответила за Нико секретарша.
- Оставьте нас.
          Сильвия кивнула и тут же испарилась, не забыв при этом плотно закрыть за собой дверь.
- Ты должен доставить этот пакет как можно быстрее, - Николас указал на лежащий с краю стола толстый конверт.
- Куда прикажете доставить? – Нико не смог удержаться, чтобы не съязвить.
          Николас снова посмотрел на него. Какой странный парень, и этот голос, очень знакомый. Где он мог его слышать? 
- Как, ты говоришь, тебя зовут?
- Меня зовут Карло, сеньор президент.
- А фамилия твоя..?
- Пекеньо, сеньор президент.
Очень странный парень. С виду ботаник, а на самом деле уж очень востер.
- Адрес написан на пакете. Доставь его как можно быстрее и дождись ответа. Ты все понял, Карло Пекеньо?
- Да, сеньор президент.
          Нико взял конверт и вышел из кабинета. Сильвия что-то сказала ему, но он не услышал. Добравшись до лифта, он с нетерпением дождался, когда тот наконец-то подъедет, и только внутри кабины осознал, что произошло. Отец дал ему поручение, при этом с какой надменностью и высокомерием он говорил с ним, простым курьером.  Строгий, подтянутый, такой же красивый, каким он помнил его с детства, но взгляд…. Взгляд изменился, он стал жестким, даже жестоким. Но Нико все равно ненавидел его. С каким бы наслаждением он швырнул в Николаса его шикарное пресс-папье, стоящее на его таком же шикарном столе.
          Нико посмотрел на адрес, стоящий на конверте, и глаза его округлились от удивления. Это был офис его матери, Антонеллы Пиовано. Николас сказал, что нужно дождаться ответа, значит, встреча неизбежна. Но это было невозможно. Мама сразу догадается, кто перед ней, хотя бы просто потому, что это был ее рыжий парик.
          Вдруг лифт остановился. Нико посмотрел на табло, но это был  не его этаж. «Что же это за день такой сегодня?» - подумал он. Дверь открылась, и в кабину вошла Клаудиа. Она улыбнулась ему, и он почувствовал, что покрылся с головы до ног холодным потом. От легкого запаха ее духов его тут же бросило в жар, близость ее тела сводила его с ума.
- Карло, с тобой все в порядке? – Клаудиа посмотрела на него полным участия взором своих ослепительно красивых глаз в обрамлении длинных ресниц. Она прикоснулась к его руке, и Нико ощутил, что все его тело как будто пронзило током.
- Д…да, - ответил он, заикаясь.
- Ты не болен? – она приблизилась к нему, обдавая его своим теплым, нежным дыханием.
У Нико затряслись коленки.
- Н..нет, - еще чуть-чуть и он просто грохнется в обморок, как  кисейная барышня, как последняя размазня.
          Тут лифт остановился, и Нико со всей прыти, на которую был способен, рванул из здания.

0

40

ГЛАВА 37.

          Прошла неделя, а Мартин все еще был в коме. Он как будто специально не хотел приходить в себя, чтобы заставить Антонеллу еще больше чувствовать себя виноватой. Секунды превращались в минуты, минуты – в часы, тихо попискивал капногаф, отсчитывая каждый удар сердца лежащего на больничной койке мужчины. Она приходила каждый день, просто сидела рядом, держала за руку и рассказывала, как прошел день, как дети, что нового.
           Сеньора Суарес тоже все еще была в больнице. После сердечного приступа ее частично парализовало, поэтому Антонелле приходилось помогать отцу Мартина ухаживать  за ней. Через пару дней ее собирались выписывать, поэтому, помимо всего прочего, приходилось ездить по магазинам и покупать специальные приспособления для больных параличом.
           На работе был ворох нерешенных проблем. Антонелла с утра приезжала в офис, работала, давала распоряжения, затем отправлялась в больницу, потом снова возвращалась в офис. Все крутилось и вертелось как будто в каком-то непонятном сне.
          Она сидела перед монитором и тупо смотрела в него. От постоянного напряжения голова отказывалась работать, тело не подчинялось, эмоции же хлестали через край при малейшем раздражении.
          Зазвонил телефон. Антонелла взяла мобильный и включила кнопку приема.
- Антонелла, детка! – голос сеньора Суареса был возбужден.
- Что случилось? – сразу встрепенулась Антонелла.
- Мартин пришел в себя!
          Отключив трубку, она бросилась к выходу и столкнулась в дверях с секретаршей. Та отшатнулась, но при этом успела схватить Антонеллу за локоть.
- Клара, мне некогда, - недовольно проговорила женщина.
- Прибыл курьер из корпорации Корнехо-Мехия. У него пакет для Вас. Он ждет ответ. Это срочно, – отрапортовала секретарь.
          Антонелла схватила пакет и вернулась в свой кабинет. «Как все не вовремя!» - подумала она. Разорвав конверт, она достала оттуда документы. Все они были касаемы предвыборной кампании Николаса. Бегло просмотрев бумаги, она поставила на них свою подпись. Что ее дернуло заглянуть в пакет еще раз, Антонелла не знала, и все же она это сделала. В нем лежал еще один пакет. Она достала его и разорвала с боку. Из него выпал засушенный бутон каллы и небольшая открытка.
          Удивившись увиденному, она взяла открытку. «Ты и Нико всегда будете жить в моем сердце!» - прочитала она. Слезы навернулись на глаза. В памяти всплыли воспоминания их жизни в особняке. Вот маленький Нико забрался на дерево и никак не хотел оттуда слезать; а вот ее день рождения, Николас с Нико нарядись клоунами и устроили ей показ фокусов; а вот еще их поездка в Пунто дель Эсте на годовщину свадьбы, где была зачата Лу… Как же давно это было, будто бы в прошлой жизни. Антонелла смахнула слезинку и позвала секретаршу.
- Вот бумаги для курьера, - распорядилась она, - Меня сегодня больше не будет. Мартин очнулся.

0


Вы здесь » О сериалах и не только » Наше творчество » АНТОНЕЛЛА. 20 ЛЕТ СПУСТЯ...